Выпуск № 2 (339) | 1967 - страница 69

Руже де Лиль испольняет «Марсельезу».

Звучат песенки «О графе д'Артуа», «О третьем сословии», «На Бастилию!», тексты которых отражают политические события и настроения тех лет. Песенка «О графе д'Артуа» представляет собой лангедокский ноэль; тему эту использовал в своих известных Вариациях Дакен. Текст песни — намек на затруднительное финансовое положение, сложившееся к концу правления Людовика XVI. Эта песенка появляется в антологии трижды и каждый раз с новыми словами, Задорная, с фанфарными интонациями мелодия песенки «На Бастилию!» стала популярным маршем в эпоху Наполеоновской империи, получив после аустерлицкого сражения новый текст. Еще три песенки — о том, как мясник своим ножом отсек голову коменданту Бастилии Делонне, благодарственная песня освобожденных узников и песня-танец девушек на бастионах крепости.

Проходит год. С огромным энтузиазмом парижане участвуют в строительных работах на Марсовом поле, готовя его к грандиозному празднику Федерации. Песню «Французы, все на Марсово поле!» исполняют два мужских голоса в сопровождении секстета духовых. И здесь же — неизменно злободневные строфы «Ça ira», которые 14 июля 1790 года распевал весь народ.

Но праздник проходит, и горизонт омрачается. Вспыхивают волнения в армии; солдаты протестуют против жестокостей офицеров. Бунт в Нанси; к солдатам примкнули жители города. При подавлении мятежа погиб почти весь гарнизон. И вот на Поле Федерации происходят торжественные похороны жертв. Звучит написанный по этому поводу грандиозный «Траурный марш» Госсека. Трагическая музыка марша, следующая почти непосредственно за ликующей «Ça ira», производит потрясающее впечатление.

Лето 1791 года. Париж взволнован новым событием — перенесением останков Вольтера в Пантеон. В траурно-триумфальном шествии почетная роль снова принадлежит музыке: торжественный хор «Проснись, народ!» Госсека на слова Вольтера. Вот несколько строк из него:

Проснись, народ, разбей свои оковы:
Свобода ждет тебя,
Мой доблестный народ, —
Ты для нее рожден!

13 сентября 1791 года король под давлением обстоятельств ставит наконец свою подпись под конституцией, передающей законодательное право народу. Песенка о графе д'Артуа поется

теперь на новый лад: «Мы примирились с нашим королем; народ сам издает свои законы». Но воцарившееся было благодушное настроение очень скоро прерывается. Война, к которой открыто призывали «левые»-жирондисты. Не без оснований короля обвиняют в связях с контрреволюцией. Король арестован и заключен в тюрьму Тампль. А неприятельские войска подступают к Парижу... Тогда на трибуну Законодательного собрания поднимается Дантон. Пламенно призывает он всех французов взяться за оружие и защищать отечество. Пластинка антологии передает речь Дантона в исполнении артиста Виньерона. Она не случайно включена в антологию; право же, эта речь — сама музыка Революции! «Отвага! Еще отвага! Всегда отвага!» — гремят заключительные слова Дантона.

16 января 1793 года на заседании Конвента, длившемся 26 часов, решался вопрос о судьбе короля. Антология помещает запись выступления молодого и непримиримого Сен-Жюста (артист Ферте). «Граждане! Не продавайте свободу! — восклицает Сен-Жюст. — Этот день определит — существовать Республике или погибнуть... Народ! Ты выступил против тирании всего мира и хочешь сохранить своего тирана! Революция начинает существовать, когда гибнет тирания!» Диктор описывает голосование и последующую казнь короля. Все та же песенка о графе д’Артуа поется теперь на слова, полные насмешек по адресу короля.

Музыка постоянно идет рука об руку с развивающимися событиями. В связи с объявленной Конвентом всеобщей мобилизацией начинается мятеж в Вандее. Мы слышим зловещую песню фанатиков, которую распевали в армии генерала-роялиста Шаррета. В музыке тех лет отражено и еще одно событие вандейского мятежа: подвиг двух мальчиков-республиканцев — Жозефа Бара и Агриколя Виала, зверски убитых роялистами. Об этом повествует «Ода» композитора Камбини, исполненная революционного подъема, несмотря на трагическое содержание. Она впервые исполнялась во время перенесения праха юных героев в Пантеон.

Следующий музыкальный эпизод — Гимн Лесюэра, написанный композитором по случаю освящения Храма Свободы. Как ни странно, музыка Гимна, написанная в ритме сицилианы, носит ярко выраженный элегический характер. По этому поводу диктор замечает: «Слово "свобода" в то время нередко исторгало потоки слез...»

И снова рассказ об очередной казни. 6 апреля 1794 года парижане становятся свидетелями чудовищного зрелища — казни Дантона, Демулена и еще тринадцати членов Конвента. Среди осужденных — поэт Фабр д’Эглантин. На его слова написана включенная в антологию трогательная пасторальная песенка...

Несмотря на террор, люди посещают театры и концерты... Одним из популярных в то время сочинений была Увертюра фа мажор Кателя. Другое его произведение, также включенное в антологию, — Ода, посвященная героической гибели корабля «Мститель», который в открытом море подвергся нападению англичан; 700 человек его команды предпочли погибнуть, но не сдаться врагу. И еще одно сочинение Кателя — «Военная симфония», интонационно напоминающая одноименную симфонию Гайдна.

События развиваются. Революционные армии на всех фронтах начинают одерживать победу за победой. Отклик на них — знаменитая «Прощальная песня» Мегюля. В свое время она пользовалась не меньшей популярностью, чем «Марсельеза». Ее пели с увлечением и во время революций 1830 и 1848 годов.

...Выступление Робеспьера в Конвенте 8 термидора. Оппозиционеры прерывают его речь выкриками с мест. Описание этого заседания — одна из наиболее волнующих кульминаций в антологии. Блестящий артист, диктор Ален Деко воссоздает картину яростной политической борьбы. «Председатель убийц, даешь ты мне слово?» — кричит Робеспьеру один депутат; «Кровь Дантона на твоих руках!» — обвиняет другой. Раздается новый возглас: «Да здравствует pеспублика!» — «Республика? — горестно шепчет Робеспьер. — Она погибла...»

После термидорианского переворота, жертвой которого становится Робеспьер, следует естественный спад. «Революция утратила свою душу» — говорит диктор. Инерция революционного подъема сохранялась пока лишь в армии. Военные успехи последнего периода существования Конвента отражены в «Увертюре для духового оркестра» Гебауэра...

Заключительный дикторский текст гласит: «Вскоре гражданские праздники снова сменились военными торжествами; на этот раз, однако, речь шла уже не о победах войск Революции... на сцену выступил новый герой — генерал Бонапарт...»

Отзвучала музыка, умолк взволнованный голос диктора, закрыт последний лист альбома аннотаций. Но в памяти еще звучат события бурной эпохи, слышатся страстные выступления якобинцев, и все это насыщено музыкой — музыкой героической и траурной, насмешливой и легкомысленной, то полной едкой сатиры, то порой элегически грустной.

Трудно переоценить великолепный результат, достигнутый создателями антологии, которая не только знакомит нас с музыкой великой эпохи, но и помогает лучше понять самый ее дух.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Руже де Лиль испольняет «Марсельезу».

Содержание