административными органами о контроле над тысячами всевозможного рода радиоузлов, порой выступающих как разносчики музыкальной халтуры».

Радио и телевидению подвластно сегодня многое. Они в состоянии в какой-то мере компенсировать пробелы массового музыкального образования. И ни в коем случае нельзя превращать эфир в некий обезличенный «самоигральный аппарат», не имеющий ясной и точной цели. Его задача — быть настоящим воспитателем народа, всемерно поднимать уровень массовой культуры. «Однако, — как отметил Л. Утесов, — пока происходит нечто обратное. Работники радио и телевидения сами не поднимаются выше среднего, а порой и самого низкого уровня своих слушателей и зрителей, удовлетворяя спрос лишь какой-то части своих "потребителей". А ведь именно радио и телевидению много легче, чем филармониям и театрам, заниматься воспитанием аудитории. Легче уже и в силу свойственной им массовости средств распространения и потому, что они практически не лимитированы никакими финансовыми критериями». В связи с этим интересные замечания высказал Н. Жиганов: «Мы с вами привыкли называть массовым жанром в основном песни, и мы все очень озабочены тем, чтобы песня действительно была активным оружием в наших руках. Но ведь радио и телевидение могут превратить сегодня любой жанр в массовый. Мы должны думать о том, чтобы опера, симфоническая и камерная музыка стали самыми массовыми жанрами, и в этом я вижу смысл сегодняшнего собрания».

Выступавшие говорили и о том, что улучшению работы радио и телевидения во многом способствует критика. Именно она должна первой подмечать то ценное и положительное, что появляется в эфире и на голубом экране, четко определяя идейную и художественную значимость их работы. Критика должна более активно выступать против пошлости и безыдейности, против дурного вкуса, тиражируемого в миллионах экземпляров.

К большей действенности, конкретности и доброжелательности призывал музыкальных критиков Н. Месяцев, подчеркнув настоятельную необходимость развития сегодня теоретической мысли по проблемам радио и телевидения.

На заседании было высказано немало конкретных деловых предложений. Например: создать радиопрограмму серьезных музыкальных жанров, равную по своей технической мощи «Маяку» (Р. Щедрин), возродить на радио ансамбли советской песни (В. Соловьев-Седой, А. Эшпай), организовать Большой хор при Украинском радио (А. Филиппенко), совместно ходатайствовать об открытии факультета звукорежиссеров при Московской консерватории (Б. Кырвер, Н. Месяцев). Г. Иванов призвал композиторов смелее творить в специальных жанрах для радио и телевидения, которые пока все еще остаются «целиной». С предложением организовать к ленинскому юбилею концерты для широкой аудитории силами Союза композиторов и коллективов радио выступил Н. Месяцев. Он же высказался за то, чтобы такие встречи проводить регулярно. Эта идея встретила поддержку руководства Союза композиторов.

«Я думаю, что выражу общее мнение, если выскажу большое удовлетворение нашей сегодняшней встречей, — подвел итог Т. Хренников. — Мысли и суждения, высказанные здесь, несомненно найдут отклик в дальнейшей работе и композиторов, и сотрудников радио и телевидения».

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР

ПРЕМЬЕРЫ:

в Москве...

...Чебоксарах...

...Саранске

В споре о балете «Антоний и Клеопатра»

Реплика: «Кармен» на сцене КДС

Л. Полякова

Удачи и просчеты премьеры

В репертуаре Большого театра появился новый спектакль для детей — опера-балет «Снежная королева» М. Раухвергера (либретто С. Богомазова по мотивам сказки Г. X. Андерсена и пьесы Е. Шварца). Опера-балет? Возрожден редкий синтетический жанр?

По нашему мнению, сочинение это не выходит за пределы привычной оперной формы с несколькими хореографическими эпизодами и одной сольной танцевальной партией — заглавной. Прецеденты такого рода сочинений, как известно, были. И немало. Напомним «Немую из Портичи» Обера, «Младу» Римского-Корсакова и даже обе оперы Глинки — во всяком случае, польский акт «Сусанина» и два грандиозных дивертисмента «Руслана и Людмилы».

Но даже указывая на аналогии такого рода, нельзя не сказать, что жанровая природа современного музыкального спектакля действительно переживает в наш век заметную эволюцию: опера впитывает, например, элементы драматического театра, кино, феерии. Все эти элементы ощутимы и в постановке «Снежной королевы». Сосуществуют они под эгидой того главного, что и определяет общую атмосферу музыки, действия, зрелища. Это главное — сказка. Законы ее развития и становятся определяющими при оценке всех компонентов нового спектакля.

М. Раухвергер хорошо знает своего слушателя-зрителя и, сочиняя в добротных традициях, готовит юную аудиторию к восприятию опер и балетов классического «взрослого» репертуара. «Снежная королева» — сказка не для малышей, а для школьников-подростков. Поэтому в ней довольно активно подчеркивается социальная проблематика. В либретто, музыке и в самом спектакле отчетливо прочерчено противопоставление скромных, простых людей с чистыми, горячими сердцами — холодной черствости, бездушию королевского двора и фантастической повелительницы снегов и буранов. Победа Герды над Снежной королевой обретает здесь значение торжества сил справедливости и правды.

Естественно, что усиление социального акцента идет от «взрослой сказки» Шварца, объединившей Снежную королеву с миром угнетателей и прежде всего со зловещим Коммерции советником (переименованным в опере в Главного богача). По-шварцовски острой получилась фигура деспотичной, капризной, но способной на

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка