сейчас же вызвало горячее одобрение зала.

Завершившая программу концерта «Русская тетрадь» Гаврилина (Я. Юренева и Т. Салтыкова), уже известная москвичам по исполнению в дни ленинградской декады весной этого года, вновь подтвердила, что мы имеем здесь дело с произведением большой эмоциональной силы, которое способно потрясти самую широкую аудиторию.

Концерт взволновал аудиторию. Он показал, что камерно-вокальная советская музыка, найдя своих подлинных трубадуров, может и должна занять почетное место в нашем исполнительском искусстве.

Л. Живов

26 ноября, Малый зал консерватории

Майя Коханова — выпускница театрального института. В 1961 году она закончила отделение актеров музыкальной комедии. В дипломном спектакле — опере Дж. Гершвина «Порги и Бесс» — она запомнилась всем, кто ее видел, в роли Бесс. Молодой актрисе удалось создать живой, обаятельный образ негритянской девушки.

Но вот позади институт. Ныне Коханова — солистка Московской государственной филармонии. И в субботу 26 ноября в Малом зале консерватории состоялся ее сольный концерт. Его программа была разнообразна, она включает произведения русских, советских композиторов, западной классики.

Голос у певицы красивого тембра со свободным верхним регистром, что позволяет ей исполнять довольно обширный репертуар. Но все же хочется напомнить, что рабочий регистр у певца — средний. На него падает самая большая нагрузка, и одновременно он несет основную выразительную силу. У Кохановой именно средний регистр оказался наиболее уязвимым. Особенно заметно это было в сцене таяния Снегурочки Римского-Корсакова. Пропали многие интонации, в исполнении стерлась яркость эмоций.

Что-то существенное утеряла артистка в интерпретации сцены и арии из первого действия вердиевской «Травиаты». В партии Виолетты виртуозный

блеск и глубина чувств неразрывны. Поэтому так важно тонко и глубоко передать изменения в ее настроениях, показать сокровенные мечты ее чистого и тоскующего сердца. Поэтому же в сцене из первого действия важна не только ария, но и предшествующий ей речитатив. И здесь замечалось неуверенное владение голосом в среднем регистре.

Сказанное не означает, что в исполнении Кохановой было мало удач. Выразительно прозвучала у нее «Русалка» Р. Глиэра. Коханова сумела передать здесь то, что не вышло в «Снегурочке»: силу и яркость переживаний, вспышку страстного человеческого чувства.

Но все же лучше удаются Кохановой произведения, не требующие большого дыхания и крепкой, устойчивой «середины». В ней живет актриса, правда камерного плана, по преимуществу лирическая. Поэтому певице большей частью удается тонко использовать выразительные речевые интонации. Интересно прозвучали у нее два произведения М. Таривердиева из вокального цикла на слова Л. Мартынова «Сон» и «Листья», особенно последнее, где никнущие интонации голоса рисовали печальную картину унылого осеннего пейзажа...

Два романса Ю. Мейтуса: «Куковала кукушка» на слова А. Прокофьева и «Красная ромашка» на стихи Мусы Джалиля также относятся к числу удач.

Мягко, с теплотой исполнила Коханова арию Луизы из оперы Шарпантье «Луиза» и «Колыбельную» Моцарта. Изящество и тонкие штрихи были верно переданы в романсе Форе «Мотылек и фиалка». Хотелось бы в заключение пожелать певице упорно трудиться над развитием тех лучших качеств своего дарования — яркой эмоциональности, драматической выразительности, которые впервые она показала в роли гершвинской героини.

В. Осипова

Гости из-за рубежа

Вечера симфонической музыки

На московских концертных эстрадах выступили три иностранных дирижера. Один из них приехал в Москву впервые; о нем я расскажу дальше подробнее. А сейчас — кратко о выступлениях немецкого и австралийского гостей.

Курт Мазур (ГДР) уже седьмой раз концертирует в нашей стране и пятый раз посещает Москву. Особенно запомнился его последний приезд с берлинским театром «Комише Опер», когда он по праву разделил успех В. Фельзенштейна в спектакле «Отелло». Одухотворенное, взволнованное прочтение дирижером гениальной партитуры Верди (которой он дирижировал на память) было достойно велико-

лепной работы режиссера и придало редкий блеск всему спектаклю. На этот раз К. Мазур дирижировал в концерте Государственного симфонического оркестра СССР двумя симфониями Бетховена — Четвертой и Третьей. В этих произведениях Мазур все время был как будто в родном доме: все такое близкое, знакомое до каждой черточки... Исполнение оставило самое отрадное впечатление, но особенно запомнились те страницы партитур, в которых Бетховен говорит вполголоса, доверительно. В первую очередь это следует отнести к медленной части Четвертой симфонии. Единственный заметный дефект — недостаточная точность вступления оркестровых групп в быстром темпе на piano (например, в скерцо Третьей симфонии).

В соответствии с новыми послевоенными традициями немецкой дирижерской школы темпы первых частей были достаточно быстрыми. Признаемся, традиции предшествующего поколения, поколения О. Клемперера,
Б. Вальтера, В. Фуртвенглера, Э. Клейбера, требовавшие более сдержанных темпов в сонатных allegro первых частей бетховенских симфоний, нам кажутся более близкими духу бетховенского симфонизма. Однако Курт Мазур оправдал свои темпы, и нет нужды упрекать его за то, что он творит в духе шестидесятых, а не 20–30-х годов XX века. Природное обаяние, отличный вкус, сердечность и «доверительность» его музицирования располагают к нему сердца и артистов оркестра и слушателей.

*

В концерте оркестра Московской филармонии Джон Гопкинс (Австралия) продирижировал Второй симфонией Брамса. Гопкинс — опытный, квалифицированный дирижер, музыкант с хорошим вкусом, не стремящийся создавать из исполняемой им партитуры цоколь памятника своей артистической личности. Но его интерпретация показалась несколько скованной, отношение к музыке недостаточно активным, несмотря на пластичность и законченность формы. Оттого и знаменитое соло валторны перед началом коды в первой части симфонии не взволновало, и шумный народный праздник с его всеобщим ликованием в коде финала симфонии показался размеренным и слишком чинным. Зато отлично провел наш гость оркестровую партию бетховенского скрипичного концерта, в котором блеснула красивым сочным звуком и благородной трактовкой Нелли Школьникова.

*

До сих пор имя Пауля Клецки было знакомо нам лишь по нескольким грамзаписям. А между тем был период, когда этот выдающийся мастер провел в Советском Союзе более года. Летом 1936 года молодой, но уже известный дирижер получил приглашение провести летний сезон в Баку с симфоническим оркестром Ленинградской филармонии. С начала осеннего сезона 1936 года и до конца августа 1937 года Клецки — главный дирижер симфонического оркестра Харьковской филармонии.

С тех пор прошло почти тридцать лет...

П. Клецки родился в Лодзи в 1900 году, окончил Варшавскую консерваторию по классу скрипки профессора Э. Млынарского и композиции — Ю. Вертгейма, затем совершенствовал свое композиторское мастерство в Берлине под руководством Э. Коха. Дирижировать Клецки начал, исполняя свои собственные произведения (он — автор двух симфоний и ряда других оркестровых сочинений); затем он все чаще выступает в Берлинском филармоническом оркестре, во главе которого стоял тогда В. Фуртвенглер. С приходом фашизма к власти Клецки пришлось покинуть Германию. После двух лет в Италии и пятнадцати месяцев в Советском Союзе Клецки переехал в Швейцарию. Сразу же после окончания второй мировой войны он постепенно приобретает все более широкую известность. В 1946 году Тосканини приглашает его продирижировать рядом концертов в миланском театре «Ла Скала». Круг гастрольных выступлений все расширяется и охватывает многие страны мира. На протяжении двух сезонов он возглавлял симфонический оркестр в Далассе (США). Последние два года Клецки — главный дирижер оркестра в столице Швейцарии Берне, а с осени будущего 1967 года, когда маститый Э. Ансерме уйдет на покой, как он об этом объявил, Клецки станет во главе одного из лучших оркестров Западной Европы — симфонического оркестра Романской Швейцарии (Женева).

Свой первый концерт в Москве Клецки начал с Четвертой симфонии Брамса. Уже с caмых первых тактов можно было понять, насколько близки дириже-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

26 ноября, Малый зал консерватории

Гости из-за рубежа

Вечера симфонической музыки

*

*

Содержание