Напев пастушки Фени
Ой кукала зозулейка сивейка, сивейка,
ходи сюда, ходи сюда, Зосько молодейка.
Наличие двух типов песен одинаковой функции (типа «хоеканя» — «подай голос» и типа коломыек) в ряде близлежащих сел указывает на то, что песни первого типа распространялись в Карпатах не путем заимствования, но одновременно с заселением этой территории определенной этнической группой. Песни второго типа возникли, по-видимому, вод влиянием «хоеканя» в связи с отсутствием в некоторых селах специальных напевов для передачи сообщений на расстояние.
В. Женские полевые песни и исследование инвариантов семиозиса
Наиболее интересным примером женских полевых песен являются так называемые «копаньовскi пiснi», которые пелись во время окапывания картофеля в селах закарпатского предгорья, при нижнем течении рек Теребли и Тересвы. Хотя эти песни в настоящее время не выполняют уже коммутативной функции, но все-таки исполняются преимущественно на поле и обычно в форме диалога. Текст песен не импровизируется в зависимости от потребностей общения, а заимствуется из традиционных лирических и шуточных коломыек.
Рассмотрим следующий напев.
Пример
От бытующих в данном районе лирических песен он отличается не только остатками коммутативных тектонических элементов (о них речь чуть ниже), но и такими специфическими чертами, как однострочность напева, его речитативный характер, начало на 3 и окончание на V ступенях звукоряда, заметная обособленность отдельных мотивов.
Попытаемся на основе семиотического анализа этого напева, во-первых, определить первоначальную модель носителя сообщения, во-вторых, восстановить семантику мотивов-сигналов и, в-третьих, найти инварианты семиозиса в песнях различных жанров.
При составлении модели напева, служащего для передачи сообщений, мы исходим из предположения, что сохранившийся напев был со временем приспособлен к коломыечной структуре лирических песен. Следовательно, необходимо разместить тектонические элементы напева в трехчастную форму носителя сообщений. В результате мы получим такую модель:
первая часть (начало передачи) — два сигнальных мотива первой фразы (опорные точки 3−5 и 5−3−1);
вторая часть (передача сообщения) — речитатив на одной из ступеней мажорной тетратоники, в конце которого дан сигнал окончания сообщения (мотив 3−5−4);
третья часть (конец передачи) — фанфарный мотив с опорными точками мелодической линии на 3−V−1−V ступенях.
В условиях полученной модели напева сигнальные мотивы (в данном примере и в следующих они отмечены квадратными скобками) приобретают такое семантическое значение: первый и второй — сигналы выкрика и зова, третий — сигнал-призыв и четвертый — позывной сигнал, означающий не только окончание передачи и ожидание ответа, но и призыв к выполнению определенного действия.
Эти характерные элементы, обнаруженные в приведенном напеве, можно встретить также в тех песнях, функция которых в какой-то мере нуждается в семантике сигнала или же в которых таковой сигнал был использован в качестве одного из типичных выразительных средств. Так, сигнал-зов и позывной (фанфарный) сигнал находим в свадебной песне из села Дулово, которая исполняется во время приближения свадебного поезда к дому молодого (гости «сигнализируют» о своем приходе и требуют открыть ворота):
Пример
Аналогичные сигнальные мотивы мы встречаем в весенней обрядовой песне к хороводу-игре «Мосты» (девушки просят пропустить их через воображаемый мост):
Пример
В некоторых разбойничьих песнях (например, в песне о Довбуше) тоже можно обнаружить сиг-
нальные мотивы как выразительные средства напева, заимствованные, по-видимому, из звуковых сигнализационных систем разбойников:
Пример
Содержащиеся в приведенных примерах мотивы-сигналы с определенным семантическим значением можно рассматривать как мелодико-интонационные инварианты семиозиса в напевах с коммутативной функцией. Для их исследования и классификации на синтактическом уровне большую помощь может оказать моделирование мелодического материала песен, которое дает наглядные качественные и количественные показатели и указывает на постоянные и переменные элементы мелодических инвариантов (см. схему).
*
Настоящая статья затрагивает лишь некоторые теоретические вопросы музыкальной семиотики. Семиотический анализ некоторых типов народных песен дал интересные практические результаты, которые могут быть использованы при изучении этногенеза и доисторического периода музыкальной культуры, а также в музыкальной психологии и социологии. Этот метод ждет своих исследователей.
Схема
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 6
- «Набат» 7
- Утверждение героики 11
- Певец Бурятии 17
- Народ-творец 22
- Куплетность и формообразование 26
- «Огненные годы» 29
- Один вечер в «Ванемуйне» 34
- Из автобиографии 39
- Встречи и размышления 47
- Жизнь, отданная борьбе 54
- Их не сломили… 60
- Полтавская находка 63
- Романтический талант 71
- Трое из трехсот 76
- Третий Международный имени Чайковского. Говорят члены жюри 81
- Впечатления слушателя 87
- 14 ответов Джейн Марш 90
- Все сокровища искусства — народу 92
- «Эту музыку любил Ильич» 96
- Песни и танцы Чукотки 99
- Семиотика в помощь фольклористике 104
- Школа на Садовой 111
- Еще раз о способных и неспособных 117
- По следам наших выступлений 121
- На хоровом празднике 125
- Из дневника музыканта 127
- В шести городах… 137
- На музыкальной орбите 140
- Музыка — революционное оружие 144
- Первый опыт 146
- Карл Бём о Рихарде Штраусе 148
- Коротко о книгах 149
- Хроника 152