многих крупных современных авторов, происходит взаимодействие оркестровых пластов, контрастирующих тематически, ритмически, тонально, темброво.

Очень часто случается так, что один пласт содержит исходное движение, другой — подход к кульминационной фазе, а третий — завершение мысли... Подобная драматургия ведет к колоссальным динамическим разрастаниям. Очень любознательный, общественно отзывчивый композитор много ездил по странам Западной Европы. В результате возник большой круг творческих связей. Интенсивно изучал он песенный язык славянских народов, впрочем, не только славянских. (В кабинете Бориса Николаевича на стене висит рисунок старинной башни в бельгийском городе Брюгге. Творческое воображение композитора воссоздало неповторимый мрачно-архаический музыкальный образ во второй части Четвертой симфонии.)

Начиная с 50-х годов, Лятошинский очень активно разрабатывает общеславянский фольклор, о чем свидетельствуют уже сами названия сочинений: «Славянский концерт» для фортепиано с оркестром, «Славянская увертюра», «Славянская сюита», «Славянская симфония» (Пятая), симфонические поэмы «Гражина» и «На берегах Вислы».

Новые произведения Лятошинского засверкали красками славянской песенности — чешской, хорватской, сербской, болгарской, польской и, конечно, — украинской и русской. Удивительное мастерство современного симфониста-драматурга обеспечило естественный сплав в одном художественном организме разнообразных национальных качеств.

Помнится, композитор задал автору этих строк неожиданный вопрос — в какой тональности звучит тема из второй части его Пятой симфонии (мелодия флейты, основанная на болгарской песне). При этом он показал мне исписанный нотный листок.

Как известно, Лятошинский почти никогда точно не цитировал народные мелодии, а синтезировал свои музыкальные темы из характерных фольклорных интонационных оборотов. При этом преследовалась цель создать свою конфликтно-акцентную метро-ритмическую организацию и ладовую систему. Материал становился в своей основе полифоническим, таящим колоссальный потенциал развития. Предложенная тема, как мне показалось, могла быть в B-dur'e. Композитор же посрамил меня за слуховой консерватизм и объявил тональность — C-dur.

И так постоянно. Вроде бы в классической схеме сонаты уже все исчерпано, но Лятошинский вводит новый — сквозной тип экспозиции с побочной партией как результатом эволюции главной; изобретательно варьирует репризы сонатных форм.

*

Сегодня с нами нет Бориса Николаевича, но живут его традиции в творчестве молодых композиторов. Во многом эстафету приняли Ю. Ищенко, Е. Станкович... Они продолжают дело учителя, всю жизнь бывшего образцом как в своем искусстве, так и в общественной работе — на постах педагога, депутата горсовета, председателя правления Союза композиторов.

Загляните в партитуры Лятошинского, и они вас, чего только в XX веке не слышавших, многому научат.

С. Васильев

О М. Ф. Гнесине

«Желая работать для будущего, мы вынуждены врезываться с искусством в самую гущу разнородной человеческой деятельности, всюду насаждая любовь к искусству и отовсюду извлекая материал для собственного творческого воодушевления», — писал Михаил Фабианович Гнесин¹, младший представитель замечательной семьи, с которой связана одна из самых значительных глав истории советской музыкальной культуры и педагогики. Человек и музыкант исключительного своеобразия, Гнесин принадлежал к тому поколению, на долю которого выпало осуществить «связь времен». Более полувека длилась его неустанная деятельность — композиторская, педагогическая, общественная, литературная, исследовательская, — деятельность, отразившая наиболее важные процессы музыкальной жизни в эпоху революционных преобразований и в годы строительства социализма. Передовой, принципиальный художник, он сыграл яркую новаторскую роль в создании музыкальной культуры нового общества.

_________

Светлана Борисовна Васильева окончила фортепианный факультет Государственного музыкально-педагогического института имени Гнесиных в 1976 году.

¹ Цит. по ст.: Р. Глезер. Музыкант-гражданин. «Советская музыка», 1957, № 5.

