чуткого ансамблиста, но и индивидуально яркого интерпретатора романсов Мясковского.

Несколько замечаний вместо послесловия.

Ограничивать значение Мясковского в истории советского музыкального искусства тремя — пятью сочинениями нельзя. Его творчество привлекает к себе внимание молодого поколения музыкантов — композиторов, исследователей, исполнителей (назовем, например, пианистов Л. Брумберга, Б. Львова, ежегодно включающих в программы своих концертов произведения Мясковского). Но как затруднен для них процесс изучения наследия замечательного художника! Многие его произведения они не слышат и не могут услышать даже в механической записи. Причина — полное отсутствие таких записей или их непригодность по техническим, художественным качествам.

Вне живого звучания остаются обе кантаты композитора — «Киров с нами» и «Кремль ночью» (партитура со стихами С. Васильева в новой редакции напечатана издательством «Музыка» в 1968 году), симфонические поэмы «Молчание», «Аластор», «Симфониетта», соч. 10, Четвертая, Седьмая, Четырнадцатая, Двадцатая, Двадцать шестая симфонии, «Славянская рапсодия», «Дивертисмент». Думается, настало время уделить творчеству Мясковского значительно больше внимания во всех планах нашей музыкальной жизни.

А. Иконников

Запомнившийся вечер

Один из концертов, предшествовавших III пленуму правления Союза композиторов СССР, был посвящен советской камерной музыке последних лет. Со сцены Всесоюзного Дома композиторов прозвучали как широко известные, так и незнакомые слушателям сочинения, различные по стилю, созданные композиторами разных поколений, в совокупности своей дающие пусть частичное, но разностороннее представление о развитии жанра.

Открыл концерт Седьмой струнный квартет С. Цинцадзе — крупный, сложный и в чем-то итоговый опус талантливого грузинского автора.

Остро индивидуальный стиль струнных квартетов Цинцадзе (ярчайшего жанра в его творчестве) претерпел к нынешнему времени важные, значительные изменения. От светлой лирики и бесхитростной жанровости композитор пришел к отражению сложных, порой противоречивых чувствований и дум современника.

Особенно велико в этом смысле значение Седьмого квартета. Закономерным представляется посвящение его памяти Бела Бартока (в минувшем году исполнилось, как известно, 25 лет со дня его смерти). Оно наиболее естественно отражает важнейшие творческие устремления сегодняшнего Цинцадзе. Вряд ли следует искать в новом сочинении, как и в ряде предшествовавших, прямых стилистических связей с творениями великого венгерского композитора. Связи эти носят более общин характер и проявляются не в сходстве интонационных элементов, а скорее в принципах подхода к фольклорному материалу. Народное и профессиональное сливаются в единый, нерасчленимый сплав, являя новое художественно ценное качество. Важно и то, что на пути освоения народной музыки оба автора многое нашли именно в жанре квартета.

Без внимательного изучения новой партитуры Цинцадзе трудно говорить о степени непосредственного использования в ней фольклорных образцов. Но прямое родство с интонациями, ритмами, наконец, жанрами грузинской народной музыки ощущается на слух с большой определенностью. Это и стройный хоральный склад изложения (начало второй части), и характерные квартовые параллелизмы, и яркие эпизоды pizzicato, на-

Государственный квартет Грузинской филармонии исполняет Седьмой квартет С. Цинцадзе

поминающие звучание чонгури, и масса других специфических деталей.

Музыка содержит много чисто исполнительских трудностей. Разного рода glissandi, двойные ноты, утонченная техника pizzicato, все эти приемы, характерные для современного квартетного письма, выдвигают перед каждым из участников ансамбля задачи, равноценные задачам солиста. Государственный квартет Грузинской филармонии отлично справился с ними. Да это и естественно: в его состав входят такие известные мастера, как Г. Барнабишвили, К. Вардели, Г. Меликишвили, Н. Жвания; ансамбль является одним из старейших национальных квартетов; наконец, это музыканты, которые «спокон веку» играют музыку Цинцадзе. Поэтому удача интерпретаторов не только несомненна, но и закономерна.

