ПО СЛЕДАМ НАШИХ ВЫСТУПЛЕНИЙ

От редакции

В журнале «Советская музыка» № 9 за прошлый год опубликована статья Н. Михайловской «В плену догм», посвященная музыкальному воспитанию дошкольников. Она вызвала широкий отклик читателей, что свидетельствует об актуальности тронутых в ней вопросов. В журнале «Дошкольное воспитание» № 2 за этот год появилась статья Н. Ветлугиной «О критике справедливой и несправедливой». Ряд писем поступил в «Советскую музыку». Публикуя в этом номере некоторые из них, редакция предполагает в ближайшее время продолжить разговор, начатый Михайловской, с привлечением более широкого круга специалистов: деятелей музыкального искусства, психологов, педагогов.

Дискуссия давно назрела

Мы считаем чрезвычайно ценным, что вопросы музыкального воспитания дошкольников были подняты на страницах журнала «Советская музыка» — центрального органа нашей музыкальной печати. В статье Н. Михайловской «В плену догм» затронут ряд серьезных вопросов. Самый кардинальный из них — подготовка кадров педагогов-музыкантов для яслей и детских садов. До сих пор этим не занималось ни одно музыкальное учебное заведение. (Несколько лет назад в Ленинградском музыкально-педагогическом училище сделали попытку организовать соответствующий факультет. Был составлен проект учебного плана по курсу методики, но, увы, Министерство просвещения не поддержало начинание ленинградцев.) Между тем музыкальному руководителю детского сада надо знать очень много — прежде всего он должен свободно владеть инструментом. Ведь на занятиях по слушанию музыки от него потребуется выразительное и технически совершенное исполнение произведений (в противном случае занятие принесет скорее вред, чем пользу). Далее, нужно знать дошкольную педагогику, психологические и физиологические особенности детей дошкольного возраста. Ну и, конечно, непременное условие — любовь к детям, педагогическое призвание. Только при наличии всех этих знаний и качеств педагог сможет обеспечить необходимый уровень занятий.

Михайловская в своей статье, которую надо признать весьма своевременной, критикует ныне действующую программу по музыкальному дошкольному воспитанию главным образом за то, что последняя, по ее мнению, ограничивает творческие возможности педагогов.

Всякая программа, естественно, вводит работу педагога в какие-то рамки. И это необходимо, иначе будет разброд и самотек. Однако нельзя не учитывать того, что наша бурно развивающаяся действительность постоянно требует расширения этих рамок. Воспринимая новое через детскую литературу (о космонавтах, о трудовых процессах на новой технической основе и т. д.), ребята свои впечатления передают в играх, рисунках. Эти новые темы безусловно должны быть отражены и в музыкальном материале. Но дело не только в необходимости обновить тематику. Нам кажутся несколько заниженными требования программы, в частности, по разделу «слушание музыки». При соответствующей подготовке и верной направленности музыкального восприятия дети могут слушать более разнообразный репертуар, чем предписанный программой (на что правильно указывает Михайловская в своей статье). Так, например, передовой опыт ленинградских детских садов показывает, что малышам вполне доступны такие сочинения советской музыки, как «Вальс-шутка» Д. Шостаковича, «Сказочка» и «Юмористическое скерцо» С. Прокофьева, «Колыбельная» Г. Свиридова. Вместе с тем каждый раз, когда в репертуар дошколят предлагается вводить то или иное произведение, целесообразность этого нужно

тщательно проверять, исходя из особенностей музыкального восприятия, характерных для дошкольного возраста. Нам думается, что Михайловская подчас недооценивает этот момент. Например, упомянутая ею симфоническая сказка Прокофьева «Петя и волк» требует довольно высокого уровня музыкальной подготовки детей и яркой эмоциональной подачи произведения. Это исключает возможность рекомендовать его для всех детских садов. Словом, вопрос о том, что доступно и что не доступно дошкольникам, ждет серьезного исследования на основе передового опыта.

В статье подвергнут критике и репертуар занятий по пению. Задачи, поставленные перед педагогом в этом разделе, правильны, а вот репертуар, на котором они должны осуществляться, вызывает чувство неудовлетворенности не только у Михайловской, но и у большинства музыкальных руководителей детских садов Ленинграда. Во-первых, в издаваемых к программе сборниках из года в год повторяются одни и те же песни. Во-вторых, само качество музыкального материала оставляет желать лучшего: большинство представленных песен чрезвычайно упрощено по сравнению с первыми их изданиями, что не могло не сказаться на образной стороне музыки. (В этой связи следует упомянуть и сборник «Музыкальные игры и пляски в детском саду» Е. Каява, Л. Кондрашовой, С. Рудневой¹, чрезвычайно нужный, но, к сожалению, основанный тоже на чрезмерно упрощенном музыкальном материале.) Между тем многие молодые музыкальные руководители, пришедшие за последние годы в детские сады Ленинграда, в основном используют именно эти сборники, не требующие от педагога серьезной работы над собой. По той же причине молодежь зачастую избегает песен с более современным звучанием; игнорируется также ряд очень ценных сборников на интернациональную тематику (на них указывает Н. Ветлугина в журнале «Дошкольное воспитание» № 2, 1966).

Михайловская правильно поднимает вопрос о единстве процесса обучения и воспитания детей средствами музыки. В практике работы многих детских садов Ленинграда термин «обучение музыкальным навыкам» (без чего немыслимо музыкальное развитие детей) часто понимается чисто внешне, формально. Например, дети, прослушав знакомую им «Детскую польку» Глинки, на вопрос педагога: «Что я вам сыграла?» — должны ответить обязательно полной фразой: «Вы сыграли польку композитора Глинки». А затем разговор ведется о внешне формальных признаках произведения («Сколько частей в этой пьесе?», «Поднимите руки, когда музыка меняется» и т. д.). Подобного рода беседы, требование таких по существу формальных ответов на столь же формальные вопросы убивают подчас непосредственную, очень эмоциональную реакцию детей на музыку. Ни о каком слиянии обучения с воспитанием здесь не может быть и речи. Хотя, повторяем, последнее немыслимо без приобретения знаний и навыков, что и дает правильная — не формальная постановка учебного процесса.

Михайловская в своей статье обращает внимание на то, что педагог, беседуя с детьми о музыке, часто пользуется такой терминологией, которая вульгаризирует, обедняет музыкальный образ. В нашей ленинградской практике подобный недостаток тоже имеет место. Очень трудно найти слова для того, чтобы образно и вместе с тем доступно рассказать маленьким детям о музыке. В этом плане нам кажется небезынтересным цикл передач «В гостях у Бемоля», который ведет на ленинградском телевидении Г. Левашова.

Говоря об интерпретации музыки в движении, Михайловская считает, что в большинстве детских садов такие занятия проводятся формально: с ребятами заранее разучивают все движения, игнорируя возможность детской импровизации. Здесь мы не во всем согласны с автором статьи: вряд ли ребенок сможет импровизировать, если ему предварительно не сообщить определенный комплекс двигательных навыков. В этом случае опять стоит вопрос о правильном понимании педагогом сущности обучения, о правильном использовании таких методических приемов, как наглядность (правильный показ движения в связи с музыкой, о котором говорит Н. Метлов в своих методических работах).

Что касается восприятия детьми «непрограммной» музыки, то эта поднятая в статье очень важная проблема, на наш взгляд, еще ждет своего исследования на основе передового практического опыта.

В заключение еще раз хотим подчеркнуть, что статья Михайловской «В плену догм» заставляет серьезно пересмотреть теорию и практику музыкальной работы с дошкольниками. Пусть не все положения автора бесспорны, однако та дискуссия, которая может и должна развернуться вокруг этой статьи, на наш взгляд, давно назрела.

Т. Вилькорейская, Г. Копелева, В. Литвинова

Ленинград

_________

¹ Л., Учпедгиз, 1963.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПО СЛЕДАМ НАШИХ ВЫСТУПЛЕНИЙ

От редакции

Дискуссия давно назрела

Содержание