Выпуск № 8 (369) | 1969 - страница 21

Атаманша — Э. Андреева, Герда — М. Касрашвили

благородные порывы Маленькой разбойницы, предельно-избалованной дочери Атаманши. С. Богомазов обогатил либретто также мотивами из других пьес Шварца: на сцене мы видим взбалмошного и злого короля, сопровождаемого генералом-подхалимом, который, беззастенчиво восхищаясь «гениальностью» своего повелителя, выдает грубую лесть за бескорыстную правдивость.

Андерсен не узнал бы и обитателей дворца. Исчезли добродушные Клаус и Эльза, и вместо них появилась глупая и истеричная принцесса, которая помогает Герде вовсе не из добрых побуждений, а для того, чтобы спасти хоть часть своей собственности от «разбушевавшегося» родителя...

Конечно, в либретто неизбежны и какие-то потери: трудно вобрать в него все, что содержали два прекрасных произведения. Это естественно. А все же жаль, что выпал такой колоритный штрих, как торговля льдом, на которой разбогател Коммерции советник.

Как мы помним, у Андерсена, а вслед за ним и у Шварца, господствует нравственная идея о неодолимой силе добра. «Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Не видишь разве, как велика ее сила? Ведь она босая обошла полсвета!» — говорит один из персонажей сказки о Герде. Именно эта идея и подчеркивается авторами оперы-балета. Она даже точно сформулирована в диалоге Маленькой разбойницы со Сказочником о Герде.

Маленькая разбойница: Как сделать, чтоб она всех победила?

Сказочник: Она и так сильна, никто не может быть сильнее, чем она.

Маленькая разбойница: Где скрыта эта сила?

Сказочник: В ее сердце.

Композитор и либреттист вводят и «заветные три слова», которые должны открыть Герде доступ в ледяной замок: «верность, отвага, честь». Вот только с одним эпизодом согласиться невозможно — особенно если вспомнить, что андерсеновская героиня чрезвычайно скромна и не знает «о своей силе». В опере она сама начинает хвалиться перед разбойниками своей непобедимостью:

Вы смеетесь, грозите, а я не боюсь.
Вы сильны, я гораздо сильнее!
Нет, не вы надо мной, я над вами
____________________________смеюсь,

Я и эту беду одолею!

Вот так и в «Снежную королеву» проникает драматургический штамп — ведь сколько подобных арий было спето героями советской оперы перед лицом различных врагов! Нельзя не пожалеть об этом ляпсусе (правда, он единственный).

Тем более, что в целом нравственная и социальная проблематика оперы производит впечатление убедительное и по-своему цельное.

Действие развивается стремительно и динамично. Свободно используя элементы пьесы-сказки Шварца, авторы оперы-балета чередуют развернутые картины с интермедиями на просцениуме. В число участников действия введены не только шварцевский Студент-сказочник, но новые действующие лица — мальчишки, поднимающиеся на подмостки из зрительного зала и превращающиеся затем в мнимую королевскую стражу. Именно они помогают Герде благополучно спастись из дворца, раздираемого междоусобицей.

Музыка привлекает теплотой, искренностью, драматургической активностью. Она — важный компонент в сложном синтезе этого оперно-балетного спектакля. Композитор помнит о специфике восприятия аудитории и иногда с изящным юмором вводит эпизоды, несомненно способные позабавить ребят. Такова, например, «всамделишная» детская считалка, с помощью которой свирепые разбойники разрешают свои споры.

Очень точно найдены прозрачные, «холодные» аккорды у женского хора, которые служат своего рода «лейтгармонией» царства Снежной королевы. Они сопровождают появление хозяйки ледяного дворца в первом и во втором актах. А когда Герда ищет Кая среди вечных снегов, те же причудливые звучания вторят ее призывам как холодное, бездушное эхо. Тембровые краски также наделены определенной образной значимостью.

М. Раухвергер — мастер колористического письма. Его «волшебные эпизоды» свидетельствуют об отточенности вкуса автора. Именно такова прелестная интермедия — проезд золотой кареты. Это грациозное «танцевальное скерцо», напоминающее музыкальную табакерку или танец заводных игрушек и сообщающее поездке Герды характер обаятельной детской игры. Не менее ярка песня «Золою щеки выпачкав» в сцене у разбойников, которая потом превращается в буйную пляску. Очень хорош по-прокофьевски «обостренный» марш королевской стражи.

Есть интересные находки и в партиях отдельных персонажей — Герды, Сказочника, ворона Карла. Но в целом музыкальные образы положительных героев пожалуй, менее удачны, чем сцены жанровые или фантастические.

Очень выразительной показалась зрительная сторона спектакля. В этом, в первую очередь, заслуга художника В. Левенталя. Особенно хороши декорации первой и последней картин, создающие истинно сказочную атмосферу спектакля, с милым полуфантастическим-полуреальным старинным городком на заднике, с высокими готическими крышами, светящимися окошками, цветными фонариками и налетающим буйным снежным вихрем. Много остроумных штрихов в оформлении сцен в королевском дворце и у разбойников. Наименее интересно решены, пожалуй, эпизоды в «хозяйстве» Снежной королевы, рождающие невольные параллели с разного рода балетными феериями, неоднократно виденными на сценах иных наших театров (подобными, например фантастическим эпизодам «Каменного цветка»).

Заслуга режиссера Н. Никифорова¹— в тщательной разработке сценической «партитуры» спектакля, детальной отделке сценических образов. Перед постановщиком была поставлена сложная задача: свести воедино разные пласты произведения — оперу, балет, чисто «разговорные» сцены (мальчишки и Сказочник на просцениуме).

Элементы драматического и музыкального театра сочетались органично и логически гладко. Заметные «швы», как ни странно, возникли между более привычными компонентами — между оперными и балетными сценами.

Первое же появление Снежной королевы со свитой в традиционнейшем балетном выходе вызвало какое-то странное ощущение попытки совместить несовместимое. Дело в том, что в этой партии очень уж откровенно столкнулись условности обоих видов музыкально-театрального творчества, при этом — поразительное дело! — опера (при столь резком сопоставлении ее с балетом) показалась почти прямым прообразом реальной жизни. И получилось так, что Снежная королева, окруженная артистами кордебалета, удивительным образом потеряла свой причудливый ореол.

Конечно, дело не в балетности самой по себе. По-видимому, естественно, что «реальные герои» поют, а фантастические — танцуют. Беда не в этом, а в том, что нам предлагают довольно схематичную хореографическую прозу, не обо-

_________

¹ Общее руководство постановкой принадлежит И. Туманову.

Сцена из спектакля
Декорации художника В. Левенталя

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Атаманша — Э. Андреева, Герда — М. Касрашвили

Сцена из спектакляДекорации художника В. Левенталя

Содержание

Сцена из спектакля
Декорации художника В. Левенталя