Выпуск № 10 (359) | 1968

стали явлением обычным. Тогда же начинание комсомола было новинкой. Правда, на число людей, заинтересовавшихся нашим конкурсом, мы не могли пожаловаться. Пожалуй, он привлек к себе не меньше внимания, чем сегодня конкурс имени Чайковского. Мы не ожидали столь горячего отклика, такой массовой поддержки. Тем более что гармонь в ту пору считалась синонимом бескультурья не только в музыке, но и в быту.

В защиту гармони выступила «Комсомольская правда».

«Гармонь ведь только инструмент, — писала газета, — какие песни будет играть, от этого и зависит, кто будет влиять. Мы ли, вооруженные новыми песнями, или разгульная цыганочка в руках уличного заводилы или кулацкого сынка».

Конечно, нашлись и противники нашей затеи. Кое-кто высокомерно издевался над «визгливой гармошкой», другие заранее утверждали, что ничего у нас не выйдет. Совершенно неожиданным «врагом гармони» оказался Демьян Бедный. Популярный автор многих молодежных стихов и песен, он выступил на страницах «Известий» два раза с обширными подвалами, в которых противопоставлял гармонике сначала скрипку, а затем гусли. Однако крупнейшие музыканты и артисты, такие, как М. Ипполитов-Иванов, А. Глазунов, И. Москвин, В. Барсова высказались за объявление конкурса. Поддержала комсомол «Правда». Нашу сторону принял А. Луначарский, являвшийся членом жюри.

Уже конкурсы, проведенные на предприятиях и в уездах, выявили сотни одаренных музыкантов-энтузиастов. И, что особенно важно, многие из них горели желанием участвовать в комсомольской работе, в общественной жизни, о которой они до сих пор не имели представления.

Победители уездных конкурсов приехали в столицу для участия, вместе с победителями районных смотров, в губернских соревнованиях. Третий, как теперь бы сказали, тур и происходил в помещении филиала Большого театра.

За столом жюри: А. Луначарский, В. Мейерхольд, М. Ипполитов-Иванов, К. Игумнов, Л. Цейтлин, руководитель самодеятельного крестьянского хора П. Ярков, трио баянистов: М. Макаров, Я. Попков, А. Кузнецов, гармонист Г. Бобров, музыкальный критик С. Бугославский, представители МК, комсомольских газет и губполитпросвета.

В числе участников соревнования были солисты на старинных и губных гармошках, семейные дуэты и трио, в которых выступали и дети и старики. Зал бурно реагировал на каждый номер, в перерывах шли горячие споры, кому жюри должно присудить первенство. Три дня продолжался конкурс, и все три дня не было ни в партере, ни на ярусах ни одного свободного места.

Победителями этого первого соревнования гармонистов стали Гладков, Филимонов, Сурдин, Осипов, фабзавучник из Орехово-Зуева, и пятилетний Валя Сергеев. На той же странице газеты, где были опубликованы итоги конкурса, помещен и дружеский шарж. На нем изображен Д. Бедный с гуслями в руках и парень, растянувший меха двухрядки, олицетворяющий комсомол. Подпись такая:

К настоящим народным гуслям-самогудам
Советскому чистоплюю эстету
Доступа нету.
Глух он к их певучей красоте,
Уши не те!

(Из стихотворения Д. Бедного «Гармонь или дело от безделья».)

И ответ:

Что толкнуло вас: тоска ли, грусть ли
Пожелать гармонике капут?
Интересно: как это под гусли
Ваши «Проводы» в селе споют?

Ал. Жаров

Конкурс выявил немало подлинных талантов. И в то же время показал, что подавляющее большинство соревнующихся нуждалось в систематических и серьезных занятиях му-

зыкой. Выявились и бедность репертуара, и полное отсутствие нотных изданий для гармоники. Предстояло наладить их массовый выпуск, создать учебники, школы игры, наконец, организовать плановое производство доступных по цене и улучшенных по качеству инструментов. Ведь в ту пору гармоники изготовлялись только кустарями-одиночками, сбыт тоже целиком находился в частных руках. Особенно процветало акционерное общество «Гармония», владелец которого, некий Говоров, монополизировал почти всю торговлю двухрядками, диктовал цены и зарабатывал огромные деньги.

Надо сказать, что еще в процессе подготовки к конкурсу при МК комсомола была создана специальная комиссия по работе с гармонистами. Председателем ее стал автор этих строк, а в состав наряду с комсомольскими работниками вошли несколько крупных музыкантов и, конечно, сами гармонисты. Комиссия продолжала действовать и после конкурса. Мы добились открытия специального класса при консерватории и при двух музыкальных техникумах (первыми откликнулись комсомольцы музыкального техникума имени Гнесиных) и направили туда наиболее одаренных любителей. Возникли сотни кружков при клубах. Гармонисты стали постоянными участниками всех массовых комсомольских мероприятий.

Сегодня это может показаться совсем необычным. но время есть время. Московский комитет комсомола непосредственно, минуя все промежуточные инстанции, вошел в Совнарком с ходатайством об организации государственного производства гармоник. Средства были отпущены и вскоре первая советская музыкальная фабрика уже работала в Туле.

Занималась комиссия и проблемой нотного репертуара. В этом нам очень помог Ипполитов-Иванов. До сих пор помню, как он был растроган, когда мы, несколько работников Московского комитета, пришли его проведать (он в то время болел), а заодно горячо поблагодарить за повседневное внимание к нашим комсомольским начинаниям.

Михаил Михайлович ответил:

— Я всей душой рад, что на склоне лет смог принять участие в таком хорошем и нужном деле. И особенно рад, что так близко познакомился с комсомолом. Ведь раньше-то я по-настоящему о нем ничего и не знал.

Желая способствовать коренному улучшению качества инструментов, комиссия, совместно с Наркомпросом и Государственным институтом музыкальной науки (кстати, большую работу по улучшению гармоники вели директор этого института Н. Гарбузов, а также профессора Н. Рождественский и А. Новосельский) организовала первую всесоюзную выставку гармоник. На экспозиции, открытой в фойе театра, где попеременно выступали труппы имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, были экспонированы сотни гармоник, в том числе немало изготовленных специально для выставки и значительно усовершенствованных. Особенно отличились тульские мастера, которые привезли несколько образцов великолепных баянов, занявших первые места.

Небезынтересно, что, прослышав из сообщений нашей печати о предстоящей выставке, более тридцати фирм из Германии, Италии, Англии, Америки обратились с просьбой разрешить им принять в ней участие. Разрешение было получено, и наши гармонисты впервые познакомились с итальянскими и американскими аккордеонами, германскими оркестровыми и губными гармониками.

Конкурсы гармонистов проводились в Москве еще дважды, неизменно пользуясь большим успехом. Не могу не отметить роли, сыгранной в деле популяризации гармоники, известным поэтом Александром Жаровым, написавшим поэму «Гармонь». Ее строки:

Гармонь, гармонь, родимая сторонка,
Поэзия советских деревень...

звучали на собраниях и концертах, конкурсах и вечерах самодеятельности. Впервые он прочел отрывки из поэмы на Втором конкурсе гармонистов, происходившем в январе 1928 года.

Открывал этот конкурс секретарь МК ВЛКСМ А. Косарев. Выступал на нем и А. Луначарский, который сказал, что в гармонике скрыты широчайшая удаль, размах, грусть, мечта, отвага, что все человеческие чувства могут быть разбужены искусными пальцами гармонистов. Нарком говорил и о том, что три миллиона слушателей, пришедших в залы, где происходили эти музыкальные соревнования, — доказательство тяги раскрепощенных революцией людей к подлинной культуре.

Закрытие Второго конкурса гармонистов происходило в Большом театре. Мы назвали его «Праздник советской гармоники». Лучшие артистические силы выступали на нем под ее аккомпанемент: А. Нежданова, В. Политковский, Н. Обухова, Е. Гельцер. Двенадцать артистов балетной труппы Большого театра исполняли «Яблочко» из «Красного мака» Р. Глиэра.

Победителями Второго конкурса стали А. Сурдин, исполнявший на баяне увертюру

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание