женственная поэтичность или взрывчатый темперамент, рациональная продуманность общей исполнительской композиции или уверенное владение техникой звуковедения. В единении этих качеств — обаятельность облика музыканта.

А теперь — о знакомстве с творческими опытами еще молодых молдавских авторов — А. Сокирянского и В. Верхолы (их сочинения исполняли В. Васильев, Т. Алешина и Г. Страхилевич). В вокальном цикле первого — «Бритвы» на слова Ф. Кривина — порадовало чувство жанрово-бытовой характеристичности. Однако автору не всегда удается избежать штампов в вокальной партии, а также согласовать ее жанровые особенности с характером фортепианного сопровождения — оно зачастую самоцельно переусложнено. Чувствуются и весьма прямолинейные, недостаточно творчески переосмысленные воздействия известного цикла Д. Шостаковича на тексты из журнала «Крокодил». Вокальная сюита В. Верхолы «Перезвоны» на стихи советских поэтов доказала «свое» слышание автором поэтической интонации. Так, «есенинское» не стилизуется в привычной лирико-крестьянской распевности, а находит убедительное индивидуальное истолкование. Хотелось бы пожелать автору большего мелодического разнообразия, более точного учета тесситурных возможностей голоса, а также большей чуткости в общей компановке вокально-циклической композиции — в «Перезвонах» она оказалась «перенаселенной» слишком разными поэтами (получилась «малая антология советской поэзии», по остроумному замечанию молдавского музыковеда Е. Ткача, выступившего с содержательными пояснениями к концерту).

Наконец, о концерте из произведений чувашских авторов. Он представлял собой, по существу, творческий отчет всего Чувашского отделения Союза композиторов в связи с 50-летием республики³. Жанровые рамки камерной программы были раздвинуты довольно широко, порой даже чрезмерно (нам показали и балетные номера).

Примечательно, что значительная часть концерта была отведена инструментальной ансамблевой музыке, притом в различных ее жанровых видах, хотя, насколько мне известно, в чувашской музыкальной культуре наиболее «представительны» традиции песенного и хорового жанров. Если же прибавить к этому успешное овладение техникой ансамблевого письма, органичность композиционных структур и, что особенно важно, свежее претворение народно-песенных элементов, то станет ясна во многом новая ступень в творческом самоопределении чувашских музыкантов.

Интересную работу показал В. Ходяшев. В первой и второй частях его Фортепианного трио (слаженно исполненных 3. Шапиро, П. Филипповым и Д. Ходяшевой) любовно воплощены образы национального фольклора: тут и широкая лирико-поэтическая напевность, и мягкие пейзажные краски в оригинальной тембровой «подсветке», и темпераментные жанрово-игровые эпизоды с чертами народно-инструментального исполнительства. При всем этом — неотступный эстетический контроль: эмоциональная непосредственность нигде не переходит в наивное простодушие и отнюдь не связывается со сторонним любованием фольклорной «моделью».

Хорошее впечатление — от второй части Второго струнного квартета А. Васильева, соединяющей теплую элегичность с драматизмом в развитии образа. Значительно меньше удалась третья часть — какая-то поспешная, «сбивчивая» и внезапно прекращающаяся, так что слушателю почти нечего и вспомнить. Допускаю, впрочем, возможность не столь категорической оценки при более удовлетворительном исполнении: выступление квартета Музыкально-педагогического института имени Гнесиных оказалось весьма неудачным.

Хотел бы также отметить первую часть Сонаты для флейты и фортепиано М. Алексеева с ее колоритными, картинно-выпуклыми танцевальны-

Г. Алешина исполняет вокальные сочинения молдавских авторов

_________

³ В рамках Дней литературы и искусства Чувашии в Москве, посвященных юбилею, состоялся еще один концерт. В Зале имени Чайковского продемонстрировали свое мастерство лучшие коллективы республики — Ансамбль песни и танца, Хор Комитета по радиовещанию и телевидению, а также ведущие солисты. Московские слушатели познакомились с народным искусством Чувашии, песнями и хорами местных авторов.

ми ритмами и нежной пасторальностью (солист А. Корнеев).

