М. Якубов — тат, Ш. Чалаев — лак, А. Цурмилов — аварец.

Учитель и ученик. Готфрид Гасанов даже в минуты наивысшей близости, душевности не обращался к ученикам и коллегам иначе, чем на «вы». Для нас, горцев, воспитанных в традиционной строгости, такое обращение было очень лестным. В нем было что-то истинное, идущее из глубины святого понятия — учитель!

Нам всем нравилась в Готфриде Алиевиче его гордость. И гордость не кичливая, а спокойная, уверенная и красивая. Однажды группа композиторов собралась ехать выступать в знаменитый совхоз. Готфриду Алиевичу подали шикарную машину и предложили сесть впереди. Он сел, но, оглянувшись, увидел, что в машине больше никого нет. На вопрос, где остальные, ему объяснили, что остальных повезут в автобусе и на грузовике. Гасанов вышел из машины, сказав: «Нас здесь семеро композиторов». Инцидент был улажен, и мы с ликованием ехали все вместе.

В обучении Гасанов был сурсв и требователен, почти беспощаден.

«Товарищ Чалаев, мы начнем прямо с Первой сонаты Бетховена. А там по ходу будем еще учить этюды, упражнения, гаммы», — и это говорилось мне, игравшему до того только «Ригодон» Гедике, и то непослушными пальцами. Три урока гармонии в неделю. И к каждому уроку по двадцать четыре гармонические задачи. Мысль о том, что это многовато, мне в голову не приходила. Ни одной нерешенной задачи — таков был закон.

Уроки музыкальной литературы. Вместо пассивного прослушивания грамзаписей сначала живая, блистательная игра с листа с объяснениями по ходу многих вещей, о которых ты представления не имеешь. И только после этого блаженное слушание пластинки, где тебе уже почти все знакомо и потому понятно. Позже, обучаясь в Московской консерватории, наблюдая, как прекрасно ведет уроки Т. Цытович, я вспоминал дорогого мне учителя.

Дважды лауреат Государственной премии СССР, депутат Верховного Совета многих созывов, Гасанов был всегда прост и величав. С переездом его в Москву Махачкала и весь Дагестан много потеряли. Наш Союз композиторов стал как-то меньше. Дагестан скучал по Гасанову. И он тоже скучал по Дагестану. Помню, в своей московской квартире он скорее для себя, чем для меня, говорил, что здесь ему нравится, что он постоянно ездит на прослушивания музыки в Союз композиторов, что здесь какая-то размеренность.

Видимо, Готфрид Алиевич немножко устал, сказалась тяга к некоему порядку и организованности. Но душа все же рвалась назад в Дагестан, с его трудностями, неупорядоченностью, с его «дикостью», которую он так хотел сохранить в своих учениках, чтобы мы «были интересны для мира музыки».

Училище его имени, конкурсы его имени, сотни учеников во всех сферах деятельности, да и вся «река» музыкального Дагестана по сей день питается у чистых, честных и талантливых истоков его сердца.

В. Самохвалов

О Б. Н. Лятошинском

Помнится, мы, студенты-музыканты 40-х годов, пели сочинения Бориса Николаевича Лятощинского — великолепные хоры на тексты Шевченко. Эти вдохновенные сочинения буквально ошеломили нас, особенно «Тече вода в сине море». Тончайшие психологические нюансы, изумительные гармонические краски, богатство полифонической техники. Гармоническая основа изобилует терпкими большими септаккордами. Капризная прихотливость мелодий чередуется с интонационной непосредственностью, нередко умышленной архаикой песенного «славянства». При всем этом — романтическая страстность, неподдельный юношеский темперамент и энергия.

Музыка Лятошинского так ярко эмоциональна и так образно выразительна, что, внимая ей, как-то отвлекаешься от желания проанализировать ее, разобраться в технологическом «устройстве» произведения, его композиционном решении, тонально-ладовой, гармонической, полифонической, тембровой системах.

Один из создателей симфонического жанра на Украине, Лятошинский в каждом своем новом сочинении радовал чем-то свежим, остроумным. Подлинный симфонист по характеру и образу своего мышления, он не

_________

Виктор Яковлевич Самохвалов окончил Киевскую консерваторию в 1957 году, затем аспирантуру при ней 1961 году. В настоящее время — доцент кафедры теории и истории музыки той же консерватории.

мыслил вне тембровой краски, вне оркестровой стихии, что позволяло ему достойно отображать крупные, философски значимые замыслы.

Интересно, что из его кабинета никогда почти не было слышно звуков рояля. Обычно Борис Николаевич записывал сочиненное ранее, пользуясь безупречным внутренним слухом. Сочинял же он всюду, где находился, удерживая музыку в памяти до того случая, когда представится возможность ее записать. Эта способность (качество многих выдающихся мастеров оркестра) давала возможность каждый раз очень точно рассчитать форму своего замысла, изобретательно материализовать чисто оркестровую концепцию, не ориентируясь на «универсальное» фортепиано.

Музыка Бориса Николаевича написана для людей, о людях, об их помыслах, чувствах, проблемах, мечтах, сомнениях, их борьбе и победах. В этом сказались особенности личности композитора, его общественный темперамент. Все знают, как много энергии и здоровья отдавал Борис Николаевич своей депутатской работе, будучи избранным в горсовет Киева. Какое горячее участие принимал во многих личных композиторских судьбах, в частности в то время, когда был председателем правления Союза композиторов УССР.

Но возвратимся к его музыке.

Первая симфония. В этом ароматном юношеском сочинении слышатся отзвуки симфоний Скрябина, торжественных шествий Глазунова, мужественного эпоса Бородина. Уже здесь мы встречаем те качества, которые наиболее ярко характеризуют Лятошинского в будущем — тяготение к монументальности художественной формы, масштабность, оркестральность мышления, драматизация лирических образов, полифонизация звуковой ткани. Собственно, эти качества можно встретить почти у любого крупного современного композитора. И потому в 20-е годы для украинского автора наступает период напряженных поисков своей тематики, своих творческих концепций, средств выразительности для воплощения духовного мира людей современного ему поколения.

В таких его произведениях, как Первое трио — чудесной, романтически взволнованной лирической поэме, Сонате для скрипки и фортепиано — драматической исповеди души, утвердился типичный для Лятошинского художественный принцип — неуклонное, постепенное, сквозное проведение определенной идеи через всё произведение.

Еще одна тенденция стала органической особенностью творческого метода Лятошинского — быть близким народу по языку. Появились «Увертюра на четыре украинские темы» и монументальная опера «Золотой обруч» по повести И. Франко «Захар Беркут». Композитор здесь поднялся до уровня высокого обобщения украинской песенности, создав на этой основе подлинно симфонические концепции.

Военные годы... Могучее чувство — патриотизм. В обычных условиях человек будто бы и не знает, на что он способен, но случись беда... До сих пор в семье сохраняется карта европейской части СССР, на которой Борис Николаевич в день по нескольку раз тщательно отмечал, где проходит линия фронта. Все творчество Лятошинского военных лет — свидетельство самых высоких патриотических чувств большого художника. Оно предназначалось для передач саратовской Радиостанции имени Т. Шевченко, которая вещала специально для жителей оккупированной Украины. В этих передачах прозвучали украинские песни в обработке для голоса с фортепиано, Второе трио, Четвертый квартет-сюита (оба произведения на украинские темы), фортепианный цикл, связанный с шевченковской тематикой, и, наконец, «Украинский квинтет». Эта симфония для пяти инструментов — возвышенная, драматическая повесть о могучей воле народа, проявленной им в борьбе с фашизмом, — образец мастерского воплощения патриотической идеи. Отмеченный Государственной премией СССР, «Украинский квинтет» являет собой пример органичного синтеза драмы и эпоса.

Как птица рвется весной в родные места, так и композитор в 1943 году, сразу после освобождения Киева, первым самолетом примчался к себе домой. Пешком пришел на свою дачу в Ворзеле, что под Киевом. И... пошли новые замыслы, новые свершения. К какому бы жанру ни обращался художник всегда в его музыке ощущалась рука симфониста: в хорах на тексты Пушкина и Шевченко, в камерно-инструментальных сочинениях. При этом — четко выраженная социальная отзывчивость. Так, к 10-летию воссоединения Западной Украины с УССР композитор создает «Поэму воссоединения».

Годы 1951–1952 — период интенсивного утверждения в советском искусстве темы борьбы за мир. Лятошинский пишет Третью симфонию. В основе ее интонационного материала народно-песенный мелодизм. Колоссальна роль полифонии в динамизации процессов развития: здесь каждая линия составляет целый комплекс тематически родственных мелодий, и, как это бывает в творчестве

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Самохвалов

О Б. Н. Лятошинском

Содержание