ребрякова, первое — полный состав того же коллектива под руководством Э. Грикурова, и третье — скрипач В. Селицкий в сопровождении оркестра). Несмотря на то, что одно из них — Симфония В. Наговицына — тяготеет к некоей широко трактованной неоклассицистской манере в духе Стравинского — раннего Шостаковича, другое — «Музыка» В. Успенского — к заостренной экспрессивности высказывания, и последнее — «Патетическая поэма» для скрипки с оркестром А. Боярского — к условной романтической взволнованности, — всех их объединяет внутреннее тяготение авторов к устоявшимся формам, проверенным приемам — словом, к «копиизму» (подчас профессиональному) идей и способов их раскрытия.

Контрастом этим сочинениям прозвучал Концерт для оркестра Б. Арапова, где мастер старшего поколения убедительно продемонстрировал непреклонную волю к обновлению своей палитры (впрочем, как и в упоминавшемся, хотя и не столь удачном «Монологе» для солиста и ансамбля). Его сверкающее многоцветьем красок произведение стало заметным украшением фестиваля и главное — убедительным свидетельством неистребимого оптимизма советской музыки, ее уверенной в себе силы...

Оглянувшись еще раз на всю панораму фестиваля ⁶ как на какое-то единое многосюжетное панно, мы должны будем согласиться, что в его спектре оказалось и немало серых тонов. Тем больше следует ценить музыку, которая силой своих образов, красотой их воплощения придала музыкальному событию черты, достойные мемориального 1970 года.

_________

⁶ В создании ее велика роль исполнителей филармонии. Надо отметить: концерты VI «Ленинградской весны» были прекрасно организованы и проходили на высоком уровне. Однако освещение именно этой стороны фестиваля не входило в задачу данной статьи.

Г. Поляновский

ХОРЫ И ПЕСНИ ЛЕНИНГРАДЦЕВ

Хоры и песни композиторов города на Неве заняли достойное место в программах концертов «Ленинградской весны». Надо сказать, в этих жанрах у них немало достижений.

В зале капеллы с программой советской музыки выступила Государственная академическая капелла имени М. Глинки и хор мальчиков Хорового училища при капелле (художественный руководитель и главный дирижер Ф. Козлов). Исполненные ими поэтичные хоры В. Салманова — «Ночь» (из цикла «Русь») на стихи И. Никитина и «Родник» на стихи И. Бунина — ценный вклад в репертуар. Пьесы написаны очень удобно в вокальном отношении — голосоведение в них столь естественно, что коллектив мальчиков без особого труда справился с довольно сложными партитурами. Особенно привлекателен своеобразной музыкальной живописью «Родник» — он и спет был лучше, здесь меньше давала о себе знать та холодновато-академическая манера, которая в последнее время стала типичной для выступлений как самой капеллы, так и пестуемых ею мальчиков.

Эта ложно понимаемая академическая манера не могла не снизить впечатления от очень славной по своему содержанию кантаты В. Витлина «Именем Ленина» (стихи А. Барбас) для хора мальчиков, двух фортепиано, трех труб, органа и ударных инструментов. Проникнутая теплым чувством, изобилующая контрастами, музыка эта с видимым удовольствием исполняется маленькими певцами. К сожалению, Ф. Козлов, искусственно сдерживая естественную для детского исполнительства непосредственность, особую увлеченность, тем самым сузил эмоциональный диапазон сочинения.

Увы, и остальная часть программы капеллы была спета именно так: равнодушно, холодно и, в результате, анемично. Очень хорошие по музыке «Колыбельная» В. Баснера и «Он родился весной» А. Петрова, взволнованный рассказ «Баллада о 26» Г. Белова (на стихи Есенина) были «заземлены», лишены присущего им романтического колорита. А исполненные коллективом произведения московских авторов — «Я убит подо Ржевом» Р. Щедрина, «К Вам, павшие» и, в особенности, «Ave Maria» А. Флярковского в трактовке Ф. Козлова предстали

просто в искаженном виде. Не раз слышанные в прекрасном исполнении Государственной академической республиканской русской хоровой капеллы под управлением А. Юрлова, эти достаточно уже популярные пьесы в данном концерте вызвали неодобрение и даже недоумение аудитории.

Совершенно иное впечатление, благодаря по-человечески мягкому звучанию хора Ленинградского радио и телевидения под управлением Г. Сандлера, произвели несложные, но приятные по музыке песни «Родине наши сердца» М. Феркельмана, «Небо России» С. Пожлакова, «Скоморохи» Б. Глыбовского. Равноправным участником в интерпретации этих сочинений выступил превосходный русский народный оркестр имени В. Андреева под художественным руководством Г. Дониях, давший целую программу, состоящую из новинок ленинградцев. Интерес вызвали и виртуозный Концерт для домры с оркестром Л. Балая, и очень колоритная сюита Ю. Зарицкого «Ивановские ситцы», и «Русское каприччио» Б. Кравченко, Симфониетта В. Бояшева. Вот оркестр, понимающий специфику своего традиционного инструментария! И не только мастерски владеющий техникой игры на балалайках, гуслях, домрах, но, главное, отлично передающий характер пьес: русскую задушевность в лирических, подобных «Палеху», «Суздалю» из сюиты Зарицкого, или задорное, лукавое веселье в таких миниатюрах, как «Ивановские ситцы».

В песенном концерте (в нем хорошо проявил себя эстрадно-симфонический оркестр под управлением А. Бадхена, мягко и музыкально аккомпанировавший певцам) было несколько премьер, привлекших особое внимание.

Прежде всего, это песня В. Баснера «Ленинградская кровь». Сюжет ее прост, но очень драматичен. Во время блокады раненые бойцы в одном из госпиталей узнали, что голодающим детям нужна кровь. И ее решили дать бойцы. Музыка Баснера, владеющего секретом создавать мелодии трепетные, хотя и совсем не сентиментальные, глубоко человечна и хороша своей столь трудно достижимой для художника простотой.

Совсем по-другому звучит отличная песня А. Чернова «Совесть». Суровая, балладная мелодия была убедительно интерпретирована артистом Е. Нестеренко, ныне победителем последнего Международного конкурса имени П. И. Чайковского.

Интересно, остро-эмоционально произведение В. Успенского «Следующий» (слова Я. Палея). Трагедийность содержания — расстрел фашистскими палачами заключенных концлагеря — передана в скупом мелодическом рисунке. На его фоне сухой, звучащий, как выстрел в ночи, возглас «Следующий!» вызывает не страх, не «мороз по коже», а гнев, ненависть к бездушному врагу.

А рядом — такие человечные песни, как «А снег все валится» В. Соловьева-Седого, «В день свадьбы», «Любовь останется» В. Гаврилина.

Работа последнего в данном жанре заслуживает особого разговора. В его мелодиях как будто нет никаких особых новаций, но они так по-русски певучи, что долгая их жизнеспособность вне сомнения. У композитора завидный дар: он словно одухотворяет мелодию настроением, не литературным текстом, а самой жизнью продиктованным. И даже аккомпанемент такому напеву не всегда нужен — он богат «изнутри».

Нелегко петь подобные мелодии: они требуют от артиста строгого мастерства и полной самоотдачи. Именно так исполняет Гаврилина певица М. Пахоменко.

Запомнились также «Песня о людях, чьи имена станут известны позже» Н. Мартынова, «Чудо-песни» А. Колкера, «Разговор с «Авророй» Д. Прицкера, «Баллада о Берлинской стене» Ю. Зарицкого. Написанные на разные сюжеты, различные по композиторскому почерку, они привлекательны, прежде всего, своей острой гражданской устремленностью, искренностью, теплотой тона.

Были среди исполненных на концерте и песни традиционно-лирические («Песня о нежности» С. Пожлакова, «Вечерние мелодии» В. Лебедева, «От любви до любви» В. Дмитриева), некоторые из них с претенциозным названием (например, «Женщины — задумчивость России» В. Арманд). Приветствуя лирику глубокую, серьезную, полную поэзии подлинных человеческих чувств, трудно дать высокую оценку перечисленным опусам. Не следует отказывать им вообще в праве на существование, но, быть может, для песенного концерта «Ленинградской весны» следовало бы более строго отобрать материал.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. Поляновский

ХОРЫ И ПЕСНИ ЛЕНИНГРАДЦЕВ

Содержание