Выпуск № 7 (476) | 1978 - страница 29

все сделанное оркестром с Самосудом прочно закрепилось в его репертуаре. В. Заболотный. Среди записей, запечатлевших наше творческое содружество с Самосудом, — Классическая симфония Прокофьева, 40-я симфония Моцарта, «Чародейка» Чайковского, «Севильский цирюльник» Россини (с Козловским), «Богема» Пуччини (с Козловским и с Лемешевым). J1. Двоскин. Сегодня трудно без улыбки вспомнить о первых наших летних сезонах — двух в Кисловодске и двух в Сочи, когда почти все, что мы играли, игралось впервые. Это были горячие деньки, работать приходилось очень интенсивно, и здесь уже и речи быть не могло о том, чтобы на каждую программу отводить по десять репетиций, как это бывало с нашими оперными выступлениями. Г. Ротницкий. Хочу сказать несколько слов о первом помощнике дирижера, концертмейстере оркестра тех лет Юрие Васильевиче Силантьеве. Талантливый музыкант, замечательный скрипач, опытный оркестрант, обладавший феноменальной «читкой» и ансамблевым чутьем, отлично умевший работать не только со струнной группой, но и со всем оркестром, он нес на себе немалый груз в те летние сезоны, готовя практически наши новые программы. Он очень многому научился у Самосуда, работал с ним в тесном творческом контакте и несомненно способствовал росту оркестра в целом. В. Заболотный. Уже в те годы, хотя мы оказывались первопроходцами (для самих себя) репертуара едва ли не хрестоматийного, мы выступали и с рядом интересных премьер.

Л. Двоскин

Г. Ротницкий

Г. Ротницкий. Талант руководивших оркестром дирижеров — не только художествен-' ного руководителя, но и так называемых приглашенных, разовых дирижеров, — -помноженный на талант и неиссякаемый энтузиазм артистов оркестра, дал свои плоды. К середине 50-х годов, а точнее говоря, к 1956 — 1957 годам Симфонический оркестр Московской филармонии во всеуслышание заявил о себе как концертирующий коллектив высокой квалификации. Конечно, предстоял еще путь к творческой зрелости, путь совершенствования ансамблевого мастерства, но первые вершины были покорены. К оркестру потянулись и молодые инструменталисты, и большие музыканты — солисты, с которыми мы выступали на протяжении многих последующих лет. Начались гастроли коллектива по стране, захватившие позднее в свою орбиту многие республики и города. Оркестр регулярно выступал на съездах и пленумах Союзов композиторов СССР и РСФСР с исполнением новой музыки советских композиторов, участвовал в Неделях советской музыки, музыкальных фестивалях в Ленинграде, Киеве, Горьком, Владимире, Ижевске, городах Закавказья и Средней Азии. В. Заболотный. Все эти концерты стали нашей доброй традицией, равно как и выступления перед рабочей аудиторией, перед тружениками полей, воинами Советской Армии. Но мы, пожалуй, уже перешли в своих воспоминаниях к последующим «эпохам» в жизни нашего коллектива. После смерти Самосуда оркестр возглавлял Натан Григорьевич Рахлин.

В. Жук

JI. Двоскин. Симфонические поэмы Листа и симфонии Чайковского, в особенности его «Манфред», Фантастическая симфония Берлиоза и «Тиль Уленшпигель» Рихарда Штрауса, сыгранные под управлением Рахлина, навсегда запечатлелись в памяти. Натан Григорьевич умеет увлечь и оркестр и публику неподдельным темпераментом, романтической возвышенностью, вдохновенной импровизационной стихией. Мы нередко встречались с этим дирижером и в последующие годы и всегда Получали от этих встреч творческое удовлетворение. С. Гранит. В 1960 году к руководству оркестром пришел Кирилл Петрович Кондрашин. Наши контакты с ним особенно укрепились после того, как в 1958 году мы провели 1 Международный конкурс имени Чайковского (Кондрашин аккомпанировал пианистам). Пятнадцать лет под руководством Кондрашина были годами напряженной работы, больших побед, обретения коллективом творческой зрелости. Л. Двоскин. Часто говорят, что дирижер, в

А. Хачатурян и японская скрипачка Екко Сато после исполнения Скрипичного концерта Хачатуряна под управлением автора

особенности руководитель оркестра, определяет его творческий облик. Мы, «кондрашпнцы» — а уже это устоявшееся в музыкальном быту название говорит о многом, — испытали это на себе. Черты художественной индивидуальности Кирилла Петровича, черты его личности как музыканта и человека несомненно сказались в чертах стиля оркестра. Одну из главных своих целей Кондрашин видел в дальнейшем расширении репертуара. Программы наши обогатились необыкновенно. Одна за другой появлялись в них интереснейшие премьеры произведений музыки XX века, новых сочинений Шостаковича, Вайнберга, Бориса Чайковского, Свиридова, Слонимского, Бунина... В. Жук. Я отчетливо помню 1970 год. Вы все уже имели огромный репертуар, что называется, в кармане. Я же, только что придя в оркестр и заняв чрезвычайно ответственное место концертмейстера, оказался в положении человека, поглощенного лавиной новой для себя музыки. Малер, Барток, Хиндемит, Рихард Штраус, Шостакович. И не отдельные

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание