Выпуск № 7 (476) | 1978 - страница 39

Думается, что секрет столь богатой красочной палитры хора состоит прежде всего в единомыслии его участников: все они трактуют тембр как психологическую краску, чутко реагируют на малейший нюанс в содержании произведения. Отсюда, по-видимому, и необычайные искренность, непосредственность пения, словно оно звучит не в концертном зале, а среди белых хат и вишневых садов сел Украины. В достижении всех этих качеств главная заслуга, несомненно, принадлежит руководителю хора — блестящему знатоку вокального искусства, энтузиасту хорового дела П. Муравскому, усилиями которого обычная учебная «единица» выросла в концертный коллектив профессионального уровня, выступающий на лучших филармонических площадках, по радио и телевидению, записывающийся на грампластинки. Наблюдая за Муравским во время концерта, поражаешься попстине гипнотическому воздействию, которое он оказывает на коллектив и на каждого его участника в отдельности, восхищаешься мгновенной реакцией дирижера на малейшее отклонение от исполнительского плана, глубоко, кстати, продуманного. При этом жест Муравского удивительно лаконичен и скуп. Пожалуй, говорить здесь приходится скорее не о мануальной технике, а о выражении липа, глаз. Повторю еще раз — концерт Хора Киевской консерватории оставил прекрасное впечатление. Он явился достойной данью уважения и признательности замечательному классику нашей хоровой музыки, свидетельством нестареющей ценности его сочинений, популярности их у современного слушателя, свидетельством высокого уровня украинской хоровой культуры.

В. Живов

(«Он, устану я в понедьток»), а также лирико-бытовые («Ой, темная та невидная шченька», «Зашумта лгщинонька», «Ой, з-за гори кам’яноТ», «Мала мати одну дочку»). Особенно ярко проявил себя хор в произведениях с динамично развертываемым сюжетом, насыщенных драматическими образами. Здесь в первую очередь нужно назвать песни «Пряля», «Пноть nisui», «Козака несуть» — по силе экспрессии, глубине передачи человеческих переживаний напоминающие трагические баллады. Большое впечатление оставило и хоровое полотно композитора «Льодолом» на слова В. Сосюры, обнаруживающее богатый мелодический дар автора и его стремление к детальному раскрытию сущности поэтических образов. В трактовке исполненной программы хор и дирижер проявили себя с самых лучших сторон. Среди достоинств коллектива следует назвать подлинную вокальную культуру, основанную на энергичном дыхании, большой динамический диапазон — от яркого, солнечного fortissimo до еле слышного pianissimo, не снятого при этом с крепкой певческой опоры, богатую тембровую палитру. Обратили на себя внимание также отличное качество голосов, которыми, как известно, богата Украина, чистота интонации, мастерское умение равномерно и плавно выполнять длительные crescendi и diminuendi, ансамблевая слаженность. Особенно большое впечатление оставила тонкая и живописная хоровая «оркестровка» полифонических эпизодов, благодаря чему многие хорошо знакомые слушателям сочинения композитора раскрылись с новых сторон, засверкали свежими, колоритными красками. Порой казалось, что дирижер сознательно «играл» тембрами, демонстрируя неисчерпаемые возможности этой сферы выразительности в партитурах Леонтовичэ,

ПАМЯТИ ШОСТАКОВИЧА ПОСВЯЩАЕТСЯ...

6 апреля в Концертном зале имени Чайковского состоялась премьера Пятой симфонии Бориса Тищенко, посвященной памяти Д. Д. Шостаковича. Это было второе исполнение новой работы известного советского композитора, ученика Шостаковича, — несколькими днями ранее ее сыграл по радио Симфонический оркестр Центрального телевидения и Всесоюзного радио под управлением М. Шостаковича. На сей же раз оркестром Московской филармонии дирижировал К. Кондрашин. Каждая трактовка по-своему убедительна, каждая раскрывает те или иные стороны этого масштабного произведения. Композитор поставил перед собою слож

ную задачу: воссоздать образ великого мастера средствами как бы его собственного музыкального языка. Е пятичастной симфонии широко используются темы из произведений Шостаковича, те особенности интонационного строя и формообразования в музыке самого Тищенко, которые непосредственно унаследованы от учителя. Сочинение свидетельствует о стремлении композитора обновить симфоническую музыкальную драматургию. Три первые части (все они переходят друг в друга attacca) воспринимаются как три волны нарастания, каждая из которых увенчивается собственной кульми

После исполнения Симфонии. В центре — Б. Тищенко и К. Кондрашин

тывающе: кажется, что звучность достигла предела громкости и напряженности, но тем не менее какимто нечеловеческим усилием этот предел превышается. И когда вся глыба кульминации рушится в безмолвие, остается чувство полной опустошенности, огромной, невосполнимой утраты. Последующее Интермеццо с удивительным тактом вначале поддерживает и углубляет это чувство, а затем смягчает и просветляет его... В концерте были исполнены также «Печальные жиги» К. Дебюсси и Концерт № 2 для фортепиано с оркестром Бетховена (солист Е. Малинин). Н. 3.

нацией. Но если Прелюдия и Посвящение (кстати, начальные монологи солирующих духовых, прерываемые мощными унисонами оркестра, как раз наиболее традиционны для Тищенко: вспомним начало «Ярославны») очень органично перетекают друг в друга, то Scherzo вторгается словно извне. Отдельные ритмические удары на фоне длящегося покоя постепенно подчиняют своему движению весь оркестр, вовлекая его в чудовищный круговорот. Scherzo (композитор называет его «Сонатой») и следующее за ним Интермеццо — наиболее впечатляющие части симфонии. Нарастание в Сонате на редкость целеустремленно, интенсивно и захва

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание