История и теория

М. Бражников

ДРЕВНЕРУССКИЕ УЧЕБНИКИ МУЗЫКИ

Древнерусская культовая музыка, церковное пение, древнерусская музыка «письменной традиции» — все это разные названия по существу одного и того же вида музыкального искусства, бытовавшего наряду с неисчерпаемым богатством народно-песенного творчества в древней Руси в течение долгого ряда столетий.

Народной песне с незапамятных времен русские люди учились у самих себя, у великого учителя, называвшегося народом, коллективного творца песен. Никто не пытался заняться составлением учебника народной песни — не было не только учебников, но и сама песня никем не фиксировалась. Только в конце XVII века безымянному музыканту пришло в голову использовать древнерусские ноты — крюки, для того чтобы записать несколько народных украинских песен.

Само по себе обращение в подобном случае к средствам записи музыки «письменной традиции» — к знаменной нотации — очень показательно. Для этого было использовано свое национальное средство, уже выработанное и усвоенное русскими профессиональными музыкантами в церковном пении. Здесь, естественно, возникает вопрос о критериях музыкального профессионализма как такового. Если связывать с ним только представление об исполнительском мастерстве, то оно было одинаково высоким и у народных певцов, и у церковных певчих. В чем же тогда различие в квалификации народных и церковных певцов? Чем определяется право последних называться профессионалами, право, которое обычно им присваивается музыкально-исторической наукой, когда речь заходит о церковном пенни как о виде профессиональной музыки древней Руси?

Известно, что церковное христианское пение было заимствовано из Византии после «крещения Руси» при князе Владимире. Приглашенные в Киев профессиональные греческие певцы не только пели при богослужении, но и обучали этому пению русских певцов. Русские светские и церковные власти были заинтересованы в том, чтобы оно получило всемерное распространение, чему мешала постоянная зависимость от чужеземных учителей. Выражаясь современным языком, возникла необходимость создания отечественных музыкальных кадров.

Итак, греческие певцы учили русских. О том, каковы были приемы и система преподавания,

можно только строить предположения. Все же один из таких приемов очевиден и, мы бы сказали, вечен. Это — изустная передача знаний и опыта от преподавателя к ученику. Одаренные русские певцы были восприимчивы, схватывали новые напевы и запоминали их с тем, чтобы потом начать петь самостоятельно.

Насколько длительным оказался период изустного обучения, можно тоже только догадываться. Крещение Руси и заимствование христианского богослужения произошло в конце X столетия, а первые известные нам богослужебные певческие рукописи относятся к середине XII века. Период продолжительностью в два столетия и есть, видимо, тот промежуток времени, в течение которого христианское богослужебное пение распространялось на Руси в изустной форме. Есть все данные утверждать, что русские певцы обладали необычайными, если не сказать феноменальными способностями и памятью. Немаловажно и то обстоятельство, что, став профессиональными церковными певцами-«крылошанами», они по роду своих занятий постоянно должны были закреплять певческие навыки во время богослужения (еще один существенный признак музыкального профессионализма).

Однако не могли они бесконечно рассчитывать на свою память. Возникла естественная необходимость зафиксировать свои знания в той или иной письменной форме. Это нужно было еще в связи с тем, что русские церковные певцы начали выполнять функции преподавателей. Их не хватало, а между тем певческое искусство быстро распространялось по всей Руси, все дальше уходя из Киева на север. Авторитет Византии в самом «чине» богослужения, так же как и в богослужебном пении, был непререкаем, особенно в то время, когда у кормила русской церкви стояли греческие иерархи. Но усвоенная с помощью греков богослужебно-музыкальная система не могла существовать изолированно от окружающего. Она, разумеется, подвергалась многочисленным «искушениям», постоянному воздействию еще сильного на Руси язычества. Вполне естественно, что русские люди желали придать необычной для них музыке характер, созвучный их собственному пониманию музыкального искусства.

В столь сложной обстановке началось рукописное размножение певческих книг, по которым практически исполнялось музыкальное «сопровождение» к церковной службе. Первые рукоциси служили образцом точности и единообразия пения. Их оставляли, как тогда говорилось, «на список» (в дальнейшем с них делали копии). По ним, конечно, тоже можно было учиться, но это еще не настоящие учебники церковного знаменного пения. Рукописи, которые по праву можно считать учебниками, появляются значительно позже, они относятся уже к XV веку. Факт возникновения рукописей музыкально-педагогического назначения (будем называть их далее азбуками, как это было принято в древности) очень важен.

Почему же все-таки они возникли так поздно? Объясняется это тем, что свое понимание музыкально-певческих особенностей знаменного пения на Руси складывалось постепенно. Накопившись, оно «осело» на листах рукописей, ознаменовав собой рождение русской музыкально-теоретической мысли, существовавшей, конечно, и раньше, но еще не откристаллизовавшейся в должной мере, для того чтобы стать особой, теоретической ветвью русской музыки. Только накопленные знания и опыт, певческая практика могли натолкнуть певцов на необходимость составления азбук. Наряду с обычными певческими рукописями, они становились могучим средством сохранения чистоты и единообразия знаменного пения, средством закрепления всего того, что было достигнуто за несколько веков.

Итак, с XV века среди обычных рукописей начинают попадаться и первые азбуки. Вначале они имеют вид листочков (даже без заголовков), расположенных внутри певческих сборников после окончания отдельных песнопений. На этих листочках изображены (начертаны) нотные крюковые знаки, под которыми подписаны их названия. Так выглядела простейшая азбука или азбука-«перечисление». Какая же могла быть от нее польза? По существу — это музыкальные «памятки» на случай, если вдруг что-нибудь забудется, а с малоопытным певцом такое всегда могло случиться. Да и прежде чем начинать петь по крюковой рукописи, надо было основательно вызубрить состав и названия певческих знаков, а остальное — уже дело практики, повседневного упражнения на клиросе. Понятно, что азбуки-«перечисления» не исключали, если не предполагали, изустную помощь преподавателя. И все-таки «перечисления» уже фиксируют определенный и высокий уровень, на котором находилось искусство пения, и тот технический аппарат, которым оно располагало. Отсюда начинается возможность сравнительного изучения русских музыкально-теоретических памятников разного «возраста» и теоретического уровня.

Певцу надлежало, однако, знать не только что (какие знаки) петь, но и то, как их исполнять. Об этой-то важнейшей стороне дела в «перечислениях» ничего не говорилось. Поэтому позднее (в XVI веке) появились руководства, состоящие из двух частей: первая часть содержала уже известные нам перечисления знамен («Имена знамени»), во второй части объяснялось, как их исполнять («Толкование знамени»).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

История и теория

М. Бражников

ДРЕВНЕРУССКИЕ УЧЕБНИКИ МУЗЫКИ

Содержание