Выпуск № 11 (336) | 1966 - страница 34

Филиппов приводит только четыре строчки из этого текста, а именно:

Скажи, девица милая,
Скажи, любишь или нет?
— Я любить-то тебя не люблю,
Насмотреться, мой друг, не могу!

В соответствии с этим и мелодию песни он начинает прямо с такта 5 варианта песни из сборника Вильбоа, присоединяя начальные такты к концу песни. Получается своеобразный сдвиг мелодической линии, которым Римский-Корсаков мастерски воспользовался, придав своей записи не только художественную завершенность, но и подлинную народность. Итак, сравнив обработки песен «Скажи, девица милая» и «Ты взойди, взойди, солнце красное», сделанные в разное время Вильбоа, Римским-Корсаковым и Мусоргским, легко убедиться в том, что для своей обработки Мусоргский воспользовался напевами Филиппова в записи автора «Садко» и «Царской невесты». Мы не будем здесь анализировать эти песни, поскольку они хорошо известны.

Однако, мне кажется, небезынтересно выяснить историю их возникновения.

Как уже было сказано, на первой странице рукописи песни «Скажи, девица милая» стоит штамп: «Библиотека М. А. Бермана», а в верхнем правом углу имеется ремарка, что обработка ее принадлежит Мусоргскому и относится к 1878 году. Вполне естественно было допустить, что эту надпись сделал в свое время для памяти владелец библиотеки.

В именных указателях ряда работ, посвященных жизни и творческой деятельности Мусоргского, сообщается, что Михаил Андреевич Берман был одно время заместителем директора Бесплатной музыкальной школы и дирижером любительского хорового коллектива, известного под именем «думского кружка». Известно, что Берман родился 1 ноября 1841 года. По некоторым данным его отец владел в Полтаве небольшим маслобойным заводом. Михаил Андреевич, или, как его называли в семье, Михель, получил неплохое образование. Уже в юношеском возрасте он свободно играл на скрипке. В начале 70-х годов молодой уездный учитель обосновался в Петербурге и в 1872 году поступил на службу в канцелярию Городской думы. Продвигаясь по служебной лестнице, он в 1875 году становится делопроизводителем канцелярии Городской думы, а еще через двa года получает должность делопроизводителя исполнительной комиссии по народному образованию. Его большие организаторские способности, любовь к делу быстро создали ему авторитет. В прессе все чаще и чаще стали появляться статьи и заметки, в которых восхвалялась его разносторонняя деятельность. Так, журнал «Русская старина» в 1887 году, отмечая десятилетие комиссии по народному образованию, или, как ее тогда называли, училищной комиссии, писал о Бермане:

«...Его энергии, замечательным способностям к ведению обширного делопроизводства комиссии и в особенности его просвещенной любви и преданности делу народного образования — комиссия весьма и весьма много обязана. М. А. Берман снискал себе уважение и признательность всего состава комиссии и всех без исключения учащихся в заведываемых ею школах»¹.

Выполняя свои сложные обязанности по делопроизводству комиссии, Берман в то же время не оставлял своих музыкальных занятий. В его личном деле, хранящемся в фонде Петербургской городской управы, сказано:

«М. А. Берман, как сведущий в обучении пению, безвозмездно брал на себя не только наблюдение и руководство преподаванием пения в училищах, но и по средам еженедельно обучал учащих преподаванию пения и всегда лично распоряжался устройством хора соединенных школ...»²

Любя музыку и хоровое пение, Берман вскоре после своего переезда в Петербург сблизился с другими энтузиастами хорового дела. Среди них был артист хора Петербургской итальянской оперы А. Г. Ревуцкий (1841−1879), певец-любитель В. И. Чумачевский, преданный хоровому исполнительству, обладавший прекрасным тенором Я. Я. Голубицкий, бас-октавист И. И. Чижиков, перекрывавший своим голосом весь хор. Собирались обычно на квартирах друг у друга, постепенно вовлекая в свою среду все новых и новых любителей. Разучивали хоровые произведения Глинки, Даргомыжского, Вильбоа. Уже тогда как-то сразу общепризнанным руководителем и дирижером этого только нарождавшегося хора стал Берман. Вскоре кружок разросся. Одновременно возникла потребность в расширении репертуара. Берман добился разрешения проводить занятия кружка по воскресным дням в зале Городской думы. В октябре 1874 года состоялись первые спевки. Состав хора был исключительно мужской и доходил до 30 человек. Но это были люди, обладавшие сильными, свежими голосами, достаточно гибкими и обработанными. Очень скоро этот коллектив приобрел в Петербурге всеобщую известность и стал называться «Думским кружком».

_________

¹ Первое десятилетие с.-петербургских городских начальных училищ. «Русская старина» № 10, 1887, стр. 179−180.

² Государственный ленинградский исторический архив, ф. 513, оп. 164, д. 167, л. 19.

С целью получения минимальных юридических прав, необходимых для нормальной работы, кружок примкнул к Бесплатной музыкальной школе, причем с разрешения ее директора Балакирева сохранил автономное существование и свою организационную структуру.

Сербское восстание и последовавшая вслед за этим освободительная война заставили кружок выйти на открытую арену и принимать участие в благотворительных концертах в пользу раненых воинов и семей убитых на фронтах войны.

Первое публичное выступление кружка состоялось в Павловске 21 июля 1876 года. Это был концерт, организованный славянским комитетом в пользу сербов. Подбор включенных в программу пьес, среди которых были старославянская и сербская песни, а также хор Вильбоа «Не бил барабан перед смутным полком», вызвали шумный восторг у публики. Рецензент одной из газет писал об этом первом выступлении кружка:

«Ни один из хоров, даже итальянских и русских оперных, которые нам приходилось слышать со сцены, не может соперничать с хором любителей; прекрасные чистые голоса и стройное пение доставили полное эстетическое наслаждение публике»¹.

Спустя три месяца 24 октября 1876 года кружок в первый раз выступил перед петербургской публикой в зале Дворянского собрания в концерте, в котором также участвовали оркестр русской оперы и хор Бесплатной музыкальной школы. Можно было опасаться, что при малочисленном составе кружка, в котором тогда было не более 24 человек, его выступление после смешанного большого хора Бесплатной музыкальной школы покажется бледным. Однако этого не случилось. Успех превзошел все ожидания. Музыкальный критик М. Иванов, которого никак нельзя было заподозрить в симпатиях к прогрессивной деятельности кружка, писал:

«Хор кружка любителей, — бесспорно один из лучших в Петербурге. Голоса в хоре отличаются свежестью и звучностью. Все участвующие, начиная с дирижера, видимо, стараются отнестись к делу со всей энергией и старанием: результат получается блистательный. Исполнение (без аккомпанемента) отличается верностью интонаций, точностью оттенков, выставлением всех необходимых штрихов»².

С этого времени концертная деятельность кружка становится все более и более активной, но где бы он ни выступал, он делал это всегда бесплатно. От участия же в концертах частных лиц, устраиваемых ими в свою пользу, члены кружка решительно отказывались.

В газетах и журналах все чаще и чаще появлялись рецензии, восхвалявшие «Думский кружок»¹.

Отзывы прессы дают возможность сделать единственный вывод: «Думский кружок» заслуженно пользовался славой лучшего петербургского хорового коллектива.

С 1882 года деятельность кружка расширилась. При нем была создана женская хоровая группа, составленная главным образом из учительниц петербургских городских училищ. Однако многие отнеслись к этому нововведению с большим недоверием. Один из активных участников кружка И. Тюменев рассказывает, что когда он сообщил Римскому-Корсакову о сформировании в кружке женской группы, последний отнесся к этому весьма скептически.

Между «Думским кружком» и петербургскими композиторами существовал тесный творческий контакт. Особенно охотно сотрудничал с талантливым коллективом Мусоргский. Он нередко выступал с хором в качестве аккомпаниатора, что подтверждается рядом сохранившихся программок и афиш, сочинял для кружка хоровые произведения. Вот по просьбе Бермана специально для кружка он и сделал обработки интересующих нас двух русских народных песен «Скажи, девица милая» и «Ты взойди, взойди, солнце красное», подарив эти рукописи Берману, который для памяти записал на одной из них: «Писано и переложено рукою Модеста Петровича Мусоргского в 1878 году».

*

Все вышесказанное в корне меняет наше представление об истории и времени создания этих обработок. П. Ламм, например, утверждал, что песни были обработаны Мусоргским в 1880 году для учащихся музыкальной школы Д. Леоновой, указывая, что автографы этих обработок до сего времени не найдены. Однако утверждение Ламма о времени и целях создания данных обработок лишено основания. Обратимся к «Летописи» Римского-Корсакова. Вот что он пишет: «Леонова, уже несколько лет оставившая императорскую сцену <...> проживала в Петербурге, занимаясь уроками пения. Она устроила эти уроки на широкую ногу, учредив что-то вроде небольшой музыкальной школы. <...> Занятия ее состояли, главным образом, в прохождении романсов и отрывков из опер. Нужен был аккомпаниатор и му-

_________

¹ «Сын отечества» № 169 за 1876 год.
² «Музыкальный листок» № 4, 1876.

_________

¹ См.: «Новое время» № 346, 1877; «Голос» № 1878.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание