ПРЕМЬЕРЫ

Опера Р. Щедрина «Не только любовь» подготовлена Литовским театром оперы и балета. Дирижер Р. Генюшас, режиссер В. Гривицкас, художник Г. Ципарис. В главных ролях: Н. Амбразайтите, И. Ясюнайте, Б. Алмонайтите, В. Норейка, Э. Куодис, С. Люпкевичюс.

В Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова прошла премьера балета - феерии Б. Бриттена «Зачарованный принц». Дирижер Д. Далгат, балетмейстер О. Виноградов художники Г. Сотников, Т. Ратнер. В главных партиях выступили А. Сизова, К. Федичева, М. Барышников.

К. Федичева — принцесса Прекрасная Колючка и С. Демидов — Карлик

В СОЮЗАХ КОМПОЗИТОРОВ

Москва

Участники творческого объединения молодых композиторов встретились со студентами выпускного курса Театрального училища имени Б. Щукина. Прозвучали Концерт для фортепиано solo A. Рыбникова, Соната для кларнета В. Артемова, вокальный цикл М. Минкова на стихи Ф. Г. Лорки. В выставочном зале на Кузнецком мосту состоялась встреча с молодыми поэтами и художниками.

Среди новых работ, обсуждавшихся на объединении, — концерты В. Комарова (для медных) и А. Рыбникова (для фортепиано). Трио С. Томина, Соната для скрипки и фортепиано М. Геллера, Три симфонические пьесы для оркестра В. Кривцова, Соната для кларнета В, Артемова, Шесть вокальных картин на народные слова Т. Смирновой, Поэма для фортепиано с оркестром Д. Кривицкого (памяти композиторов, погибших во время Великой Отечественной войны).

Ц. X.

Ростов-на-Дону

Творчеству композиторов Дона была посвящена научная конференция, организованная Ростовским отделением Союза совместно с Музыкально-педагогическим институтом. В кратком вступительном слове композитор А. Артамонов рассказал о работе местных авторов. Музыковед И. Кутайцева сделала доклад о песенном творчестве В. Алексеева, П. Гутина, Л. Израйлевича, В. Красноскулова и В. Ходоша. В сообщении Е. Уринсона анализировались Седьмая и Восьмая симфонии А. Артамонова. С докладами о работах местных композиторов в самых разных жанрах выступили студенты института Н. Реутова, И. Фельдман, Е. Клеткина, Т. Рудиченко, Э. Певзнер.

В обсуждении докладов приняли участие композиторы, музыковеды, преподаватели и студенты института. Принято решение сделать такие конференции традиционными.

С. Гурвич

Литва

В Доме композиторов прослушивались новые работы литовских авторов. Вокальный цикл «На берегу» Б. Кутавичуса (слова Й. Мякаса) для сопрано и квартета альтов исполнили Г. Каукайте, Ю. Фледжинскас, Д. Каткус, П. Радзявичюс, К. Апанавичус. Фортепианный цикл «Цвета» Ю. Ширвинскаса сыграл В. Корис. Хоровые циклы «Феникс» Ю. Андреева (слова Э. Межелайтиса) и «Музыка для детей» В. Монтвилы (слова Л. Гутаускаса) прозвучали в записи.

Премьеры вокальных сочинений А. Кубилюнаса, В. Швядаса, Г. Купрявичюса, В. Кловы состоялись в зале Литовской филармонии. В другую программу вошли пять литовских народных песен B. Швядаса для голоса и трио гуслей (солистка — М. Алешкевичуте), его же Концертино для двух фортепиано и арфы (Л. и К. Грибаускасы и Е. Римкайте), сочинение для двух фортепиано «Игры» Г. Купрявичюса (Л. и К. Грибаускасы), Три маленьких каприса для фортепиано О. Балаваускаса (Г. Радвилайте).

А. Б.

Таджикистан

На одном из творческих заседаний прослушивалась симфоническая поэма М. Атоева «Памяти героев, погибших в битве за Сталинград». Г. Александров познакомил собрание с пятью новыми песнями на слова М. Фофановой.

Состоялось обсуждение сборника вокальных произведений таджикских советских композиторов, подготовленного X. Мавляновой и В. Усовым.

НОВОЕ ИМЯ

ЮРИЙ КОЧНЕВ

С Юрием Кочневым я впервые познакомился в 1969 году. Тогда он, еще студент дирижерского факультета Ленинградской консерватории, был одним из руководителей Ансамбля камерной оперы. Задумали поставить оперы «Моцарт и Сальери» Римского-Корсакова и «Любовь и Силин» Г. Банщикова. Меня пригласили исполнить партию Сальери. Кочнев дирижировал обоими спектаклями, а в первом выступал и как постановщик. Помню, меня несколько озадачило его решение режиссировать спектакль — студент с небольшим еше опытом собирается давать и сценическое истолкование оперы великого композитора! Мы проводили репетицию за репетицией в поисках наиболее верных черт характеристики Сальери, и я понял, что Кочнев имеет право ставить: его отношение к музыкальному материалу таково, что он не только «воспроизводит» партитуру, но и стремится воплотить нотные знаки в музыкально-сценические образы. Качество, необходимое для музыканта, избравшего своей профессией оперное дирижирование!

С тех пор прошло несколько лет. Кочнев окончил консерваторию, аспирантуру, успешно защитил кандидатскую диссертацию, посвященную проблемам исполнительства. В сентябре 1971 года, перейдя из Театра оперы и балета имени Кирова на работу в ГАБТ, я с радостью узнал, что Кочнев стажируется здесь.

Из всех музыкантов дирижер в период обучения и становления находится в самом трудном положении. Его «инструмент» — оркестр, хор, солисты; основательно поработать с ними в консерваторские годы невозможно. Поэтому начало деятельности в театре или со «своим» оркестром является, по существу, временем и первых самостоятельных творческих поисков, и глубокого практического знакомства с «тайнами» дирижерской профессии.

Не без волнения наблюдал я за первыми шагами Кочнева. Как сложатся его отношения с оркестром и хором (весьма строгими и категоричными в своих оценках; для объяснения этого достаточно вспомнить, с какими выдающимися мастерами они работали!)? Найдет ли он общий язык с солистами?

В оперном театре дирижеру дана колоссальная власть. Его указания, творческий замысел, наконец, общая концепция произведения должны быть осуществлены как нечто единое огромным коллективом, состоящим из самых разных людей. А ведь у каждого музыканта свое представление о собственной партии, да и об опере в целом: многие играли и цели в прежних постановках, с другими дирижерами. Как сделать всех их выразителями нового замысла? Мне кажется, дирижер (как и режиссер-постановщик) может успешно выполнить задачу лишь в том случае, если сумеет убедить исполнителей в правомерности своей концепции, увлечь их. Кочнев, как я знаю, придерживается именно такого принципа. Его занятия с солистами, спевки и репетиции интересны для нас, артистов. Вот дирижер, который не навязывает свою трактовку, но разъясняет и доказывает свою правоту. С ним можно спорить, и эти совместные поиски идут на пользу общему делу.

В свое время мне посчастливилось работать с одним из выдающихся ленинградских дирижеров Сергеем Витальевичем Ельциным. Ельцин направлял первые шаги Юрия Кочнева, и мне приятно видеть в ученике лучшие профессиональные и человеческие качества учителя. Глубокую интеллигентность, большую эрудицию — и не только в вопросах музыки! — тщательнейшее изучение

партитуры репетируемой оперы, прекрасное знание законов человеческой речи, любовь к филологии и орфоэпии, компетентность в области законов сценической пластики и, наконец, превосходную дирижерскую технику. Хочу отметить и то, чем отличается Кочнев от своего учителя — дирижера, как мне казалось, рационального стиля: эмоциональность, явную увлеченность.

Мне приходилось петь в «Царской невесте» и «Руслане и Людмиле», когда за пультом стоял Кочнев; поэтому я видел, как встречает дебютанта публика, которой, в сущности, до нашей «кухни» дела нет. Она слышит, что спектакли идут стройно, слаженно, на подъеме, на едином дыхании, ее захватывает рельефное и логичное музыкально-драматургическое развитие. И она аплодирует Юрию Кочневу — музыканту, которого я считаю одним из самых перспективных молодых оперных дирижеров.

Е. Нестеренко

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка