Выпуск № 12 (469) | 1977 - страница 69

Но однажды действительно получилось так, что сюжет сам искал меня. Я был приглашен в Чехословакию на премьеру «Овода» и впервые попал в Ческе-Будеёвице. Это, по нашим представлениям, маленький городок, имеющий большие и давние музыкальные фадиции. Там, например, Вагнер поставил «Летучего гомандца», ибо местная сценическая площадка очень для этой цели подходила, почти как в Байрейте. Ческе-Будеёвице — родина гашековского Швейка, чем здесь, естественно, ужасно гордятся. Мемориальные доски сообщают на каждом шагу, что тут он жил, служил, изрекал свои афоризмы, которые выведены даже на пивных кружках. Словом, Швейк преследовал меня повсюду, пока не добился своего: приехав, я немедленно рассказал Келлеру о замысле оперы-памфлета и стал торопить его с либретто. Оперу мы написали довольно быстро, и ее поставили во многих городах нашей страны, а также в Болгарии. Конечно, я послал в подарок родине Швейка партитуру и клавир оперы с авторским посвящением и с надеждой, что ее там поставят. Но не тут-то было. Директор местного театра (того самого, где Вагнер ставил «Голландца») заявил, что он не в состоянии представить себе Швейка поющим в опере. И очевидно, его сограждане придерживаются той же точки зрения.

— А какие театральные традиции Вам ближе других? Ведь «театр Прокофьева» — явление очень широкое, к жанрово, и стилистически?

— Это в нем и прекрасно! Если же попытаться выделить наиболее важные, во всяком случае для меня, слагаемые прокофьевского театра, то прежде всего надо назвать специфическое ощущение сцены. Я не раз говорил и писал об этом: Сергей Сергеевич был замечательным музыкальным драматургом, он вообще необычайно тонко чувствовал искусство театра. Неуемное тяготение к новаторству, эксперименту — характерная и притягательная черта прокофьевских сценических творений. Не менее важен и такой завет Прокофьева, как взыскательность, требовательность к литературной основе оперы (композитор это не «формулировал», просто все его творчество — тому яркий пример). Сергей Сергеевич был в курсе современной литературы, особенно советской, знал в ней толк. Может быть, поэтому в последние годы он предпочитал сам (с помощью жены, Миры Александровны) писать либретто для своих театральных произведений.

— Вы считаете, что композитор всегда должен поступать так?

— Нет, я предпочитаю, чтобы каждый из авторов спектакля занимался своим делом. Лишь один раз мне пришлось самому сделать либретто — для монооперы «Письмо незнакомки». Так было удобнее сочинять музыку на прозаический текст Цвейга, который я отбирал в процессе работы. Обычно же мои требования и замечания либреттисту касаются развития музыкальной драматургии, и тут уж, если надо, от первого варианта сценария может камня на камне не остаться. О прокофьевском методе я упомянул, чтобы подчерк-

нуть, как необходим опере не просто актуальный, достойный сюжет, а высокий литературный уровень, качественность либретто.

— Кое-чему из того, что Вы назвали, обучают в классах композиции, другое постигается на практике. А вот где приобрести то самое магическое чутье театра, без которого композитор не может работать в нем?

— Там же, в театре. И в жизни, ибо, как сказано у Шекспира, «весь мир — театр, и люди в нем актеры...». Когда я в 30-е годы учился в консерватории, театральная жизнь Москвы была необычайно разнообразной в смысле художественных стилей, почерков, индивидуальностей. МХАТ и Вахтанговский театр, Малый и ГОСТИМ, Камерный и ГОСЕТ. Я, допустим, предпочитал Вс. Мейерхольда и А. Таирова, как большая часть молодежи тех лет. Во всяком случае, нейтральным оставаться было трудно, а для человека, связавшего себя со сценой, это и невозможно: он должен определить свои художественные склонности. Думаю, что и сегодня наши культурные центры предоставляют массу возможностей для выбора своей творческой до-

Премьеры

Настя — О. Иванова,
Николка — Ю. Цыганков

Новосибирский Театр музыкальной комедии поставил «Бабий бунт» Е. Птичкина (либретто К. Васильева и М. Пляцковского) по мотивам «Донских рассказов» М. Шолохова. Дирижер Б. Цигельман, режиссер А. Мовчан. художник С. Болле.

Поставлено к 60 -летию Октября

Иллюстрация
Джордано Бруно — В. Ивановский

В Большом театре оперы и балета Белорусской ССР увидела свет рампы опера С. Кортеса «Джордано Бруно» (либретто В. Халипа). Музыкальный руководитель и дирижер Я. Вощак, режиссер-постановщик С. Штейн, художник Е. Лысик, балетмейстер Д. Арипова.

роги тому, кто умеет наблюдать и чувствовать. А без этих свойств в театре не обойтись.

— Значит, театральные новации 20–30-х годов предопределили Ваше обращение к оперному жанру?

— Они быстро увлекли меня — и не одного меня — в яркую, манящую, изменчивую сферу театральности. Но рано или поздно, я все равно пришел бы к опере.

— Сколько же всего создано Вами опер? И каковы Ваши новые замыслы в этом жанре?

— Заканчиваю двенадцатую — «Капитанская дочка» (либретто С. Северцева) по повести Пушкина. В центре ее — фигура Емельяна Пугачева (эта партия предназначена для высокого баса). В опере много народных сцен, хоров, плясок.

Новое произведение, близкое к жанру народной драмы, напоминает о том, что автор его всегда тяготел к высокой литературе, с ее крепкой драматургией, выпуклыми характерами и общественно значимыми проблемами. Наверное, это связано с тем, что и сам композитор обладает поистине общественным темпераментом — недаром он постоянный член правлений и оперных комиссий наших композиторских организаций. И мнение заслуженного деятеля искусств, народного артиста РСФСР Спадавеккиа неизменно пользуется авторитетом у коллег и товарищей.

— Антонио Эммануилович, видимо, Вы не разделяете взгляда на оперный жанр как исчерпавший себя и отмирающий?

— Потребность человека изливать себя в пении никогда не умрет, а значит, будет жить и опера. Человеческий голос — самый лучший инструмент в мире. И пока существует у человека голос, будет существовать и опера. Причем она ведь не стоит на месте: движется вместе с современным ей обществом, как матрос на палубе океанского корабля. Если курс верен и корабль крепок, то матрос в безопасности...

Беседу вела Е. Ольхович

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Премьеры

Настя — О. Иванова, Николка — Ю. Цыганков

ИллюстрацияДжордано Бруно — В. Ивановский

Содержание

Настя — О. Иванова,
Николка — Ю. Цыганков

Иллюстрация
Джордано Бруно — В. Ивановский