Естественно, что требовательность руководителя, детальная отшлифовка каждого штриха, нюанса, фразировки во время репетиционной работы положительно сказались на «коммуникабельности» оркестра в отношениях с другими дирижерами, а также многими Солистами. Академическая универсальность игры, воспитанная Циркжом, помогает коллективу «выдерживать» различные интерпретации, скажем, Сюиты из оперы: дивертисмента Пёрселла «Королева фей» с дирижерами И. Шпиллером и Ш. Каллошем, Дивертисмента L)-d иг Моцарта с Ю. Цирюком и Ю. Ефимовым, произведений старых и современных мастеров с Ю. Цирюком и О. Янченко.

Прекрасно отзываются об оркестре выступавшие с ним солисты-гастролеры. В один из своих приездов : |М. Воскресенский записал в Книге почетных гостей: «С Минским камерным оркестром меня связывает давняя дружба, и радостно отметить, что за пять лет своей деятельности оркестр зырос в первоклассный классический ансамбль, встречи с которым доставляют истинную музыкальную радость». С. Дижур там же благодарит коллектив «за отличный товарищеский дух и прекрасную игру». Н. Гутман каждую встречу с коллективом воспринимает как «огромную радость». А с каким восхищением и уважением пишет об оркестре Т. Николаева... Ю. Цирюку принадлежит также идея привлечения в качестве солистов местных исполнителей: артистов оперного театра и филармонии, преподавателей консерватории, а также участников самого камерного оркестра. Практика приглашения «своих», белорусских исполнителей повлияла на широкое развитие в республике камерного концертирования. Цирюк — один из организаторов и участник недавно созданного ансамбля «Кантабиле», исполняющего музыку барокко. Оживилось в республике также флейтовое, гобойное, альтовое и клавесинное исполнительство.

- Наряду с произведениями старинных мастеров, предшественников и современников Баха, прочное место в программах занимают сам Бах и его сыновья, Гайдн и его почти забытый брат М. Гайдн, Моцарт. Коллектив обращается к Григу (Сюита для струнных), к Шуберту (Konzertstiick), к Чайковскому (Струнная серенада). Постоянно звучат в концертах минчан произведения советских и современных зарубежных композиторов. Основу слушательской аудитории оркестра составляет молодежь, которую интересуют и старые мастера, и. современные авторы. В этом отношении трудно переоценить роль коллектива. И широкая стилевая направленность репертуара помогает музыкантам лучше, полнее узнать интересы и запросы слушателей. Интерпретацию Минским камерным оркестром Adagio из «Лирической сюиты» А. Берга (дирижер О. Янченко) окрашивает элегичность, приобретающая большую силу обобщения. Глубокое впечатление произвели на слушателей импровизационная манера игры и дивное звучание альта в исполнении оркестром и его солисткой Л. Ластовкой «Trauermusik» П. Хиндемита.

Выступление А. Браудо с органным концертом Ф. Пуленка стало событием в музыкальной жизни города и вызвало такую восторженную реакцию слушателей, что позднее был специально объявлен вечер, полностью посвященный старинной и современной французской музыке. В программе прозвучали триосонаты Лоилье, Буамортье, Концерт для оркестра Ф. Рамо, Три пьесы на тему ВАСН А. Онеггера, Четвертая симфония Д. Мийо. Сочинения белорусских композиторов постоянно входят в программы оркестра. Цирюк не оставил без внимания ни одно более или менее значительное произведение белорусских авторов, что имеет немалое значение для развития в республике камерных жанров для творческих поисков в этой области. К числу бесспорных исполнительских удач оркестра могут быть отнесены Второй концерт для органа с камерным оркестром О. Янченко и Поэма для скрипки solo и камерного состава Л. Абелиовича (солировал ленинградец 3. Винников). Запомнились также интерпретации Музыки для струнных С. Кортеса, Сюиты в старинном стиле для цимбал В. Войтика (солист Е. Гладков), сочинений, носящих в известной мере экспериментальный характер.

Особо важной вехой в творческой жизни Минского камерного оркестра стало исполнение Четырнадцатой симфонии Д. Шостаковича, вошедшей затем в «золотой фонд» оркестра. К музыке нашего великого современника и соотечественника коллектив обращается не впервые. Раньше им были успешно сыграны Первый фортепианный концерт (солист М. Воскресенский) и Камерная симфония (транскрипция для оркестра Восьмого струнного квартета). Работа над этими двумя произведениями подвела оркестр к освоению Четырнадцатой симфонии.

Любой ее интерпретатор обязательно столкнется с кажущейся «моноидейностью» этого сочинения. Однако профессиональное мастерство минских музыкантов, их нравственно-этическая солидарность с автором помогли им полностью раскрыть всю «шкалу напряженности» его произведения. Руководителю оркестра близка сфера лирико-трагедийных образов композитора. Музыку Шостаковича он преподносит как лично пережитое, как нечто сокровенное, свое; в ней наиболее ярко выявляются особенности его дирижерской индивидуальности: всегда точно схваченный ритмический пульс, тончайшее ритмоинтонирование, детально продуманная звуковая перспектива и, как результат, — высокий артистизм. Что еще привлекает в интерпретации Цирюком Четырнадцатой симфонии (солисты М. Мирошникова и С. Мошков)? Умелая режиссура. Цирюк исполняет симфонию на едином дыхании, точно расставляя все «знаки препинания», все акценты. Эмоционально-смысловые опоры попадают у него на «Лорелею», «Самоубийцу», «В тюрьме Санте» и «Смерть поэта», вокруг которых группируются другие номера. Широко использует дирижер сочетание и сопоставление изобразительных и выразительных элементов.

99

В «Лорелее» очень гибко, пластично преподнесена пленительная красота «зримых» эпизодов («Ветер локоны спутал...», «В глади потока...»). А в предшествующей ей «Малагенье» проникновение в глубину авторского замысла было столь мастерским, что слушателей не покидало реальное ощущение образа выходящей из таверны Смерти. В «Самоубийце» голос певицы М. Мирошниковой сливался с тембром виолончели, и казалось, что сама виолончель поет притчу о трех лилиях. Интерпретация Цирюком Четырнадцатой симфонии Шостаковича никого не оставила равнодушным. Особо хочется выделить аккомпаниаторское искусство Минского камерного. Его сопровождение солистов всегда наполнено чутким интонационным и смысловым подтекстом. Наличие тонкого художественного вкуса в трактовке музыкальных стилей разных эпох, умение

«В ЗЕМЛЕ НАШИ КОРНИ...»

«Русским вторжением на западном фронте рока» окрестили американские журналисты гастрольное турне по Америке вокально-инструментального ансамбля «Песняры» — посланцз Советской Белоруссии. Успех наших артистов, выступавших во время этой поездки с американской группой «New Christy Minstrels», стал подлинным признанием того самобытного творческого направления в сфере современной эстрадной музыки, яркими представителями которого по праву считаются «Песняры». В творчестве ансамбля есть черты и бита (если рассматривать его «как массовую музыку для голоса и электрогитар с электронным усилением и преобразованием звука» 1 ), и рока (а точнее фолк-рока, то есть рока, обогащенного народно-песенными истоками). Но не они определяют творческое лицо «Песняров». В чем же их самобытность? Чем объяснить тот внезапно вспыхнувший горячий отклик публики на первые выступления молодого коллектива Белгосфилармонии в 1969 году, высокую его оценку авторитетным жюри на IV Всесоюзном конкурсе артистов эстрады в октябре 1970 года и, наконец, нынешнюю все более растущую популярность ансамбля — заметим, не только среди молодежи? Главный секрет их успеха заключался в том, что прекрасные мелодии белорусских народных песен в, казалось бы, совершенно чужеродных тембровом (электрогитары, ударные) и ритмическом «одеянии» не только не потеряли своей первозданной прелести, но обрели на концертной эстраде «вторую жизнь». Дело здесь, конечно, не в «магическом» воздействии электронных средств (ведь и до появления «Песняров» существовали вокально-инструментальные ансамбли, аккомпанировавшие себе на электрогитарах), а в том, насколько верно «Песняры» почувствовали необходимость создать нечто новое, опираясь на национальные фольклорные традиции, а не ориентироваться на известные эстрадные стандарты,

1 А. С о х о р. Бит или не бит? См. в сб. статей: «Поп

музыка. Взгляды и мнения». Л. — М., 1977, с. 8.

100

тонко соразмерить звучание — эти наиболее примечательные черты исполнительского стиля оркестра — особенно заметны в исполнении Фортепианного концерта Гайдна (солист М. Воскресенский), клавирных концертов d-moll и A-dur Бсха (солистка Т. Николаева), Клавесинного концерта О. Янченко (солист автор), цикла Вивальди «Времена года» (солист Р. Нодель), KonzertStiick Шуберта (солистка Н. Гутман). Годы самоотверженного труда принесли Минскому камерному оркестру признание и в республике, и за ее пределами. Существует не так много камерных оркестров, о которых можно сказать: без него вся музыкальная жизнь города развивалась бы иначе. Наш камерный — один из них.

Э. Габриэлян

не копировать готовые (в том числе и западные) стили и манеры исполнительства. Несомненно, главную роль в этих поисках сыграл художественный руководитель ансамбля Владимир Мулявин. Музыкант, щедро одаренный от природы, — певец, отличный исполнитель на гитаре, автор интересных песен на стихи белорусских народных поэтов, самобытных аранжировок для своего ансамбля, человек, истово относящийся к творчеству и заражающий всех участников коллектива своей преданностью делу, настоящим трудолюбием. Момент обращения к классическим образцам белорусского народного творчества отнюдь нельзя считать «счастливым везением» Мулявина. Своеобразный, сознательно нацеленный на фольклор репертуар «Песняров» сразу выделил этот коллектив среди других и одновременно вызвал горячие споры. И сейчас, когда ансамбль по праву считается ведущим советским ВИА, слышны еще голоса скептиков, считающих, что фольклору противопоказаны «инъекции» из области профессиональной эстрадной музыки. Но дело в том, что, на наш взгляд, большинство аранжировок народных песен, выполненных Мулявиным, отличается весьма бережным отношением к оригиналу. «А у пол! вярба», «Купалшка», «Ой, рана на Ивана», «Скрыпяць мае лапф»; «щзём-пайдзём г/доль вулщы», «Касп/ Ясь канюшыну», «Хлопец пашаньку пахае» — все эти великолепные образцы белорусского песнетворчества по своему мелодическому контуру остаются в интерпретации «Песняров» практически неизмененными. Но современный ритмический рисунок сопровождения, гармонизация, обогащенная несколькими свежими красочными штрихами, по-новому выявляют своеобразие мелодии, инструментальные «проигрыши» (все чаще и чаще разрастающиеся в интереснейшие импровизируемые soli), исполняемые не только на гитарах, но и на белорусской лире, дудке, цимбалах, значительно дополняют содержание музыкально-поэтических образов, нередко драматизируют их... Вместе с тем композиторские интересы Мулявина все более склоняются в сторону развернутых музыкальных форм, в которых сама тема той или иной народной песни служит лишь своеобразным импульсом