Выпуск № 7 (476) | 1978 - страница 43

СИМФОНИЧЕСКИЙ ОРКЕСТР БЕЛГРАДСКОЙ ФИЛАРМОНИИ

Совсем недавно мы слушали Симфонический оркестр из Загреба. И вот — новая встреча с югославскими музыкантами. В Большом зале Московской консерватории выступили «филармоники» из Белграда под руководством дирижера Живоина Здравковича. В концерте приняла участие певица Радмила Бакочевич. Гости предложили, на мой взгляд, несколько неожиданную программу: две части сюиты из балета «Пряничное сердце» югославского композитора К. Барановича, Четыре песни Р. Штрауса и Вторую симфонию Я. Сибелиуса. Появление балетной музыки в творчестве композитора и дирижера Крешемира Барановнча не случайность. В течение многих лет он работал в оперных театрах Загреба, Белграда, Братиславы, в сезон 1928/29 года был дирижером балетной труппы Анны Павловой. «Пряничное сердце» — первое сочинение Барановнча в этом жанре и первый хорватский балет (поставлен в 1924 году). В отрывках из сюиты — «Прощание» и «Кола» (Andante, Allegro, vivo, Meno mosso), исполненных в московском концерте, очень ярко проявилась увлеченность автора национальным музыкальным фольклором. В то же время эта музыка откровенно балетная, что ощущалось в дансантности ритмики, в зримости образного ряда. Оркестр сыграл сочинение своего соотечественника на одном дыхании, очень эмоционально. В Четырех песнях — последнем опусе Р. Штрауса (созданном за несколько месяцев до смерти композитора) — нашли отражение самые разные настроения: светлая радость в «Весне», грусть прощания («Перед сном»), душевный покои, достигаемый в общении с природой в «Сентябре» (все песни на слова Г. Гессе). В оркестровой партии последней песни — «На вечерней заре» (слова Эйхендорфа) — символически звучит у валторны главная тема из поэмы «Смерть и просветле

СЛОВАЦКИЙ СИМФОНИЧЕСКИЙ

Симфонический оркестр Словацкой филармонии был сснован в 1949 году выдающимся дирижером Вацлавом Талихом. Вдохновенный и напряженный труд замечательного мастера дал свои результаты: покидая Братиславу спустя три года, Талих передал своему преемнику Лудовиту Рейтеру оркестр поистине международного класса. Нынешний художественный руководитель оркестра Ладислав Словак 1 хорошо известен во мно

' Л. Словак родился в 1919 году в Братиславе и там же окончил Институт музыкального искусства по классу дирижирования В. Талиха. В 1954—1956 годы он совершенствовался в Ленинграде под руководством Е. Мравинского и дирижировал рядом концертов в Ленинграде, Москве и других городах нашей страны. Вернувшись на родину. Словак возглавлял оркестр Словацкого радио. Начиная с 1961 года он — главный дирижер Симфонического оркестра Словацкой филармонии.

ние». Но композитор остается верен своей здоровой жизнелюбивой натуре, — номер заканчивается светлой мелодией — песней жаворонка (флейта piccolo). Тонкость чувств, смена настроений делают интерпретацию этого своеобразного цикла достаточно сложной. Радмила Бакочевич — обладательница красивого голоса, в ее исполнении были бесспорные взлеты, моменты истинного творчества. Но, к сожалению, восприятию музыки мешали интонационные неточности. Произведение Сибелиуса в программе югославских музыкантов выглядело своеобразным сюрпризом: южане обратились (да еще в гастрольных концертах) к музыке, воспевающей строгую, суровую красоту совсем иной природы, мир чувств человека северной страны. В исполнении симфонии белградским оркестром надо отметить прежде всего игру струнных, в частности скрипичной, альтовой, виолончельной групп, а также soli скрипки. Меньше удовлетворило звучание контрабасов, которым композитор поручил несколько важных тематических построении. Духовики оркестра не уступали струнникам. Особенно запомнились солирующие флейты, фагот, гобой, английский рожок, валторна. Однако в целом интерпретации сочинения не хватало цельности, эмоциональной наполненности. Так, даже сибелиусовские tutti (например, в финале симфонии) выглядели недостаточно яркими и мощными. Невыразительным получился переход attacca от третьей части к финалу, неподготовленными оказались кульминации во второй части. Значительный темповый контраст среднего и крайних разделов третьей части не был вполне логичен. Произошло это, на мой взгляд, от того, что при исполнении симфонии не чувствовалось полного контакта между оркестром и его руководителем. Но, возможно, такая ситуация возникла случайно. В заключение хочется выразить радость по поводу того, что знакомство с югославским оркестром и его дирижером состоялось. Слушатели тепло приняли их выступление. Москвичи ждут новых встреч с музыкантами дружественного народа и готовы радоваться новым успехам их искусства. J1. Раков

гих странах, он неоднократно выступал в Польше, Венгрии, Болгарии, ГДР, Австрии, с оркестром Словацкой филармонии — в Бельгии, Италии, ФРГ и Англии. У нас в стране первые гастроли коллектива состоялись в 1964 году в Москве и Ленинграде. Летом 1970 года он гастролировал на Рижском взморье, в 1977 году — в Киеве, Одессе, Кишиневе, Тбилиси и Москве.

Среди многочисленных достоинств оркестра из Братиславы хочется в первую очередь отметить одно, пленяющее слушателей буквально с первых же тактов исполняемой музыки. Это абсолютно безупречная, доведенная до максимального совершенства чистота строя духовых и вообще — интонации у всего оркестра. Таким идеально чистым звучанием наслаждаешься, так сказать, изначально. Само по себе оно создает сразу атмосферу полного доверия к тому, что предстоит даль

ше услышать. Не уступает строю оркестра и точно выверенный (впрочем, так и хочется сказать — естественный) баланс звучания. Вся партитура прослушивается полностью, никто никого не заглушает, струнные играют не форсируя, мягким, красивым звуком, легко и непринужденно, оставаясь все время на первом плане (как, впрочем, им и подобает). Наконец, невозможно не отметить высокий профессионализм артистов оркестра. Здесь нельзя не назвать имена хотя бы нескольких солистов — концертмейстеров первых скрипок Йозефа Скожену, альтов — Зденека Гусека, виолончелей — Франтишка Танненбергера, первого гобоиста Йозефа Ганушовского, первого кларнетиста Йозефа Луптачика. Программу нынешнего московского концерта (18 марта, Большой зал консерватории) открыла увертюра к опере Сметаны «Проданная невеста». В этой хорошоизвестной, почти хрестоматийной для чехословацких оркестров пьесе наши гости преподнесли слушателям занятный сюрприз. Не раз приходилось слышать нам в концертах советских и зарубежных музыкантов превосходное исполнение стремительного pianissimo струнных в начале увертюры. Но такой своеобразной, «острошелестящей» окраски звука при отчетливо прослушиваемом музыкальном тексте, признаюсь, на моей памяти не было. Какая же нужна для этого абсолютная точность, единая манера звукоизвлечения у всех артистов струнной группы! Впервые в Москве прозвучала «Деревенская симфониетта» Э. Сухоня. Ряд произведений этого крупнейшего словацкого мастера хорошо известен в нашей стране. Настоящий опус имеет подзаголовок — «Из цикла «Картинки Словакии». Оба названия заставляли предполагать, что мы услышим в основном звуковые зарисовки и жанровые картины. Однако и того и другого в этом симпатичном и искреннем сочинении оказалось не так много. Первая часть симфониетты (Moderato е

scstenufo) вначале действительно рисует пейзажи родной природы. Но дальнейшее развитие музыкальной мысли приобретает более обобщенный, драматический характер. Вторая часть (Adagio) созерцательная. Третья (Allegro assai) — вновь очень подвижная, взволнованная. Симфониетта была отлично сыграна оркестром. Второе отделение заняла Восьмая симфония G-dur Дворжака, законченная композитором в 1889 году. Премьера ее состоялась в Праге в 1890-м. В этой партитуре отражены образы чешской природы, питавшей творческую фантазию автора. Исполнение симфонии было согрето искренним чувством. В заключение сверх программы прозвучали два Славянских танца Дворжака — № 10 (e-moll) и № 9 (A-dur). Они оказались кульминацией всего концерта. Первое сочинение у нас очень популярно. Однако, играя его, многие дирижеры затягивают основной темп, допускают дополнительные замедления в конце едва ли не каждых восьми тактов, что придает сочинению неуместный сентиментальный характер. Насколько же ближе к авторскому замыслу (и требованиям истинного художественного вкуса) был тот отнюдь не растянутый, а умеренный темп и подлинно мастерская простота интерпретации, которые предложили нам дирижер Ладислав Словак и руководимый им оркестр. Танец № 9, к сожалению, играемый у нас крайне редко, один из лучших номеров данного цикла. Он труден и требует от музыкантов виртуозного блеска. Наши гости и здесь продемонстрировали полную раскованность и вместе с тем точность в исполнении его достаточно трудных (хотя бы из-за тональности!) пассажей. Блистательная интерпретация обоих танцев достойно завершила этот интересный концерт.

Г. Юдин

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание