Зрелость Литовского камерного

За прошедший сезон Литовский камерный оркестр выступил в Москве несколько раз, первым из республиканских коллективов такого профиля завоевав право постоянных, абонементных циклов в московских залах.

В облике Литовского камерного оркестра, в характере интерпретаций более всего импонирует, пожалуй, удивительная гармоничность. Качество это достигается сочетанием различных, порой противоположных черт: точность, определенность и одновременно мягкость attacca, умение выявить, с одной стороны, ясную прозрачность музыкальной ткани, ее зыбкую неопределенность, с другой-сочность, насыщенность инструментальных красок. В игре литовцев явственно ощутимы особая интеллигентность, вдумчивость исполнения.

Руководитель оркестра Саулюс Сондецкис — фигура, во многом определяющая не только облик данного коллектива, но и характерные черты камерного исполнительства республики вообще, высокий тонус художественной культуры и активной концертной жизни, характерный для сегодняшней Литвы. Многие нынешние артисты Литовского камерного с юных лет находились под наблюдением Сондецкиса — сначала в струнном оркестре Школы искусств имени Чюрлёниса, а затем в студенческом камерном оркестре Вильнюсской консерватории.

Дух редкого взаимопонимания и единства особенно ощутим в трактовках тех сочинений, которые давно закреплены в репертуаре. Прежде всего это относится к трем Дивертисментам («Зальцбургским симфониям») Моцарта (К V. 136–138). Игра коллектива — не просто искусное прочтение классики. Язык этой музыки, особенности ее «лексики» вошли в плоть и кровь артистов.

Оркестр прекрасно играет с солистами, проявляя безупречную точность, штриховое единство и гибкость нюансировки. Концерт Гайдна для скрипки и фортепиано с оркестром (солисты Г. Кремер и О. Майзенберг) и скрипичное Rondo A-dur Шуберта дополнили классическую часть его московских программ.

Особый интерес вызвали Серенада Бернстайна для скрипки, струнного оркестра, арфы и ударных (солист Г. Кремер), Три маленькие литургии Мессиана, услышанные москвичами впервые.

Яркое впечатление от концертов Литовского камерного связано с первым исполнением в Москве Concerto grosso А. Шнитке для двух скрипок, клавесина и камерного оркестра (солисты Г. Кремер, Т. Гринденко и Ю. Смирнов). Вновь, как и в Симфонии Шнитке, мы слышим столкновения и сопоставления стилистически различных пластов. Свободно и удивительно органично владеет композитор самыми несходными стилистическими и смысловыми категориями, приводя их к художественному единству. И в этом отношении Concerto grosso приоткрывает нечто новое в творчестве композитора, обогащая найденное им ранее с чертами, которые стали характерны для последующих его сочинений — Квинтета, Реквиема, Гимнов, Прелюдии памяти Д. Шостаковича.

Все шесть частей Concerto grosso — Прелюдия, Токката, Речитатив, Каденция, Рондо и Постлюдия — сменяют друг друга без перерыва и производят впечатление единого захватывающего повествования. Произведение это — ярко выраженного концертного плана, с характерным для данного жанра чуть эмоционально приподнятым тонусом и виртуозно-блестящим обликом. Артистизм высказывания здесь неотделим от сокровенности и глубины самой мысли. И даже более того: атмосфера концертирования — сама по себе захватывающая — заостряет весь «сущностный» пласт музыки, «проявляет» его до мельчайших деталей в быстротекущем и динамичном движении, в соревновании солистов и оркестра.

Оркестр в Concerto grosso — вовсе не общая масса, но тонкое сплетение и соединение многих самостоятельных линий, создающее многомерность целого. Эти линии могут свободно взаимодействовать с партиями солистов или противостоять им как своеобразный фон, но непременным остается одно: равная значимость и активность всех участников исполнения. Предельно заинтересованная, осмысленная игра всех музыкантов оркестра, их гибкая и точная ориентация в структуре целого прекрасно соответствовали не только «букве» партитуры, но и самому ее духу: характер авторского высказывания — яркий и нетривиальный — апеллирует к адекватному и неравнодушному исполнительскому прочтению.

Выступления Литовского камерного всегда становятся заметным событием музыкальной жизни, заинтересовывая вдвойне и оригинальностью самих замыслов и высоким качеством их воплощения.

А. И.

За рубежом

Югославия

С. Голабовский

О творчестве Властимира Николовского

Не так давно в Скопле, столице Македонии, состоялся авторский концерт выдающегося югославского композитора, педагога и общественного деятеля Властимира Николовского. Вечер был приурочен к 25-летию творческой деятельности художника.

Заместитель председателя Союза композиторов Югославии Акил Коци вручил юбиляру лавровый венок в знак признания его больших заслуг в развитии музыкальной культуры страны. На торжестве в Союзе композиторов Македонии представители различных учреждений и обществ, где Николовский неустанно работал в течение четверти века, особо отмечали его вклад в создание основ профессионального македонского музыкального искусства и воспитания почти всех молодых композиторов Македонии. Среди последних — Стоян Стойкое, Ристо Аврамовский, Стойче Тошевский, Димче Николеский, Цанев Благой, Киро Тодоровский, Илия Илиевский, Тома Манчев и автор этих строк.

Властимир Николовский родился 20 декабря 1925 года в Прилепе. Его отец Васил Николов руководил несколькими хорами, собирал и обрабатывал народные песни и танцы, немного сочинял сам. Под его руководством Николовский еще на гимназической скамье пробовал писать музыку. Сильное влияние на юношу оказывала и мать — работник просвещения, человек прогрессивного, демократического образа мыслей. В 1943 году Николовский включается в героическую антифашистскую борьбу македонских партизан. К концу войны он руководит несколькими партизанскими хорами. Патриотические устремления приобретают решающее значение для становления идейно-эстетических взглядов композитора.

После освобождения Николовский занимался в средней музыкальной школе в Скопле, а в 1947–1948 годах изучал композицию в Ленинградской консерватории у О. Евлахова. Здесь он впервые открыл для себя творчество многих корифеев русской и западной классики, познакомился с крупнейшими достижениями современных композиторских школ. Особую его любовь завоевывают Мусоргский и Барток, горячим приверженцем которых Николовский остается по сей день. С 1948 года он продолжал свое образование в Белградской музыкальной академии в классе профессора Миленко Живковича.

В первые же студенческие годы в Белграде Властимир Николовский обратил на себя внимание незаурядным дарованием. Так, в начале 50-х годов он получает ряд премий на разных композиторских конкурсах: за хоровой цикл «Обручение I», за фортепианную Токкату, а также за отдельные хоры и песни. В Белградской музыкальной академии Николовский знакомится с Иосипом Штольцером-Славенским, известным югославским композитором. Под впечатлением от его «Симфонии ориента» Николовский пишет свою «Жалбену» («Траурную»), Это значительное сочинение ознаменовало вершину раннего периода творчества композитора. В «Жалбене» проступают, в частности, характерные стилистические черты, которые будут широко развиты в последующих опусах, — модальность, асимметричная полиритмика, декламационное развитие мелодики.

В 1955 году Властимир Николовский возвращается в Скопле и активно включается в музыкальную жизнь Македонии. Все эти годы он неустанно занимался общественной деятельностью: неоднократно избирался председателем СК Македонии, с 1961 по 1966 год — председателем СК Югославии, в Скопле преподавал в Средней музыкальной школе; был музыкальным редактором Радио, профессором музыкальной кафедры Педагогической академии, первым директором вновь

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Зрелость Литовского камерного

За рубежом

Югославия

С. Голабовский

О творчестве Властимира Николовского

Содержание