Читатель заметил, что речь до сих пор шла об отдельных частях того или иного произведения. К сожалению, чувашские авторы не показали полностью ни одного циклического сочинения.

Из одночастных инструментальных ансамблей привлекли внимание «Песни предков» А. Асламаса. В этой поэме для гобоя и фортепиано возрождена атмосфера древнейших народных обрядов — таинственные заклички, истовость унисонных мелодических ходов, пастушьи наигрыши, сменяющиеся стремительным игровым движением, волнующая полифония ладовых красок, сочная палитра ритмов. Архаический характер музыки изящно оттенен стилистическими сдвигами в другие, более молодые «исторические срезы». Склонность автора к возрождению первозданных примет народного художественного сознания нашла тонкое выражение и в его фортепианной пьесе «На старой мельнице», близкой к образам «Старого замка» Мусоргского. Гобоист А. Любимов и пианистка О. Чапаева значительно способствовали успеху этих сочинений.

В концерте прозвучало много песен и романсов — Г. Хирбю, Г. Лебедева, Ф. Васильева, Ф. Лукина, А. Токарева, В. Ходяшева, Т. Фандеева, Анатолия Петрова. При бесспорной искренности этих сочинений было в чем упрекнуть авторов. Например, в некотором жанровом однообразии (избыток вальсовости, ощутимый, кстати, и в хоровых сочинениях), в недостаточно убедительном развитии строфической формы, «структурный консерватизм» которой так и остается порою непотревоженным. Что касается исполнителей, то здесь наиболее удачным было выступление Т. Чумаковой — певицы, наделенной незаурядным лирическим даром; правда, моментами ее экспрессия казалась несколько преувеличенной.

Выступление хора, спевшего произведения Ф. Васильева, А. Петрова, А. Асламаса, Г. Хирбю, Т. Фандеева, А. Орлова-Шузьма, отличалось устойчивой, органично усвоенной академической манерой звуковедения, пластичностью тембровых переходов, отзывчивостью на образно-смысловые оттенки музыкально-поэтического текста. В успехе хорового коллектива несомненна заслуга его художественного руководителя А. Орлова-Шузьма. Это прекрасный музыкант, без всякого напряжения подчиняющий певцов своему жесту и своему слышанию партитуры, но вместе с тем нисколько не подавляющий индивидуальности артистов.

«Камерные» встречи с братскими музыкальными культурами вновь убедили нас — каждая по-своему — в подлинно «симфонических» возможностях их дальнейшего развития...

Е. Долгов

Черпая из национальных истоков

Концерты удмуртской и марийской музыки, с большим успехом прошедшие во Всесоюзном Доме композиторов, наглядно продемонстрировали творческий рост национальных авторов, чье мастерство окрепло в тесном общении с русской музыкальной культурой. В программах были представлены композиторы как старшего и среднего, так и младшего поколений. Прозвучали произведения разных лет. Широк был и диапазон индивидуальных творческих интересов.

*

Развернутую программу показали удмуртские авторы. Естественной вершиной ее стала первая часть Первой симфонии Г. Корепанова. В ней привлекает, прежде всего, та уверенность, с которой автор лепит масштабную композицию. Пропорциональность построения целого, уравновешенность оркестровки — все создает впечатление прочности, «надежности» симфонической конструкции. Тематизм же, непосредственный, эмоционально насыщенный, преодолевает, расковывает эту внутреннюю сдержанность, наполняя произведение искренним, глубоким человеческим содержанием.

Открывает произведение торжественное и в то же время тревожное звучание труб. Ритмическая формула этой заставки, несколько напоминающей вступление к Четвертой симфонии Чайковского, приобретает в дальнейшем значение основного лейтмотива симфонии.

Первая тема главной партии резко контрастирует вступлению. Таким образом, уже здесь автор демонстрирует два разнохарактерных тематических пласта, один из которых обещает в дальнейшем острую, развернутую разработку, а другой символизирует скорее объективное жанрово-танцевальное начало.

Важнейшая роль в симфонии отводится второй теме главной партии, мелодически рельефной, экспонирующей облик «героя» цикла. За-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. Алешина исполняет вокальные сочинения молдавских авторов

Е. Долгов

Черпая из национальных истоков

*

Содержание