Вокальный цикл К. Молчанова «Черная шкатулка» ныне устойчиво вошел в концертные программы¹. Сочинение это, написанное на текст чешского поэта Людвика Ашкенази, художника яркой гражданственности, словно накалено самыми острыми, жгучими социальными проблемами современного мира. «Черной шкатулке» принадлежит видное место в кругу сочинений антирасистской, антивоенной темы. Молчанов решил ее в философско-лирическом аспекте, придав ей особую весомость. Актуальнейшая идея современности приобретает «портретную» конкретность благодаря тому, что отдельные, казалось бы, малозначительные штрихи вырастают до масштабов художественного символа.

В раскрытии этих важных особенностей молчановского цикла велика заслуга С. Яковенко, сумевшего найти тот «ключ», который, как по волшебству, открыл музыку слушателю, сделал ее близкой и необходимой. Артист сочетает лиризм, теплоту высказывания с постоянным ощущением важности, общезначимости тех «частных» событий, о которых повествуется в цикле.

Яркий дуэт с Яковенко составил сам автор, исполнивший партию фортепиано. Словесные интермеццо прочел артист МХАТа 3. Тобольцев. Однако в его трактовке они порой кажутся затянутыми, а иногда даже лишними. Когда читает сам Яковенко, подобные упреки отпадают, настолько органично перемежает он речь и пение...

Второе отделение концерта открыл украинский певец Е. Иванов, с увлечением спевший цикл молодого харьковского композитора В. Бибика «Песни отчего дома». Сочинение написано в рамках привычных образов, ставших уже традиционными для вокальной музыки. Показателен в этом смысле сам выбор стихов В. Луговского (последняя песня цикла написана на текст Е. Стюарт), в которых столь значительна роль пейзажной лирики. Отзвуки знакомых настроений и мотивов встречаются почти во всех номерах цикла. Чисто русская мощь, бесшабашная удаль слышны в «Свадебной»; таинственную картину зачарованной природы рисует композитор в «Веснянке». Широк круг стилевых явлений, воздействие которых ощущается в сочинении: от Шуберта (его «Двойник» напоминает четвертая песня цикла, «Горестная») и Мусоргского (средняя часть «Колыбельной») до Свиридова («Веснянка»). Думается, что формирование собственного, индивидуального камерно-вокального стиля автора еще впереди.

Вариации для двух фортепиано литовского композитора А. Бражинскаса ярко, броско были сыграны пианистами Л. и К. Грибаускай. Вариации — эффектный концертный опус, своего рода каприччио. Крупный пианистический штрих этой композиции относится к числу ее несомненных достоинств. Вместе с тем некоторые кластерные способы звукоизвлечения несколько навязчивы. Думается, сочинение выиграло бы в качестве звукового сопровождения зрительного ряда, как специальная кино-, теле- или радиомузыка. Вообще вряд ли оно представляет наиболее перспективное направление творчества А. Бражинскаса.

Соната для скрипки и фортепиано Д. Шостаковича² — произведение, закономерно возникшее в одном ряду с Четырнадцатой симфонией, Двенадцатым и Тринадцатым квартетами. За годы, прошедшие со времени премьеры, соната прочно вошла в репертуар советских музыкантов. Вслед за великолепным, можно сказать, классическим исполнением Д. Ойстраха (которому она посвяшена) в ансамбле с С. Рихтером последовало несколько других интерпретаций, каждая из которых открывает различные грани богатейшего философско-эмоционального содержания музыки.

В рецензируемом концерте сонату исполнили О. Каган и Е. Леонская. В игре этого дуэта можно отметить довольно много несовершенств, существенных недочетов. (Например, слишком сдержанно, холодно передано напряжение мучительного раздумья, господствующего в Andante.) И все же артистам удалось в каких-

_________

¹ Наш журнал уже писал об этом сочинении (см.: «Советская музыка», 1968, № 7).

² Об этом сочинении журнал также уже писал (см.: «Советская музыка», 1969, № 9).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Иконников

Запомнившийся вечер

Государственный квартет Грузинской филармонии исполняет Седьмой квартет С. Цинцадзе

Содержание