Выпуск № 12 (469) | 1977

дел на нас». Хотя она непосредственно посвящена 30-летию Победы над фашизмом, отношу ее к тем сочинениям, которые воспевают Октябрь. Идеи Октября — наше главное победное оружие. Идеи Освобождения победили идеи порабощения.

К произведениям, в конечном счете связанным с темой Октября, я бы отнес и такие, как поэма-кантата «Песни, вырвавшиеся из ада» — о борьбе африканских народов с колониализмом, как вокально-симфоническая фреска «Ave Maria» — об освобождении женщины из тенет католицизма.

...2 июня 1977 года в Кремлевском Дворце съездов трехтысячный хор завершил показ самодеятельного искусства народов России моим «Гимном Родине» на стихи И. Хренова.

Думаю, имею право сказать: идеи Октября являются основополагающими в моем творчестве.

В. Салманов
Ленинград

Среди моих сочинений есть непосредственно посвященные образам революции. Это — оратория-поэма по А. Блоку «Двенадцать» (созданная к 40-летию Октября), кантата для баритона, хора и оркестра «Ода Ленину» на слова П. Неруды, хор a cappella «Ленина свет» (на слова Э. Паперной), увертюра для симфонического оркестра «Приветствие Октябрю», кантата для хора и органа «К молодым» на стихотворение А. Твардовского «Когда пройдешь дорогами колонн...». Гражданственная тематика в основе многих моих камерно-вокальных и хоровых произведений.

Но и создавая камерную инструментальную музыку без объявленной программы, я в большинстве случаев стремился выразить мысли и чувства гражданина своей страны.

Г. Ставовин
Воронеж

Я родился в 1935 году в Баку в семье рабочего-стахановца. Мой отец играл на многих инструментах, сам сочинял музыку. Как передового рабочего и страстного любителя музыки, его премировали пианино. Может показаться, что это лишь факт моей биографии, но мне думается — в этом и жизнь моей страны, шаги нашего времени.

Ведь благодаря Октябрю нам, детям рабочих и крестьян, оказались подвластны любые свершения, доступны любые профессии. Я стал композитором. В моих сочинениях — судьба моей страны.

Отец — мой первый учитель музыки — ушел защищать Родину, когда я был на третьем чурсе Бакинского музыкального училища. Многое мне дали и другие мои педагоги, прежде всего Б. Зейдман в Баку и В. Волошинов в Ленинградской консерватории. Да, я Учился в городе на Неве, где «каждый камень Ленина знает»...

Образу вождя я посвятил свокЭ третью орасориальную симфонию «Ильич» (слова Г. Луткова), которая впервые была исполнена к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина. четырех частях («Разлив», «Обелиски», «Ильич», «Земля») я стремился рассказать о тех далеких днях, когда В. И. Ленин поднял народ на свержение царизма и привел его к победе.

Несколько ранее была создана «Торжественная увертюра», также посвященная вождю. Ряд непрограммных сочинений так или иначе связан с темой революции. Они — о ее героях, защитниках Родины, о героях мирного труда, о нашем Отечестве, о его славной истории и не менее величественном настоящем. Я вспоминаю слова Герцена, который писал: «Полнее сознавая прошедшее, мы уясняем современность».

В этом ряду, наверно, можно назвать мои Вторую и Четвертую симфонии, симфоническую поэму «Земля моя», песни «Счастливая страна» (слова Г. Луткова), «Солдатская память» (слова Э.Пашнева), «За берегами и снегами» и «Земли моей имя — Россия» (слова А. Тарасенко), «Спасибо, родная земля» (стихи А. Твардовского). Героев революции и гражданской войны хотелось воспеть и в вокальном цикле «Поговорим, отец».

Теме верности революционному долгу, коммунистическим идеалам дружбы и солидарности народов посвящена и моя музыка к спектаклю «Хроника одного дня» Э. Пашнева и Г. Дроздова, поставленному в Воронежском драматическом театре имени А. Кольцова, который повествует о трагических событиях в Чили 1973 года.

И наконец, работая над оперой «Олеко Дундич» (либретто Е. Синицина и А. Тарасенко), я имел счастье несколько лет словно бы прожить в атмосфере революционного времени, сроднился с ее героями — красным кон-

ником сербом-интернационалистом Олеко Дундичем, его сподвижниками разных национальностей — Кочо, Шпитальным, Славко, Марийкой. Славные бойцы и командиры Первой Конной армии также стали прообразами героев этой оперы, в которой я использовал песни времен революции и гражданской войны, народные песни Югославии. Обретя в России вторую родину, проливая кровь во имя ее будущего, Дундич борется и за свободу своей страны. Его необычная судьба — ярчайшее свидетельство могучей силы пролетарской солидарности. Именно эта идея легла в основу оперы, которую поставил Воронежский театр оперы и балета.

Сейчас, в эпоху развитого социализма, советские люди достигли грандиозных успехов во всех отраслях жизни и деятельности. Но главный наш итог, как говорил на XXV съезде КПСС товарищ Л. И. Брежнев, — это советский человек, «человек, который, пройдя все испытания, сам неузнаваемо изменился, соединил в себе идейную убежденность и огромную жизненную энергию, культуру, знания и умение их применять».

Сейчас работаю над новыми сочинениями — «Героической увертюрой-фантазией», вокальным циклом «Любовь моя, Отчизна» и двухактным балетом, в основу либретто которого легли славные страницы истории земли русской. Как коммунист, как композитор, живу великими завоеваниями Октября, которые всем нам дали возможность творить на благо нашего великого народа.

Г. Вагнер
Минск

Родился я в буржуазрной Польше, где самое упоминание о Великой Октябрьской социалистической революции считалось чуть ли не преступлением. И все же многие и многие польские подданные, прежде всего представители рабочего класса и передовой интеллигенции, вспоминали, что только Великая Революция в России возродила государственность Польши. Для них Союз Советских Социалистических Республик — детище Октября — всегда был символом самого справедливого, мудрого и демократичного государства на земле.

Постижение того, что представляет собою Великий Октябрь, я начал лишь в сентябре 1939 года, когда, спасаясь от разгромивших Польшу германских фашистов, семнадцатилетним парнем — без вещей, денег, почти без документов — очутился в освобожденном Красной Армией районе Телехан Западной Белоруссии. В первые же дни на свободной земле я узнал, что провозглашенная Октябрем дружба народов имеет весьма реальные проявления. В чужом для меня краю я не оказался изгоем. Местные власти — советские власти! — всех нас, беженцев, одели, обули, дали жилье, устроили на работу. А когда узнали, что я учился в Варшавской консерватории, отправили в Минск, где меня зачислили студентом Белорусской консерватории.

Здесь я почувствовал, что существующее в стране Октября право на образование дает возможность и мне бесплатно учиться любимому делу. Я получил в свое распоряжение стипендию, общежитие, нотную библиотеку, рояль для самостоятельных занятий... Ведь об этом никто из нас — воспитанников консерватории в Варшаве — не мог даже и мечтать!

А с какими теплотой и вниманием учили меня педагоги и товарищи по студенческой скамье незнакомому ранее русскому языку; как терпеливо объясняли особенности иного, по сравнению с буржуазным, уклада жизни; как чутко помогали переносить потери погибших близких и родных; как активно приобщали к общественной деятельности! Я не могу не вспомнить здесь чудесного педагога, несравненного музыканта и человека Григория Ильича Шершевского, который в Минске не только обучал меня игре на фортепиано, но тщательно лепил из меня гражданина нового мира, мира советских людей. Его заботы обо мне были безграничны.

Когда гитлеровские полчища внезапно напали на Советский Союз, я был эвакуирован в Таджикистан, где вновь мог убедиться в том, что Октябрь принес новую жизнь народу, веками стонавшему под игом рабства. Подумать только, в краю, где еще в начале 20-х годов приспешники бухарского эмира рубили на площадях селений головы людям, пытавшимся протестовать против гнета, где женщин, осмелившихся открыть свое лицо, побивали на улицах камнями, рожденная Октябрем Советская власть меньше чем за два десятилетия помогла таджикам не только покончить с социальным и национальным неравенством, но и подняться на неизмеримо более высокую ступень культурного развития. И не чудо ли, что в Душанбе, за короткий срок превратившемся из небольшого кишлака в столицу Таджикистана, уже действовали и Государственная филармония (куда меня приняли на работу), и Театр оперы и балета!

А каким прекрасным проявлением дружбы братских народов Советской страны было внимание, которое сказывали мне в Таджикистане

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. СалмановЛенинград

Г. Ставовин Воронеж

Г. ВагнерМинск

Содержание

В. Салманов
Ленинград

Г. Ставовин
Воронеж

Г. Вагнер
Минск