Выпуск № 8 (369) | 1969 - страница 5

городах, — изобилие кантат и ораторий (причем, иной раз это будут, вероятно, просто песенные или вокально-симфонические сюиты).

Я понимаю: через слово легче донести до сознания широкого слушателя идею сочинения, его конкретное содержание, но нельзя же ограничиваться только кантатно-ораториальным жанром. Да и при создании кантаты идти по проторенным, давно известным дорогам тоже весьма нежелательно. Хотелось бы и в этом жанре встретиться с поисками неизведанных путей».

Как пример очень смелого, новаторского использования средств жанра оратор привел кантату С. Прокофьева «К 20-летию Октября», написанную более тридцати лет назад, но звучащую сегодня удивительно свежо. В ней кладезь свежих мелодий, острых гармоний, новых приемов в хоре (они и сейчас еще многими композиторами не освоены), не говоря уж о том, что Прокофьев использовал текстовой материал, который далеко не каждый автор осмелился бы взять, — в частности, произведение В. И. Ленина.

«Все наши мысли и дела, — сказал Ю. Левитин, — должны быть сосредоточены не столько на том, чтобы «отметить дату», сколько на том, чтобы осознать ее глубокое значение. Этот великий праздник отличается от других юбилеев прежде всего тем, что по сути своей не может превратиться в некую кампанию. И совсем не обязательно, чтобы твое новое сочинение посвящалось 100-летию со дня рождения вождя революции. Важно другое. За последние годы некоторые наши композиторы несколько отошли от тем подлинно гражданственных, непосредственно связанных с сегодняшней действительностью. Как известно, вовсе не обязательно непременно изображать какое-то конкретное современное явление. Пусть в сочинении тема будет взята очень широко, лишь бы оно выразило дух, образ своего времени, его эмоциональный настрой. Вот такие произведения были, есть и будут лучшим откликом на любое общественное событие.

Действительно, в Советском Союзе не найдется ни одного композитора, а тем более организации, которые бы ни думали сейчас, как лучше встретить ленинский юбилей. Но Я. Солодухо прав: наше стремление — не гарантия тому, что каждый сумеет создать что-то значительное, достойное избранной темы. Я лично боюсь, как бы этот год не превратился в фестиваль произведений, на партитуре которых будет написано: "Посвящается В. И. Ленину", но такая надпись не будет подтверждена высочайшим качеством самой музыки...»

Об огромной ответственности художника, берущегося решить тему — Ленин, о высоких критериях, с которыми мы должны подходить к оценке этой работы, говорил и К. Молчанов:

«Сейчас, естественно, всем хочется как-то откликнуться на приближающуюся дату. Но иногда в этом процессе принимают участие люди, по-видимому, не очень готовые чисто творчески выполнить столь сложную художественную задачу. Поэтому теряется чувство меры, утрачивается элементарный такт, и высокую идею доводят до абсурда. Наверное, многие читали любопытную статью в журнале "Юность" о том, как один актер, играющий в драматическом театре Ленина, был приглашен на елку раздавать подарки детям... в образе вождя. Недавно на совещании директоров оперных театров один из участников его предложил перед каждым спектаклем исполнять песню о Ленине. Это и есть вульгаризация, опошление идеи.

Вспоминается, как выдающийся актер Борис Щукин сомневался в своем праве играть Ленина. А у многих ли есть такое право? Это имеет прямое отношение и к нашим композиторам.

Решая ленинскую тему, мы должны, по-моему, работать не вширь, а вглубь. Что я имею в виду? Может быть, не нужно увеличивать число ораторий, кантат и песен просто ради того, чтобы непременно откликнуться на великую дату. Лучше подумать о том, как создать произведение, которое не было бы очередным среди других, которое бы по-новому осветило эту тему.

Вероятно, в самом большом долгу оказались оперные композиторы. У нас нет опер о Ленине, именно о нем, таких, в которых он был бы главным действующим лицом. Мне, оперному композитору, обидно, что мои коллеги, в том числе и я, до сих пор не освоили этой темы. Почему так получилось? Видимо, не случайно, тут есть какая-то закономерность. Здесь особенно ярко, особенно отчетливо проявилась некоторая инертность мышления, дающая о себе знать именно в оперном творчестве.

Наверное, создать образ Ленина на оперной сцене — настолько сложная задача, насколько вообще сложен оперный жанр. За последние годы в драме, кино и даже в опере с большой легкостью стали выводить на сцену самых разных исторических личностей — и царей, и полководцев, и героев. А ведь по определенным законам жанра далеко не каждый образ может стать сценичным.

Сейчас творчество оперных композиторов находится на той стадии развития, когда образ Ленина еще не может быть вынесен на сцену. Такая попытка была сделана В. Мурадели: он — один из первых — в опере "Октябрь" вывел поющего Ленина. И все-таки при всем моем уважении к его творческому подвигу, я не склонен считать, что найдено принципиально новое решение проблемы. В опере "Октябрь" поющий Ленин выступает так, как мог бы выступать и в драматическом спектакле — скажем, в "Кремлевских курантах" Н. Погодина Ленин мог бы вполголоса напевать. Но вот развитая вокальная партия, которая стала бы средством изложения ленинских мыслей, — такое у нас еще не получается.

Это одна из сложнейших творческих проблем, и мы о ней мало думаем, а должны думать серьезно.

Надо, видимо, искать новые формы оперного спектакля и найти такую, в которой Ленин, поющий на сцене, казался бы естественным, а образ его органично вписывался бы в музыкальную ткань. Не знаю, кто и когда решит столь благородную и ответственнейшую задачу, но глубоко убежден, что это дело не ближайшего будущего, а всей нашей жизни. И может быть, стоит прожить долгий композиторский век, чтобы когда-нибудь, на склоне лет, исполнилась твоя заветная творческая мечта».

В связи с обсуждаемой темой выступавшие особое внимание уделили песенному жанру. Его состояние вызвало у многих тревогу. «У нас написано немало отличных песенных сочинений, прочно вошедших в репертуар, — сказал Я. Солодухо, — но мне лично кажется, что по-настоящему массовой песни о Ленине типа "Песни о Родине" И. Дунаевского, которую повседневно мог бы петь народ, еще нет. А создание таких песен о вожде — одна из серьезнейших творческих задач, стоящих перед композиторами».

Б. Владимирский посетовал на то, что в самом оперативном жанре редко рождаются сочинения большого патриотического звучания.

По словам Н. Чаплыгина, современная песня в массе своей недостойна того, чтобы с ней выйти на Красную площадь. «Мы не раз, — сказал он, — указывали на это еще накануне 50-летия Советской власти. Прошло около двух лет, а положение не изменилось. Песней сейчас называют абсолютно все — шептание, мелодекламацию, просто декламацию. Вот пример, как иногда высокое название не отвечает содержанию мероприятия. В Азербайджане проходил фестиваль революционной песни. Мы просили нашего корреспондента прислать материал, чтобы показать его в эфире. А он нам сообщил, что, кроме эстрадного репертуара, на фестивале ничего не исполняется... Необходимо вернуться к правильному пониманию того, что есть массовая песня. Я бы сказал, что здесь виноваты не столько композиторы (и они тоже, потому что бывают неразборчивыми при выборе литературного материала), сколько поэты. По существу, в том истинно массовом песенном жанре, в котором работали В. Лебедев-Кумач, М. Исаковский, Е. Долматовский, М. Матусовский, нынче перестали писать.

Вероятно, на эту сторону творчества нужно срочно обратить внимание, и на собраниях композиторов, где идет речь о таком важном в воспитательном отношении вопросе, должны обязательно присутствовать поэты.

Для того чтобы патриотическая, гражданская песня зазвучала во весь голос, нужны не только эстрадные коллективы и солисты, но и хоры. Один хор Всесоюзного радио не сможет справиться с исполнением новинок. Однако в Москве есть и другие хоровые коллективы: Республиканская Русская хоровая капелла, хоры А. Свешникова, Вл. Соколова, неплохая самодеятельность. Они тоже должны внести свою лепту.

Целесообразная мобилизация наших ресурсов нужна уже сейчас, и тут Союз композиторов обязан сыграть определенную роль».

О правильном, хозяйском использовании исполнительских сил говорил и Я. Солодухо:

«Москва не сможет показать и половины всей новой музыки, это физически невозможно. Поэтому необходимо через министерства культуры СССР и РСФСР обязать все концертные организации страны включать в программы произведения, рекомендованные правлениями Московского Союза и местных композиторских отделений.

На плечи руководителей творческих организаций и учреждений, — подчеркнул он далее, — ложится сейчас огромная ответственность. Им предстоит самым внимательным образом ознакомиться с потоком произведений, создающихся к юбилею, и, руководствуясь самыми высокими требованиями, буквально отфильтровать их. В театры, на концертную эстраду, на радио должны попасть только сочинения отличного качества, высокохудожественные, яркие, свежие. Словом, музыка, достойная великой темы советского искусства». Эта мысль, единодушно поддержанная всеми участниками собрания, должна стать руководством к действию во всех творческих организациях.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание