125 лет со дня рождения Н. А. Римского-Корсакова

С. Слонимский

Искусство живое, современное

Это композитор, который осуществил связь времен в русской музыке. Его творческий стиль перекинул мост от заветного глинкинского периода к Русскому Двадцатому веку, к поколению Стравинского, Прокофьева. А ведь между этими явлениями — целое столетие, и какое! И что удивительно — музыка Римского-Корсакова менее всего эклектична. Его композиторская индивидуальность куда определеннее многих, добросовестно выполнявших заветы того или иного облюбованного направления.

Зерна грядущего заложены уже в ранних сочинениях композитора, а в его поздних операх узнаются глинкинские корни. Поэтому дело не только в эволюции — от «Псковитянки» к «Золотому петушку». Конечно, и эволюция столь мощного творца достойна преклонения. Сколько композиторов останавливаются на первом же перевале, инстинктивно опасаясь новых дорог, не доверяя им! А ведь русская земля богата дорогами, богата удивительными природными кладами. Недаром былинные богатыри не стояли на месте, не останавливались на развилке дорог, а смело шли вперед, к новым открытиям. Вот одним из таких странствующих богатырей в сферах духовных, творческих и видится ныне Римский-Корсаков. Подобно своему Садко, он был настолько органически национален, что не боялся утратить свою русскую самобытность, слушая песни иноземных гостей, погружаясь в стихию волшебного моря с его невиданными чудесами.

В музыке Римского-Корсакова преломился многоцветный спектр музыкальных явлений предшествовавшей и современной его творчеству эпохи. Не так уж трудно найти здесь и лучи иноземные, особенно, конечно, шопеновские, листовские, григовские и вагнеровские. Полувеком ранее Глинка, досконально познав новейшие по тем временам достижения итальянской оперы и берлиозовского симфонизма ( а также и Вебера, и Шуберта, и даже Мейербера, и того же Шопена!), стал «писать по-русски» куда гуще и терпче, чем Верстовский, далекий от этих «изысков». Так и Римский-Корсаков, пожалуй первым в России понастоящему оценивший новаторство симфонических поэм Листа и опер Вагнера, оказался столь же щедрым русским сказочником, лето

В усадьбе Вечаша

писцем, психологом, как и автор «Руслана». Впрочем, сказанное о широте национального стиля, разумеется, относится и к Мусоргскому (перечтем первые рецензии на «Бориса» — каких только влияний, вплоть до Гуно и Мейербера, не нашли в нем ученые ортодоксы!), не говоря уже о Чайковском.

Да, русская музыка — неотъемлемая и самобытная, могучая часть европейской музыки, и никакое теоретизирование о «чисто русском» стиле или попытки дозировать «дозволенные» примеси не поколеблют эту ее органичность.

Мне кажется чем-то особенно самобытным и, пожалуй, недооцененным драматургия корсаковских опер. Она далека от традиционного единства действия (в наши дни предстающего как некий обязательный лаконизм построения, композиции) и глубокими корнями связана с теми прихотливыми сюжетными разветвлениями, описаниями природы и обрядовыми вторжениями, с той подробнейшей психологической, метафорической, аллегорической детализацией, — которые присущи не только былинам, но и протяжным песням русским. Явление это своеобразно преломилось, думается, даже и в русском «большом романе» Толстого, Достоевского, с его сложной многоплановостью, резкими сменами темпа и планов повествования, реальнейшей психологической детализацией.

Непревзойденным до сих пор гениальным оперным образцом «причудливой» драматургии идей, характеров, психологических коллизий при крайней извилистости и местами внешней статике сюжетной канвы представляется «Хованщина» Мусоргского... В операх Римского-Корсакова неспешность повествования проявляется по-иному, она ближе к бы-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

125 лет со дня рождения Н. А. Римского-Корсакова

С. Слонимский

Искусство живое, современное

В усадьбе Вечаша

Содержание