Выпуск № 11 (336) | 1966 - страница 60

удалось провести в музыкальной школе № 2 Куйбышевского района.

В прошлом году приемные экзамены в нашей школе продолжались три дня. При этом дети не знали, что они сдают экзамен. Три дня с ними просто играли, выявляя не только их специальные способности (слух, ритм, память), но и такие необходимые качества, как эмоциональность, внимательность, сообразительность. Всех поступающих детей разделили на группы по 6−7 человек в каждой. В первый день ребята показывали все то, чему их научили дома или в детском саду: пели, танцевали, читали стихи, маршировали под музыку, дирижировали и т. д.

На следующий день педагоги разучивали с экзаменующимися новую песню, обращая внимание не только на то, как ребенок запоминает мелодию, но и слова песни. Кроме того, каждый малыш принес свою любимую игрушку, которой мы подарили музыку. В конце урока дети должны были узнать музыку своей игрушки. Давались им и другие задания: определить регистр, различить число звуков, взятых на инструменте (один, два, три), прохлопать знакомую и незнакомую мелодии и т. д. На том же уроке дети прослушали музыкальную пьесу и затем нарисовали ее «содержание».

Последнее занятие было посвящено проверке того, как дети усвоили все преподанное им в предыдущие два дня (как запомнили песню, музыку своей игрушки и т. д.). Конечно, такое, более подробное, чем обычно, знакомство с юными абитуриентами, да еще в очень непосредственной обстановке, позволило сделать и более обоснованный выбор, выявить то, что порой ускользает от экзаменаторов¹. Из непоступивших я отобрала пятерых, получивших самые низкие оценки. У Саши П., например, в графе «слух» стоял просто прочерк. Я решила позаниматься с этими «вундеркиндами» год. Цель — развить способности не только музыкальные, но и общие.

Известно немало случаев, когда педагоги проводят музыкальные занятия с детьми, принятыми без всякого отбора (интересен в этом смысле опыт некоторых педагогов в детских садах и в тех немногих музыкальных школах, где есть дошкольные группы). Но у меня-то как раз был отбор: в группу могли попасть только «неспособные». Поначалу идея казалась почти неосуществимой и, честно говоря, занятия приносили массу огорчений. Дети совершенно не интонировали, не могли даже ритмично ходить под музыку, не говоря уже о том, что каждый «гудел» свою любимую ноту. Моя «малоспособная» аудитория, конечно, разбежалась бы, если бы наши встречи хоть сколько-нибудь напоминали урок, а не превращались в интересную игру.

Каждое занятие начиналось с зарядки, которая преследовала одновременно две цели: во-первых, научить детей четким движениям под музыку, во-вторых, привить умение свободно владеть руками, умение расслабляться, столь необходимое для последующего овладения игровыми движениями на любом музыкальном инструменте.

Сложнее была работа с интонацией. У каждого ребенка в группе был свой примарный звук, то есть звук, на котором он пел все. Некоторые педагоги считают, что в таких случаях надо найти этот примарный звук и от него начинать интонировать по полутонам вверх. Так сделали и мы. (Забегая вперед, скажу, что сейчас дети совершенно свободно поют хроматическую гамму вверх и вниз.)

Пели мы и песни. Сначала очень простые: с секундовой интонацией вверх и вниз, затем с постепенным движением вверх и вниз и только потом уже с более широкими интервалами. Прежде чем дети начинали петь, они всегда анализировали движение мелодии, помогая себе рукой: вверх — правая рука идет вправо, вниз — левая рука идет влево. Для того чтобы петь было интереснее, песню разыгрывали как сценку или диалог, которые дети придумывали сами, без моей помощи.

Знакомство с нотами тоже происходило с помощью игры-сказки про зверюшек. Каждая из них пела свой звук, который после того, как ребенок научился его различать, получал соответствующее нотное название (скажем, петух пел ноту фа, дятел — соль и т. д.)¹.

_________

¹ Еще один важный момент. Среди большого числа поступавших только четверо изъявили желание учиться на скрипке, и ни один — на виолончели и духовых инструментах. Объясняется это тем, что родители и дети зачастую совсем не знакомы с этими группами инструментов. Поэтому в нашей школе решили каждый год перед экзаменами устраивать специльные концерты «Знакомство с инструментами».

_________

¹ Этот звук я показываю детям на рояле и на нотном стане одновременно. Поскольку «звери» расположены во всех регистрах клавиатуры, возникает необходимость объяснять сразу и скрипичный и басовый ключи. Сначала мне казалось, что детям это будет очень трудно усвоить, но получилось наоборот. Они быстро начали связывать звучание низких, басовых голосов с басовым ключом, а средних и высоких — со скрипичным. Сейчас дети довольно уверенно записывают песни в обоих ключах.

Сейчас мои «неспособные» ученики не только чисто и выразительно поют, но и свободно записывают эти простые песенки нотами и подбирают их на рояле. Более того, у нас есть такая игра-загадка: я пишу на доске нотный текст песни, а дети, сольфеджируя про себя, определяют, что это за песня.

Как и на экзаменах, участниками наших игр стали любимые игрушки, которым мы дарим музыку. Во время зарядки дети овладевают простейшими дирижерскими сетками: на 2/4, 3/4, 4/4. Когда я играю пьеску, подаренную какой-нибудь игрушке, хозяин ее не только моментально узнает «свою» музыку, но и выходит на середину комнаты дирижировать. Размер он определяет сам или с помощью своих товарищей, но почти всегда без моего вмешательства. Малыши, конечно, не умеют дирижировать по всем правилам дирижерского искусства, зато их жест всегда очень выразителен и эмоционален. Кроме того, угадывание «своей» музыки очень развивает память. Сейчас уже набралось более 30 таких тем, которые у детей на слуху. Очень часто на музыку они пишут свои слова, без помощи бабушек и мам. Получается, конечно, не очень складно, но зато интересно и можно спеть песню со своими словами.

А еще дети рисуют, и это тоже для них один из самых интересных моментов урока. Мне еще раньше приходилось проводить с дошкольниками занятия, на которых слушание музыки сочеталось с рисованием. Об этом своем опыте я уже рассказывала в девятом номере журнала за прошлый год. Подчеркну еще раз, что необходимость нарисовать услышанное заставляет ребенка очень внимательно слушать музыку, реагировать на изменения в ней, отмечать контрасты и повторы. Отсюда уже один шаг до анализа формы пьесы. Когда я играю детям какую-нибудь простейшую двух-трехголосную полифоническую пьеску и прошу нарисовать ее содержание, они всегда изображают соответственно два-три действующих лица.

На одном из последних уроков я сыграла детям «Сказку старой бабушки» h-moll № 4 Прокофьева и спросила: «Много ли событий произошло в этой сказке?» Дети моментально определили: «Три, а в конце немножко вспоминается начало».

Такое умение слушать пришло, конечно, не сразу. За год дети познакомились с «Детскими пьесами» Бартока и Шумана, «Детским альбомом» Чайковского, «Пьесами для детей» Прокофьева и со многими другими произведениями.

Можно было бы рассказать о группе «вундеркиндов» очень много: и о том, что вялые, пассивные дети стали инициативными и активными, «тугоухие» стали очень прилично слышать, «гудящие» стали чисто петь и т. д. Но самое главное: у всех появилась заинтересованность, любовь к музыке, желание заниматься.

Как-то раз одна преподавательница, присутствовавшая на наших занятиях, спросила меня: «Ну а когда же Вы начнете заниматься с ними музыкой?» Я была удивлена. Я считала, что занимаюсь с малышами музыкой с первого урока. Ведь прежде чем посадить ребенка за инструмент, нужно, чтобы он знал, зачем это делается, и, главное, хотел этого.

Поставленный опыт еще раз доказывает, что занятия музыкой доступны всем нормальным детям. Это и лишнее подтверждение того, сколь ошибочны могут быть наши прогнозы на приемных экзаменах. Я уверена, что во всех музыкальных школах необходимо создать дошкольные группы (причем одного года занятий мало, нужно по крайней мере три «курса», включающих занятия по рисунку, живописи, лепке, хореографии). Наверное, еще лучше было бы вести работу по музыкальному развитию малышей во всех детских садах. (Именно во всех, а не только в некоторых, где ребятам посчастливилось и у них волею судьбы оказался инициативный, ищущий педагог с необходимым уровнем музыкальной подготовки.) Но пока, увы, этого нет. И поэтому, мне думается, идея дошкольных групп при музыкальных школах заслуживает внимания.

У родителей и учащихся за много лет сложилось мнение, что общеобразовательная школа — главная, потому что знания, получаемые в ней, необходимы для жизни, а музыкальная школа — не главная; роль ее сводится подчас к роли кружка (ведь не каждый же станет музыкантом-профессионалом).

Это должно быть обидно нам, педагогам детских музыкальных школ. От нас зависит сделать музыкальное образование совершенно необходимым для всех детей, открыть их душам прекрасный мир искусства, потому что первые шаги в этом мире ведут к развитию творческой фантазии и образного мышления, к мастерству в любой профессии, к полноте восприятия мира.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание