ный, — что стал поправляться не по дням, а по часам...» (там же).

И рядом — множество живых свидетельств действенной силы музыки, которая воодушевляла защитников Ленинграда, помогала выстоять в жестокой борьбе. Здесь упоминаются имена артистов С. Преображенской, И. Нечаева, А. Каменского, Б. Фрейдкова, К. Шульженко, некоторых солистов Ленинградского радио и Театра музкомедии. Особый интерес представляет блокадный дневник страстного любителя музыки, доцента ленинградского Горного института Н. Кондратьева, запечатлевший — день за днем — факты музыкальной жизни 1942–1944 годов.

«Враги, носители смерти, еще больше ненавидят теперь нас и наш город за то, что они не могут убить в нем жизни», — говорила по радио поэтесса Ольга Берггольц. Олицетворением несгибаемой стойкости ленинградцев стала Седьмая симфония Шостаковича, второе исполнение которой состоялось в Зале революции Дома Военно-Морского Флота для моряков Балтики. Авторы сборника рассказывают о постановке классических опер и балетов силами оставшихся в городе артистов Кировского театра, о героической работе Театра музыкальной комедии, подготовившего несколько современных спектаклей. Некоторое время это был единственный в Ленинграде театр, где продолжала звучать музыка. Его зал был всегда переполнен, и дефицитные билеты нередко выменивали на хлеб.

«Никогда раньше я не чувствовал такого прилива внутренних сил, помогающих превозмогать слабость, такого чувства солидарности с судьбой всего народа», — читаем мы в дневнике Богданова-Березовского. Это чувство, разделяемое многими музыкантами города-героя, является своего рода лейтмотивом замечательной книги.

Немало интересного находим мы и в книге «Музыка на фронтах Отечественной войны», подготовленной Центральным музеем музыкальной культуры имени М. И. Глинки. В этом сборнике акцент сделан на деятельности фронтовых концертных бригад и музыкальных ансамблей Советской Армии. Круг воссоздаваемых явлений здесь много шире: место действия — Подмосковье, Брянский фронт, корабли Северного флота, Белоруссия, легендарная «Малая земля» под Новороссийском. Это позволило составителям дать более многообразную картину, хотя и лишило книгу той цельности, которой обладает ленинградский сборник.

Живо воспринимаются воспоминания музыкальных деятелей, участвовавших в работе фронтовых бригад или работавших в составе армейских ансамблей. Среди них ряд советских композиторов (С. Ряузов, В. Кочетов, М. Табачников, Л. Степанов), музыковедов (Л. Данилевич, Л. Мухаринская, Б. Доброхотов, А. Бушен, Ю. Шпигельглазас), артистов и музыкантов (И. Яунзем, Р. Богопольская, Е. Сушенкс и другие).

Многие факты, сообщенные авторами воспоминаний, появляются в печати впервые. Мы узнаем о вдохновенном выступлении молодого С. Рихтера в составе концертной группы на одном из кораблей Северного флота, о мужестве участников Квартета имени Бетховена, игравших в трудных условиях Заполярья перед моряками-подводниками. Р. Богопольская рассказывает: «Торпедный залп, в результате которого был потоплен вражеский транспорт, нашими вчерашними слушателями был назван “залпом имени квартета Бетховена”. Можно себе представить, какое чувство удовлетворения принесла эта весть не только “бетховенцам”, но и всему нашему коллективу» (стр. 184).

Впечатляет рассказ композитора С. Ряузова о жизни советских воинов в условиях нацистского лагеря для военнопленных¹. И здесь, несмотря на жесточайшие условия нацистского террора, теплилась своя музыкальная жизнь. Более того: Ряузов рассказывает о создании в лагере духового оркестра, который ухитрился проводить своеобразную тактику «подпольного сопротивления» средствами своего искусства. Играли любимейшие советские песни, использовали вполне «невинные» классические мелодии для всякого рода политических намеков и иносказаний. Вся история этого лагерного ансамбля, завершившаяся смелым побегом его участников, читается с подлинным трепетом.

Много волнующих фактов находим мы в воспоминаниях хормейстера М. Нахимовского, виолончелиста и музыковеда Б. Доброхотова, оркестрового музыканта Е. Сущенко, бывшего партизанского командира А. Инчина и других.

Героика блокадного Ленинграда вновь оживает перед читателем в воспоминаниях писательницы А. Бушен. В них, в частности, подробно освещена деятельность А. Каменского — единственного крупного пианиста, остававшегося в осажденном городе и продолжавшего активно концертировать в дни блокады.

Бесспорное достоинство издания — обилие поэтических публикаций (песни и частушки, сложенные в дни войны), а также ряд уникальных иллюстраций (репродукции нотных автографов, документальные фотографии).

В то же время самый принцип составления сборника вызывает некоторые сомнения. В предисловии говорится о том, что «данная книга является началом собирания и публикации музыкальных материалов и документов военных лет» (стр. 3). Это — большое преувеличение.

Публикации подобного рода, проводимые многими научными учреждениями и издательствами, начались еще в дни Великой Отечественной войны. Да и данный сборник, как выясняется, заполнен в значительной степени перепечатками из ранее появившихся книг и статей. Было бы целесообразнее сосредоточить главное внимание на материалах, еще не видевших света (как это сделано в ленинградском сборнике).

Более половины всей книги (142 стр. из 252) занимает обзорная статья Г. Пожидаева, представляющая собой подробнейшую компиляцию из самых разнообразных материалов — частью общеизвестных, частью публикуемых впервые. Некоторые из этих материалов дословно повторяют то, что читатель найдет в последую-

_________

¹ Этот рассказ был опубликован еще раньше. См.: «Советская музыка», 1968, № 5.

щих статьях сборника. Хотя Пожидаев — безусловно способный популяризатор, сумевший живо и с увлечением разработать избранную им тему, все же такой принцип представляется неэкономным. Процитированные в обзорной статье материалы лучше было напечатать полностью. Это относится, в частности, к письмам Б. Асафьева, дневникам А. Каменского, В. Богданова-Березовского, воспоминаниям В. Виноградова, П. Апостолова, защитника Брестской крепости П. Клыпы и других.

Мы сочли возможным высказать это критическое соображение, учитывая, что руководство музея имени Глинки обещает выпустить еще ряд публикаций, посвященных данной теме (см. стр. 4). Хотелось бы, чтобы в следующем сборнике было больше свежих, ранее не печатавшихся материалов и чтобы они давались в самостоятельном виде, а не только в форме «цитат».

Жаль также, что некоторые материалы сборника оказались не свободными от литературных «излишеств». Иные авторы слишком увлекаются описаниями своих служебных назначений и перемещений. Есть крайне сомнительные «воспоминания», способные привести в смущение любого военного. На стр. 202 приводится невероятная подробность из жизни советской пехоты: «...я убедился, что можно крепко спать и на ходу. Иной раз целая часть идет по дороге, все спят, даже храпят, а идут равномерно». Ну как тут не вспомнить о реляциях барона Мюнхгаузена! Другой эпизод— тоже на тему о «сновидениях» — приводится на стр. 171: некий ансамбль четыре с половиной часа выступал перед двухтысячной аудиторией бойцов, которые все это время... мирно спали, развалившись в креслах концертного зала. Яркий пример «мобилизующей» роли музыки на фронте!

Попадаются и отдельные фактические неточности. Так, авторство старой русской песни «По Дону гуляет» ошибочно приписано М. Фрадкину (стр. 172), а создателем популярного «Мишки-одессита» назван М. Табачников (стр. 104), хотя широкую известность эта песня получила с музыкой другого автора (М. Воловац).

Надо пожелать, чтобы в последующих изданиях на столь важную тему такие погрешности не повторялись.

В целом же обе рецензируемые книги расширяют представление о незабываемой эпохе в жизни нашего искусства и помогают патриотическому воспитанию советской молодежи.

А. Николаев

О творчестве Свиридова

Если собрать на отдельной книжной полке монографические сборники (или сходные по типу издания), посвященные творчеству наших композиторов-современников, они заняли бы не слишком много места: С. Прокофьев, Н. Мясковский, Д. Шостакович, Ю. Шапорин, В. Шебалин, А. Хачатурян... К этому мало что можно добавить. Между тем читатели с интересом принимают каждую подобную новинку.

Рецензируемая нами книга — первый сборник статей, воссоздающий многогранный облик Г. Свиридова и призванный привлечь внимание к творчеству композитора, обогатить восприятие его музыки.

Безусловная ценность издания в том, что в него вошли только новые, специально для данного сборника созданные статьи.

Понятно желание составителя поместить в сборнике наряду с работами аналитически-описательного свойства и такие, в которых делается попытка осмыслить творчество Свиридова, в частности осветить эстетические и теоретико-стилистические проблемы. Так, в открывающей книгу статье А. Сохора «Свиридов и русская культура» обстоятельно прослеживаются внешние и внутренние приметы свиридовского творчества, с одной стороны сближающие его с традициями русской демократической культуры прошлого и, с другой, делающие это творчество источником обновления и дальнейшего прогрессивного развития отечественной музыки. Под таким углом зрения Сохор рассматривает важнейшие темы, которым посвящены произведения композитора. Прежде всего это история родной страны, ее переломные, узловые моменты, начиная от Куликовской битвы («Пять песен о России») и кончал революционными событиями («Патетическая оратория»). Сквозь все творчество Свиридова проходит, трансформируясь сообразно эпохе, образ русского народа — «труженика и страстотерпца, правдоискателя и свободолюба, борца за волю и справедливость, народа, первым в мире совершившего социалистическую революцию» (стр. 9). В соответствии с традициями русской культуры встречаемся мы в свиридовских сочинениях и с повседневной жизнью народа, наполненной «трудом и общением людей, их будничными заботами, горестями и радостями» (стр. 10). Здесь и крестьянская жизнь в ее разнообразных проявлениях, русская природа, городские мотивы. Почвенность свиридовского творчества усматривает Сохор не только в самих темах, «но и в том, как эта действительность понимается, переживается, трактуется, в принципах эстетики и художественного мышления» (стр. 15). Автор статьи приводит убедительные параллели между позициями передового русского искусства дооктябрьской эпохи и художественным смыслом свиридовского творчества, указывая на такие черты, как «народность (понимаемая и как национальная характерность, и как демократизм), гуманность, неподкупная правдивость, утверждение высоких идеалов духовной

_________

«Георгий Свиридов». Сост. и общ. ред. Д. В. Фришмана. М., «Музыка», 1971. 421 стр., тир. 3700 экз.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Николаев

О творчестве Свиридова

Содержание