...Михаил Фабианович Гнесин родился в 1883 году в Ростове-на-Дону в семье, воспитавшей не одно поколение музыкантов. Композиторское образование он получил в Петербурге, в классе Римского-Корсакова и стал его восторженным учеником и последователем. Верный заветам своего гениального педагога, Гнесин принимает активное участие в студенческих беспорядках 1905 года, за что его высылают из Петербурга. Возвратившись, он сближается с представителями пролетарских революционных организаций. С этого момента начинается его просветительская деятельность, значение которой трудно переоценить. Гнесин выступает пионером музыкально-просветительской работы — ведет хоровой кружок в рабочем клубе Петроградской стороны. «Я жаждал и жаждал революции. Я хотел увидеть, как пересоздается народно-художественная жизнь. Там, где была скука и грубость, там зацветает жизнь, расцвеченная искусством. Это было воодушевление», — вспоминал Михаил Фабианович.

Октябрьская революция открыла широчайшие возможности для осуществления благородных устремлений Гнесина. По окончании консерватории в 1910 году он уезжает в родной Ростов, где заведует музыкальной секцией в Донском отделе народного образования, открывает три народные музыкальные школы, организует музыкальную библиотеку (на базе своей личной, переданной в дар городу) и высшее учебное музыкальное заведение, ректором которого становится. Гнесин мечтал о массовом музыкальном движении, и многое, что стало сегодня общепринятым — лекции о музыке и об эстетических проблемах искусства, работа самодеятельных кружков, широкое обучение нотной грамоте, библиотеки, народные университеты — все это едва ли не впервые осуществляется в его просветительской работе.

Начало творческого пути Гнесина-композитора отмечено влиянием поэтов-символистов, на тексты которых он создавал свои вокальные сочинения. В одном из высказываний Б. Асафьева мы находим точную оценку первых шагов композитора: «Заслуга Гнесина в том, что он сумел через музыку раскрыть за роскошной культурой слова эмоциональную основу поэзии символизма». В этом отношении особенно характерны фрагменты из музыки к драме Блока «Роза и крест» — песня Гаэтана и песня пажа Алискана. В 1912–1913 годах были удостоены премий Глинки симфонический дифирамб «Врубель» и сборник романсов «Из современной поэзии». Высоко оценивал успехи Гнесина в вокальном жанре Лядов (он ставил романсы Михаила Фабиановича, по их значению для русской музыки, непосредственно после фортепианных произведений Скрябина).

Человек глубокого интеллекта, тонкий знаток литературы, Гнесин в 1900–1910 годах увлекается античным театром. В поисках новых путей развития молодого советского искусства он создает оригинальный вид музыкально-сценического произведения, определяемый им самим как «музыкальное чтение в драме», то есть произнесение текста по законам музыкального искусства. В Первой и Второй студиях Мейерхольда «музыкальные чтения» Гнесина осуществлялись практически в подготовке постановок трагедий Софокла «Царь Эдип» и «Антигона» — отрывки из этих работ были в свое время изданы. Публиковались также фрагменты из «Финикиянок» Эврипида для солистов и хора в сопровождении фортепиано, два сольных декламационных отрывка на стихи В. Жуковского и Э. По в переводе К. Бальмонта.

С 1917 года начинается новый этап в творчестве Гнесина. Художник-гражданин, он одним из первых воплощает образы революции в крупном оркестровом полотне, Симфоническом монументе «1905–1917», «Появление... большого и импозантного сочинения указывает на глубокую заинтересованность [композитора] идеей симфонизма революционных празднеств, идеей глубоко важной и плодотворной», — так определи Асафьев задачу этого проблемного произведения.

Крупный ученый-фольклорист, тонкий знаток языков народов СССР, Михаил фабианович оставил богатое научное наследие, заслуживающее специального изучения. На основе исследований русского фольклора возник финал симфонического монумента, черкесского — септет «Адыгея», марийского — «Баллада» для трио, казахского — героическая песня «Амангельды», еврейского — песенные циклы, симфоническая фантазия, опера-поэма «Юность Авраама». Юмористической выдумкой интересна сюита «Еврейский оркестр на балу у Городничего», первоначально созданная как музыка к пьесе Гоголя «Ревизор» в постановке Мейерхольда

С 1923 по 1935 год Михаил Фабианович преподает в Музыкальном училище имени Гнесиных, является профессором и деканом педагогического факультета Московской консерватории. Обаяние, ясный ум, огромная эрудиция, благожелательность и внутренний такт Гнесина-педагога постоянно привлекали к нему людей разных поколений. Михаил Фабианович внимательно и бережно воспитывал национальные кадры, боролся против

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

С. Васильев

О М. Ф. Гнесине

Содержание