Выпуск № 9 (370) | 1969 - страница 57

разцам поэзии Хр. Смирненского, Н. Вапцарова и современных авторов.

А вслед за этим героическая тематика завоевывает жанр кантаты и ораторий. Успех первых сочинений этого рода был подготовлен высокой степенью выразительности песенных интонаций как основы для обобщения в более сложных жанрах. Можно сказать, что кантата и оратория родились из песни и поэтому переняли многие из ее интонационных и структурных черт. Наиболее типичные образцы в творчестве первого послереволюционного десятилетия — кантата «Девятое сентября» Ф. Кутева и оратория «Партизаны» Св. Обретенова.

Произведение Ф. Кутева (на слова Б. Райнова) интересно как своего рода «перекресток» различных интонационных русел, бытующих в народе, в новой массовой песне. Причем композитор не пользуется здесь старинными крестьянскими напевами, которые столь чутко и свежо развивает в своих оркестровых и вокально-инструментальных сочинениях. Тема потребовала интонаций, более близких к современности. Вероятно, поэтому кантата «Девятое сентября» представляет собой любопытный сплав характерных интонаций тех лет. Что же касается образно-драматургической стороны произведения, то она оказалась достаточно действенной, хотя плакатно-патетический текст заставлял композитора излишне часто прибегать к кульминациям.

Созданная немного позднее оратория «Партизаны» Св. Обретенова (текст К. Зидарова) — взволнованное повествование о борьбе, о Красной Армии, о победе 9 сентября. Известный композитор-песенник, с редкой последовательностью развивающий в массовых жанрах фольклорные традиции, Св. Обретенов настойчиво обращается к героическим темам. Оратория обобщила все его опыты в области революционно-рабочей, хоровой и массовой песни. В результате яркий мелодический язык сочетается в оратории со структурной завершенностью отдельных частей, аккомпанирующей ролью оркестра.

Безупречно логична драматургия произведения. Уже в кратком оркестровом вступлении композитор противопоставляет величавую тему ликующего народа зловеще гротесковой теме жандармов. Это противопоставление столь активно, что способно создать острый интонационный конфликт.

Наиболее ярки и разнообразны в сочинении характеристики положительных героев, для обрисовки которых Св. Обретенов прибегает к типичному для народной песни психологическому параллелизму: волнение в природе — бунтующий народ.

Важно подчеркнуть, что характеристики эти не статичны, а постоянно развиваются.

Еще одна важная особенность оратории — высокая степень художественного обобщения при самобытном исходном мелодическом материале. К сожалению, в некоторых фрагментах сочинения (например, в седьмой части — «Перелом») ощущается эклектизм и иллюстративность.

«Партизаны» — не только типичное произведение ораториального жанра тех лет. Оно примечательно сложным и бурным формированием качественно иных интонационных принципов развития, получающих в произведении Св. Обретенова экспрессивную остроту, соответствующую теме повествования.

Песенная кантата и оратория преобладала в нашей музыке в 40-х и 50-х годах. А затем вновь, после перерыва в несколько лет (когда крупные вокально-инструментальные формы уступили место опере и оркестровым композициям), появились оратории — Л. Пипкова, Т. Попова, Д. Петкова, Ал. Райчева. На этот раз в них заметно возросла роль оркестрового начала. Еще в созданной в конце 40-х годов симфонии-кантате Ал. Райчева «Тот не умирает» на текст Христо Ботева оркестр приобрел действенные драматургические функции. Инструментальная фуга в финале этого сочинения звучала как апофеоз героической борьбы революционеров времен болгарского Возрождения. Кантата впечатляла более своей общей драматической экспрессией, нежели индивидуализированной музыкальной образностью. Ощущались в симфонии-кантате и элементы эклектики.

Значительно отличается от ранних образцов жанра «Оратория о нашем времени» Л. Пипкова (текст Вл. Башева). Композитор стремится к раскрытию внутреннего мира человека, живущего в сложной атмосфере нашего времени. Каждый обязан отвечать за свои поступки перед собственной совестью, перед всем человечеством. Угрозе атомной катастрофы, чреватой ежеминутно уничтожением всего живого на земле, люди должны противопоставить прочный мир, любовь, дружбу.

На первый взгляд, в сочинении Л. Пипкова героическая тема как будто отодвинута на второй план. Сама сюжетная канва его драматургии (обмен письмами между солдатом с Н-ской заставы и его любимой) предполагает лирическую камерность в развитии материала. Действительно, композитор избегает открытого пафоса. Но текст чтеца (в целом — очень драматический, тревожный) и четыре предельно экспрессивные оркестровые интермедии создают ощущение крайнего напряжения. И лишь в последней части оратории («Время любить») автор дает разрядку в просветленной теме словно издалека звучащего детского хора. Оратория завершается на pia-

nissimo без привычного апофеоза. Такой финал воспринимается как широкая, ассоциативная, почти символическая картина.

Л. Пипков не прибегает к детальным музыкальным характеристикам героев. Для него важнее создать настроение данной части в целом. Композитор идет по пути постепенного эмоционально-смыслового и драматически-экспрессивного нарастания.

В отличие от песенных ораторий здесь главенствует речитатив, причем более близкий к речевой интонации, нежели к напевному его виду, знакомому нам по опере того же автора «Девять братьев Яны». Несмотря на декламационность, мелодический язык сочинения достигает высокой степени обобщения. Представляется, что в хоровых эпизодах он более самобытен, нежели в solo баса...

Героической теме посвящены и некоторые оперные произведения. Яркий образец героико-романтической оперы первого десятилетия после 9 сентября являет собой «Момчил» Л. Пипкова на сюжет из романа Ст. Загорчинова «День последний». Сочинение повествует о борьбе родопского воеводы Момчила с вторгшимися в Болгарию турецкими ордами. Параллельно развивается и линия лирических взаимоотношений главного персонажа с боярской дочерью Еленой.

Тенденция к широкой распевности обусловила укрупнение музыкальной формы, что породило связи со структурой романтической оперы. «Момчил» включает в себя монологи и арии, песни и ансамбли, хоры и танцы. Героический пафос пронизывает всю эту монументальную эпическую композицию.

Вместе с тем лирическая природа дарования автора накладывает определенный отпечаток на сочинение; в нем немало моментов углубленного психологического размышления и созерцания.

Опора на песенное начало, с одной стороны, и на традиции романтической оперы, с другой, сближают с «Момчилом» историческую музыкальную драму М. Големинова «Ивайло», воссоздающую образ вожака восставшего народа. В основе музыкальной драматургии и характеристики героев лежит лейтмотивный принцип развития, обусловливающий и саму структуру этой драмы. Наряду с несомненными удачами в вокальных партиях, наряду с выразительным оркестром в ней немало и недостатков. В результате взволнованное повествование так и не вырастает до подлинно героических масштабов. Во многом, впрочем, здесь повинно и либретто...

Первую болгарскую оперу на современный сюжет, «Антигону — 43» Л. Пипкова (либретто Вл. Башева и П. Панчева), от «Момчила» отделяет семнадцать лет. За эти годы были написаны такие произведения, как «Были такие времена», «Луд Гидия» и «Албена» П. Хаджиева, «Хитрый Петр» В. Стоянова, «Паисий Хилендарский» Н. Герова, несколько оперетт П. Хаджиева, В. Райчева, А. Карастоянова, Г. Златева-Черкина, А. Райчева. С «Антигоной — 43» в национальное искусство пришла не только современная тематика, но и новые принципы музыкальной драматургии и оперной формы.

«Антигона — 43» — психологическая драма долга, честности и верности. Из древнегреческой трагедии заимствованы сюжетная схема, характеры персонажей, закон единства действия и времени. Действие оперы ограничено в пределах суток. За это время происходит сложнейшая эволюция характеров героев — Анны, ее любимого Эмила, его отца — областного управляющего Крумова. Развитие событий приводит к гибели Анны и Эмила.

В качестве факторов, активизирующих психологическое напряжение, Л. Пипков использует хор, иногда выполняющий функции оратора (как в древнегреческих трагедиях), и оркестр, особенно экспрессивный в трех симфонических интерлюдиях.

В «Антигоне — 43» композитор, окончательно порывая со структурой романтической оперы, предельно обостряет действие, прибегает к внезапным сменам ситуаций. Отсюда — вмешательство хора — комментатора и судьи в поведение героев, «открытые» формы монолога и диалога, динамичные музыкальные мысли-реплики, облеченные в разнообразные речитативные формы — от разговорной декламации (без сопровождения) до драматического монолога. Л. Пипков намеренно отказывается от лейтмотивных характеристик. Но речитатив здесь много более разнообразен и интонационно богат, чем в его ранних операх и ораториях. Автор, несомненно, глубоко самобытно использовал опыт, накопленный в этой области крупнейшими мастерами западноевропейской музыки XX века (Онеггером, Бриттеном). Самобытность эта выражается в особой остроте эмоциональных контрастов, чистоте сердечной лиричности, бурных всплесках отчаяния. С редкой для болгарской вокальной речи пластикой Л. Пипков «модулирует» из одного состояния в другое.

Напряженной психологической драме соответствует гармонический язык оперы, примечательный сложными битональными и политональными сочетаниями.

Подводя итог этому краткому обзору замечательной национальной оперы, можно сказать, что в «Антигоне — 43» Л. Пипков вместо бытовых форм реальной жизни предлагает слушателю-зрителю обобщенные морально-этические категории, определяющие основные черты его героев. Восприняв эту характерную особенность

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание