Франция

Н. Юлтыева

Париж, четыре балетных вечера

Мы приехали во Францию, когда Шестой международный парижский фестиваль танца подходил к финишу. Этот праздник балета проводится ежегодно, начиная с 1963 года. Любители балета и профессионалы могут ознакомиться здесь с новыми труппами, интересными спектаклями, оригинальными хореографами и исполнителями. На парижских фестивалях выступало немало и советских артистов, которые не раз удостаивались премий (Ираида Лукашева и Валерий Парсегов, Галина Самцова, Ирина Колпакова, Юрий Соловьев, Алла Гавриленко, Наталия Макарова; лучшей труппой фестиваля 1964 года была признана киевская, а главному балетмейстеру Тбилисского театра Вахтангу Чабукиани премию присудила французская Академия танца).

Устроители фестиваля стремятся к максимальному разнообразию программ. Поэтому каждый раз в Париж приглашают другие труппы, и на сей раз нашего балета не было. Выступали коллективы из Страсбурга и Виннипега, США и Аргентины.

Постановки, с которыми я познакомилась на последнем форуме танца, хотя были несомненно интересны, а порой и просто талантливы, по уровню исполнительского мастерства сильно отличались от того, к чему привыкли мы...

Уже в первый вечер, когда мы прямо с аэродрома приехали в Театр на Елисейских Полях, где началось представление американского Балетного театра Элвина Николаи, дистанция показалась особенно большой. И дело не в том, что танцовщики не владеют классикой, а пользуются приемами «модерн-танца». Главную роль в спектакле играл не танец, не пластика, не движение, а... трансформация элементов оформления. Так, в «Тенте» (хореограф Элвин Николаи) весь сценический «творческий процесс» сводился к тому, что этот самый тент был то пологом, то крышей, то водой, то рамой для «картин», нарисованных изломами и изгибами человеческих тел. Они перемещались в пространстве далеко не всегда «удобочитаемо» для глаза. Происходящее на подмостках совершенно не соответствовало музыкальной драматургии.

Затем мы увидели нечто, где музыки вообще не было. Что-то визжало, ударяло по металлу, дробило стекло, скрежетало и мучило слух так же, как «Тент» — зрение. Беспорядочно расходящиеся разноцветные лучи освещали людей, которые ползали по планшету, изредка вставая на ноги. Выходило, что ноги в балете не так уж и нужны...

Когда же «действующие лица» принимали вертикальное положение, они оказывались оснащенными палками, из которых строили то какой-то перрон, то «павильон», где они прятались от воображаемого дождя, то перила. Наконец они изобразили башню, вроде пизанской, с той разницей, что она разрушилась на наших глазах с ужасающим грохотом и треском (предварительно участники «спектакля» побегали вокруг нее с флагами, поговорили вслух с публикой и друг с другом). Так завершились программы современного американского балета...

Он произвел удручающее впечатление. На общем фоне сегодняшней мировой хореографии, стремящейся к правде чувств и осмысленности действия, он выглядел искусственным и жалким.

Второй вечер фестиваля открылся «Светским балетом», поставленным В. Скуратовым на музыку Восьмой симфонии Гайдна для Страсбургской труппы. Ясность, мелодизм и глубина гениального гайдновского сочинения явились теми великолепными «руководителями», которым с наслаждением подчинились и хореограф и танцующие. Особые симпатии вызвали исполнители главных партий — Флер дель Кро — Невеста и Жан Гарсиа — Жених.

Мы встречаемся с ними, когда они подымаются по роскошной лестнице к алтарю, за миг до свершения брачного обряда. Герои и сопровождающие их лица двигаются медленно и чинно. Дамы — в вечерних платьях до пят, мужчины во фраках... Но едва прозвучала тема первой части симфонии, как костюмы улетают куда-то вверх, свет исчезает, и мы видим одного героя, но в ином, «будничном» облике.

Воспоминания Жениха переносят его в недавнее прошлое, в квартал Сен-Жермен, где он развлекается в веселых компаниях; здесь он душа общества, и бездумная «сладкая жизнь» вполне по нему...

Вторая часть показывает прошлое Невесты. Она любит и любима. Они счастливы. Обстановка их встреч напоминает сады Версаля, символизируя, по-видимому, Аркадию — страну счастья. Дуэты поставлены красиво. Флер дель Кро хорошо владеет танцем на Пуантах, а позиции рук

Иветт Шовире (Аркадина), Милорад Мискович (Тригорин) и Карла Фраччи (Нина) в «Чайке» на музыку Р. Влада

хореограф решил в стиле рококо, словно подчеркивая, что недавние события кажутся Невесте бесконечно далекими...

Оттенок едва уловимой мистики усиливается всякий раз, когда героиню и ее возлюбленного разлучает зловещий человек, все время мешающий им соединиться. Интересно, что ни в воспоминаниях мужчины, ни в ее грезах они — будущие супруги — не встречаются вовсе. Просто в какой-то миг герои, «возвращаясь» из путешествия в прошлое, как бы случайно оказываются рядом на лестнице, ведущей к алтарю. На их плечи опускаются свадебные наряды, они покорно идут вверх, оставляя у зрителя горькие сожаления об испорченной жизни двух молодых людей.

Второй спектакль страсбуржцев — балет Пьера Лекотта на музыку Белёбра «Школа воров». Мы видим «урок», который преподает старый вор (Жан Гарсиа) будущим карманникам. Они занимаются у манекена, обвешанного «драгоценностями», одетого в костюм со множеством карманов. Из них извлекаются разные предметы так, чтобы не пошевелилась ни одна складка... Среди «учеников» Девушка (Десмор) и Юноша (Руис) — явно случайные здесь люди, далекие от «дна». Они больше заняты друг другом, чем усвоением гнусной и сложной «науки воровства». Поэтому им грозят самые большие неприятности.

В живой, забавной и печальной уличной сценке, когда совершившие преступление воры разбегаются, полиция хватает Юношу и Девушку. Они бессильны доказать свою непричастность к краже, но прохожие, видевшие настоящих воров, помогают влюбленным, отвлекая внимание полицейских, и герои уходят вдаль — свободные и счастливые.

Все это сделано без претензий на философскую и хореографическую сложность, со вкусом, и прекрасно утверждает простую мысль, что люди должны быть честны и счастливы...

«Современный балет Парижа» (Ballets Моdernes de Paris) дал постановку Доменика Депюи на музыку Жана Шарпантье «Женщина и ее

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Франция

Н. Юлтыева

Париж, четыре балетных вечера

Иветт Шовире (Аркадина), Милорад Мискович (Тригорин) и Карла Фраччи (Нина) в «Чайке» на музыку Р. Влада

Содержание