Выпуск № 2 | 1967 (339)

ваясь на десятки подголосков, провожали нас, пока Нефтеюганск не скрылся за крутым поворотом Оби.

Тюменская область занимает площадь в 1 миллион 488 тысяч квадратных километров. Население ее составляет 1 миллион 350 тысяч человек. Менее одного человека на квадратный километр. Если же учесть, что 300 тысяч проживает в двух крупных городах — Тюмени и Тобольске и что основная масса сосредоточена на юге области, то можно представить, как нуждаются в рабочих руках нефтяные и газовые районы, расположенные в основном вблизи Полярного круга. И люди туда едут. Едут геологи и геофизики, нефтяники и буровики, механики и строители. Едут пожилые специалисты с целыми семьями. Едут молодые ребята, только что окончившие институты, техникумы, школы. Только за эту пятилетку население Тюменской области должно возрасти почти на полмиллиона человек. На месте маленьких поселков, стоящих посреди тайги и болот и намывающих два–три–четыре года от роду, должны вырасти города на 50, 100, 200, 300 тысяч человек. Они будут построены по последнену слову науки и техники. В них будут театры к огромные концертные залы. Но пока... Пока тем, на чьи плечи выпало самое трудное, — романтикам, строителям, первопроходцам — негде, как правило, посмотреть даже кинофильм. Что и касается театра, музыки, эстрады... Во многих местах концертная группа нашей выездной редакции оказалась первой и пока что единственной ласточкой.

Необыкновенное происшествие

Это было... Впрочем, неважно, где и когда это было, но рассказывали нам очевидцы и участники данного события.

В поселке переполох, в поселке праздник. Небывалый случай. Артисты приехали! Правда, билеты дороговаты и фамилии гастролеров никому в известны, но... Все честь по чести. Афиши в типографии отпечатаны.

Открылся занавес. Номер сменяется номером. И чем дальше, тем больше вытягиваются лица слушателей. Вот уже кто-то зевнул один раз, другой...

— Хватит! Кончай представление!

На сцену вспрыгивает девушка. Рабочая кофта, сапоги, заляпанные грязью. Повелительно крикнула:

— Гитару!

– Давай, Валя! Кима!

— Якушеву!

— Матвееву!

Поет Валя Шебунова...

Она стояла перед микрофоном и пела. И зал, затаив дыхание, слушал, и зал взрывался, кричал и подпевал.

Никто не заметил, как исчезли «артисты». Но Вале Шебуновой, секретарю Ханты-Мансийского окружкома комсомола, говорят, чуть было не вынесли выговор.

— Понимаете, никак не могла утерпеть, — улыбнулась Валя, когда мы стали расспрашивать ее сами. — Некоторые думают, что раз мы далеко, значит можно халтурщиков присылать. Пусть только попробуют еще появиться!

Горно-Правдинск

В кабинет начальника Горно-Правдинской экспедиции Фармана Салманова входили с трепетом. Это имя мы услышали в первый же день пребывания на тюменской земле. Это имя сопровождало нас всюду, где бы мы ни останавливались.

Герой Социалистического труда. Человек легенды. Человек, открывший стране уже несколько новых месторождений. Человек, буривший сква-

жины даже тогда, когда получал категорический приказ свертывать работы. Человек, которому закрывали счет в банке, не давали оборудование, вызывали правительственными телеграммами, а он сидел в тайге и бурил, бурил, бурил. И открывал. Человек, ставший в 32 года почетным гражданином трех тюменских городов, потому что первым их закладывал.

В кабинете важное совещание. Страсти накалены до предела. Кажется, мы не вовремя.

— Бригада «Юности»? Замечательно! Мы вас так ждем.

И повернувшись к разгоряченным сотрудникам:

— Заседать будем завтра. Сейчас самое главное — немедленно сообщить всем о концерте.

Конечно же, мы опять сорвали график. Пробыли там два лишних дня, и голоса наших вокалистов уже отказывали напрочь, не выдерживая невероятной нагрузки нескольких выступлений в сутки. Но мы выступали, потому что видели, как нужны, как необходимы здесь. В экспедиции были напряженные дни (да разве когда-нибудь здесь бывают не напряженные?!). Входило в строй одновременно несколько новых скважин. Работы у Салманова было по горло. А он, худой, с синими мешками под глазами, успевал по нескольку раз в день заскочить на наш теплоход, часами добивался вертолетов (обходившихся, ой, в какую копеечку), чтобы дать нам возможность выступить прямо на буровых, расположенных за 60–100 километров от Горно-Правдинска. И всегда, на всех концертах, даже устроенных для студентов и ребятишек, он сидел в первом ряду.

— Вы даже не можете себе представить, какой праздник для всех нас ваш приезд, — говорил Салманов.

Население Горно-Правдинска насчитывает около двух тысяч, включая детей и пенсионеров. В Горно-Правдинске работают более двухсот человек с высшим образованием, специалистов высокой квалификации (другие не нужны), больших знаний. Необыкновенно высок здесь культурный уровень людей. И при этом полное отсутствие всяких, кроме самодеятельных, культурных мероприятий. В Тюменской области нет еще даже своей филармонии.

За это лето в новых поселках, в геологических партиях, на буровых было распродано 50 тысяч только одних «Спидол». А в обком партии непрерывно поступают жалобы на то, что радиоприемников не хватает.

В составе нашей бригады была пианистка, преподаватель Московской консерватории. Ей удалось принять участие только в шести концертах (а всего их состоялось 33), потому что, как правило, инструментов либо вовсе не было, либо

Герой Социалистического Труда Фарман Салманов

они оказывались абсолютно непригодными. Новенькие пианино кидают на баржи, трясут на машинах, а потом их некому привести в божеский вид. Нет настройщиков. Даже в единственном, так сказать, «очаге культуры» — Тобольском драматическом театре — инструмент был разбит до предела.

Так на сегодняшний день обстоит дело с пропагандой искусства на ударной стройке пятилетки — в Тюменской области.

В пароходы — мысли и дела...

Жалобно тарахтя, ползет вверх по течению маленький теплоходик, ставший на целый месяц для нашей выездной редакции и родным домом, и репетиционным залом, и зачастую площадкой для выступления. Медленно проплывают [неразборчиво] прекрасные берега могучей Оби. Все величественно и спокойно. И вдруг — густой басовитый гудок. Плавно огибая красный бакен, плывет навстречу трехпалубный, элегантный «Композитор Балакирев». Потом нас обгоняет быстроходный «Мусоргский». Ночью, как волшебное видение, проскальзывает в ореоле голубых и желтых огней «Римский-Корсаков». А на утро мы шватуемся рядом с гигантом «Бородиным».

По-моему, это отличная идея назвать четыре самых крупных речных лайнера Обского пароходства именами русских композиторов. Однако

  • Содержание
  • Увеличить
  • Как книга
  • Как текст
  • Сетка

Содержание

Личный кабинет