Выпуск № 11 (360) | 1968 - страница 81

да: так много в ней душевного здоровья, энергии, любви к искусству, так молодо светятся ее выразительные глаза. Мария Гавриловна показывает фотографии, письма, афиши, рецензии. Вот снимки в ролях Татьяны, Мими, Виолетты, Чио-Чио-сан, Недды, Оксаны, Наталки. Красивое, серебристого тембра лирико-колоратурное сопрано артистки звучало во многих городах России и Украины. Она выступала также с обширными камерными программами, пела их не только в крупных центрах, но и в рабочих клубах, на стройках.

Началась же ее дорога на сцену в хоре, которым руководил выдающийся украинский композитор Николай Витальевич Лысенко.

— Помню первую встречу с Николаем Витальевичем, — говорит она. — Две самые молодые девушки из хора (одной из них была я) преподнесли композитору букеты цветов. Спокойной добротой веяло от его облика, ласковая улыбка озаряла лицо. «Вiтаэмо Вас, батьку наш рiдний, Миколо Вiтальовичу», — грянул хор... Работая с нами, Николай Витальевич всегда заботился о том, чтобы мы глубоко постигали смысл песни, обращал наше внимание на красоту ее образов. Обучение в хоре стало для меня хорошей, но, к сожалению, непродолжительной школой. Благодаря Лысенко я осознала свое призвание. В 1902 году Николай Витальевич обнаружил, что мое лирико-колоратурное сопрано подходит больше для сольного пения, чем для хора. Я начала индивидуальные занятия с педагогом Екатериной Августовной Массини — известной певицей, другом Чайковского.

Марии Гавриловне довелось встречаться со многими знаменитыми оперными артистами — Собиновым, Карузо, Титта Руффо и другими, а с некоторыми из них — вместе выступать.

— Никогда не забуду, например, искусство Николая Николаевича Фигнера, — вспоминает она. — Впервые я увидела его на сцене Киевской оперы в роли Рауля («Гугеноты» Мейербера). Позже я встретилась с Николаем Николаевичем в Тифлисе, в 1910 году, уже как его партнерша. Н. Фигнер пел Хозе, я — Микаэлу. Спектакль прошел с огромнейшим успехом. Своим артистическим темпераментом, любовью к театру Фигнер буквально заражал партнеров.

Через несколько лет артистка занялась педагогической деятельностью. Вот как это произошло.

— Предгрозовой 1916 год, — рассказывает Мария Гавриловна, — был чрезвычайно бурным, по всей стране прокатились волны крестьянских восстаний, демонстраций. Регулярная связь между городами

М. Г. Ростовская-Ковалевская в роли Татьяны («Евгений Онегин»). 1912 год

прервалась. Лето 1916 года застигло меня в Николаеве. О том, чтобы одной пробираться в Москву, не могло быть и речи. Тогда директор музыкального училища Иосиф Иосифович Карбулько — известный скрипач, воспитанник Пражской консерватории, нашедший в России вторую родину, предложил мне работу педагога в местном музыкальном училище.

Молодая, энергичная, влюбленная в искусство, Ростовская-Ковалевская с жаром взялась за дело. Она стремилась передать вокалистам весь свой опыт, привить им и актерские навыки. Занятия эти проходили вечером, во внеклассные часы. Под ее руководством ученики инсценировали популярные романсы — «Грусть» Шопена, «Страшная минута» Чайковского, «Баллада» Рубинштейна.

...Наступил 1917 год, поворотный этап в истории нашей страны. Наряду со всеми другими гражданами, нужно было активно строить новую жизнь, прививать народу любовь к искусству. Так расценивали Мария Гавриловна и ее друзья свои задачи. В коллективе училища, не считая Ростовской-Ковалевской и директора И. Карбулько, было в то время много высококвалифицированных музыкантов: певицы А. Гремина, Н. Синицина, В. Горева, пианист и дирижер И. Врун, виолончелист И. Натанзон, скрипач В. Сорокин, пианистка Г. Попова.

— Идя в ногу со временем, — говорит Мария Гавриловна, — мы, педагоги, помимо обычной работы, организовали летучие концертные бригады, обслуживавшие красноармейцев и рабочих.

До сих пор помню, как красноармейцы, для которых мы давали концерты, выделяли нам из своих пайков буханки хлеба, крупу, даже сахар, а иногда и по вязаночке дров... С энтузиазмом встретили коллеги мое предложение поставить общими силами оперу «Евгений Онегин». Готовили этот спектакль почти год. Широкая публика восторженно приняла его. В 1920 году училище было преобразовано в Свободную Народную консерваторию, среди студентов стало гораздо больше выходцев из трудовой среды. Педагогам приходилось немало трудиться и над музыкальным развитием, и над общим кругозором учащихся, часто очень талантливых, но лишенных нужной подготовки. Мы ставили с ними сцены из опер «Катерина» Аркаса, «Наталка Полтавка» Лысенко, «Запорожец за Дунаем» Гулак-Артемовского, «Пиковая дама» Чайковского, «Травиата» Верди. Словом, трудности первых послереволюционных лет мы пережили стойко, сознавая, что наша работа нужна людям.

А это всегда было самым важным для Марии Гавриловны, куда бы ни закинула ее судьба. Пришлось ей потом преподавать и в других учебных заведениях Украины. И всюду она так же горячо относилась к своему делу, постоянно вела широкую пропаганду музыкального искусства.

...Допоздна горит свет в окне у Марии Гавриловны. Склонившись над своими архивами, историческими материалами, она упорно работает. Пятьдесят лет, отданных ею оперному искусству, не должны пройти бесследно. Хочется сохранить для потомства воспоминания о русской и украинской опере, о встречах с выдающимися артистами и музыкантами. Она полна творческого горения, ив этом секрет ее замечательной душевной молодости.

И. Илюшин

Одесса

Л. Бруштейн

А. Флярковский

По установившейся традиции редакция «Советской музыки» провела устный выпуск журнала — на этот раз в уютной литературно-музыкальной гостиной Измайловского парка культуры и отдыха. Программа вечера была полностью посвящена творчеству советских композиторов.

Выступали солисты Московской филармонии, Москонцерта, Всесоюзного радио и телевидения. О. Птуха спел несколько песен и романсов Г. Свиридова; И. Зорина и В. Обухов показали сцену из оперы К. Молчанова «Неизвестный солдат»; молодая пианистка Е. Гольдберг сыграла фортепианные пьесы С. Прокофьева, Р. Щедрина и чувашского композитора В. Ходяшева.

Скрипачка Л. Бруштейн рассказала аудитории о своем педагоге, выдающемся деятеле советского искусства Д. Ойстрахе, чье 60-летие широко отмечалось на страницах журнала. Затем в ее исполнении прозвучали «Импровизация» Д. Кабалевского и «Романс» Р. Глиэра.

Две страницы выпуска были отданы песне. Постоянные пропагандисты творчества А. Пахмутовой, Б. Кузнецов и Л. Полосин и в этот вечер выступили с ее произведениями.

Завершил концерт композитор А. Флярковский вместе с певцами И. Талановой и В. Микаэляном.

Успеху исполнителей во многом способствовала концертмейстер М. Кушнир, проведшая большую часть программы.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Г. Ростовская-Ковалевская в роли Татьяны («Евгений Онегин»). 1912 год

И. Илюшин

Л. Бруштейн

А. Флярковский

Содержание