В. Майниеце

Экзамен держит молодость

Балетная труппа Днепропетровского театра оперы и балета — самая молодая в нашей стране. Еще совсем недавно семьдесят три ее актера учились в хореографических училищах Москвы, Киева, Саратова, Воронежа, Одессы или выступали на сценах других театров. И вот неполных три года назад встретились нынешние участники труппы в городе на Днепре, чтобы возродить здесь традиции балетного искусства, прерванные войной. Представители разных школ и стилей (известно, что каждое училище имеет свой «почерк», чуть-чуть по-своему преломляет строгие, незыблемые каноны классического танца) были призваны под руководством будущего главного балетмейстера Л. Воскресенской создать единый по манере и исполнительскому стилю ансамбль. На помощь пришли репетиюры и педагоги Г. Янсон, А. Тукало, А. Петрина.

Большинство в труппе составляет молодежь. Совсем юным артистам, только что окончившим школу, доверяют ответственные партии. Творческие взаимоотношения, построенные на уважении, с одной стороны, и высокой требовательности друг к другу, с другой, сплотили коллектив. Сегодня руководство театра и члены группы — это творцы-единомышленники, мечтающие и дерзающие. Очень важно, что их деятельность находит полную поддержку у общественности Днепропетровска — города театрального, проявляющего кровную заинтересованность в расцвете самого молодого своего «детища». Творческое горение внутри театра и благосклонное отношение к нему в городе всех — от мала до велика (о чем свидетельствуют каждодневные «аншлаги») помогли свершиться тому, что справедливо было названо днепропетровским чудом.

За более чем скромный срок этот «чудо-театр» убедил в том, что в нем таятся большие потенциальные возможности. Было поставлено свыше десяти спектаклей, не считая танцевальных сцен в операх, причем сцен таких сложных, как половецкие пляски в «Князе Игоре». С первых дней умно и с большой осмотрительностью проводилась репертуарная политика, основанная на некоем триединстве: балеты классического наследия — школа и фундамент мастерства, произведения современного звучания, предполагающие поиски новой лексики, и образцы национального репертуара. Все сказанное позволило коллективу предстать с творческим отчетом в столице нашей Родины в год 60-летия Великого Октября. В истории московских театральных гастролей это, пожалуй, первый случай, когда музыкальный театр в столь юном возрасте получил право выступать перед взыскательной аудиторией Большого театра СССР и Кремлевского Дворца съездов.

Днепропетровцы привезли в Москву почти все свои балетные спектакли. Разные по приемам воплощения и художественным достоинствам, они продемонстрировали широкие и разносторонние возможности молодого коллектива, показали, чем он живет, какие проблемы возникают на его пути, как в его творчестве отражаются процессы роста и развития советской хореографии. Только в общем русле поисков и находок современного танцевального искусства можно, да и нужно, рассматривать деятельность днепропетровцев.

Кульминацией гастролей стал «Спартак» А. Хачатуряна. С понятным нетерпением ожидали встречи с произведением, широко известным и давно полюбившимся по постановкам И. Моисеева, Л. Якобсона и, конечно же, Ю. Григоровича, чья редакция балета приобрела ныне значение классического образца. Уже в декоративной заставке к спектаклю обобщенно выражен основной конфликт «Спартака»: свисающие цепи, которыми сковывали восставших рабов во главе с их вождем, и эмблема Рима — волчица, вскормившая легендарных основоположников города — Ромула и Рема. Рим словно сам сковал себя: его могущество подрывается изнутри несправедливостью, неразумностью рабовладения. И в остальном художественном оформлении (художники А. и В. Арефьевы) тоже подчеркивается столкновение двух философий, двух непримиримых концепций бытия. На фоне голубовато серых семи холмов, несущих на себе город, вырисовываются то капители колонн Форума и виллы Красса, то стены гладиаторских казарм, то фрагменты барельефов. Сурово-сдержанный колорит костюмов и декораций (даже в сцене оргии лишь изредка вспыхивают пурпурные тона) находит продолжение в пластике сценических композиций. Л. Воскресенская использовала режиссерский план и отдельные фрагменты редакции Ю. Григоровича («Казармы», «Шествие», «Смерть Спартака»). Той же редакцией подсказаны и решения некоторых других эпизодов, а также лексические особенности партий Спартака и Красса, что вполне оправдано и обусловлено процессом взаимного обогащения хореографических культур братских республик нашей страны. Но, сохраняя внешний каркас постановки Большого театра, балетмейстер самостоятельно раскрывает партитуру композитора, проникновенно прозвучавшую в исполнении оркестра театра под управлением П. Вариводы.

Предлагая оригинальное воплощение многих сцен балета, хореограф учитывал и профессиональные возможности труппы. И, несмотря на относительно небольшой количественный состав мужского кордебалета, сумел создать произведение масштабное, интересное. Наиболее самостоятельно и компактно поставлено последнее действие. Крайнего напряжения достигает борьба противоборствующих сил, до конца затянут узел конфликта. В неистовой злобе мечется по сцене оскорбленный Красе (Ю. Маценко), обрушивая на восставших все новые и новые полчища. В сражение бро-

сает свое «женское воинство» сильная, самоуверенная Эгина (А. Петрина), чтобы сеять раздор, внести разлад в ряды повстанцев. В прощальном адажио полна трагических предчувствий Фригия (Л. Эллинская). До последнего вздоха борется с ожесточенными римлянами простой и прямодушный Спартак (В. Кирьянов). Второй исполнитель этой партии Н. Войтенко по внешним данным, кажется, идеально соответствует образу сильного, мужественного вождя. Но Спартаку — Н. Войтенко знакомы и минуты сомнения, отчаяния. Нежен он с верной, женственной Фригией (О. Загуменникова). И тем не менее выше всего для него — верность избранному пути, верность самому себе. В герое Н. Войтенко неожиданно ожили черты Спартака — А. Макарова, одного из лучших исполнителей этой партии в ленинградской постановке Л. Якобсона. Этот образ — большая актерская удача талантливого танцовщика из Днепропетровска. Трагизмом, но в то же время огромной оптимистической верой в победу борьбы, начатой Спартаком, проникнут финал спектакля. Торжественно-траурный реквием выливается в клятву верности делу свободы, призыв к сплочению.

«Бахчисарайский фонтан» Б. Асафьева ныне мы уже относим к классическому наследию русского и совет-

Иллюстрация
«Спартак» А. Хачатуряна.
В главной роли — В. Кирьянов

ского балета. Балетмейстер Воскресенская бережно сохранила не только внешний облик спектакля, но и режиссерски-хореографическую драматургию Р. Захарова, внеся в нее лишь незначительные изменения, в частности попытавшись танцевально решить некоторые пантомимные эпизоды (например, смерть Марии). Думается, однако, что более смелое обогащение пластики всех ведущих партий помогло бы еще глубже раскрыть образы Марии (О. Загуменникова), Заремы (А. Петрина), Вацлава (Н. Войтенко), Гирея (В. Гридневский), Нурали (Ю. Букреев). Чуть холодновато-отчужденным кажется польский акт, лишена подлинно трагической кульминации сцена в спальне. Курьезно выглядят три русские девушки, весело и задорно пляшущие в гареме хана. Эмоциональный накал эпилога балетмейстер усилил, введя женский голос, поющий строки из поэмы Пушкина «Бахчисарайский фонтан». На словах: «Марии ль чистая душа являлась мне, или Зарема носилась, ревностью дыша...» в воспоминаниях Гирея возникают обе героини.

Чутко и внимательно отнесся театр к бессмертному шедевру мировой хореографии — «Жизели» А. Адана. Пожалуй, это единственный спектакль классического наследия, имеющий единый вариант сценического воплощения. Разночтения, существующие между разными его редакциями, в основном сводятся к второстепенным эпизодам, хотя и существенным (в этом балете огромное значение имеет буквально каждая деталь, жест, нюанс), но не определяющим. Выработался и единый стиль оформления, тонко и нерасторжимо связанный с драматургией и архитектоникой построения спектакля. Из двух основных редакций балета, исходящих практически из общего источника, ленинградской и московской (в 1944 году Л. Лавровский перенес вариант Театра имени Кирова на сцену Большого театра с некоторыми изменениями), днепропетровцы выбрали ленинградскую. В качестве возобновителя, а не балетмейстера, как ошибочно указано в программке, была приглашена ленинградка К. Тер-Степанова.

В спектакле радует высокий профессиональный уровень женского кордебалета. Единый по манере исполнения, поэтичный ансамбль виллис — результат большой работы, которую К. Тер-Степанова, репетитора М. Кривенко, А. Тукало и А. Петрина проделали с исполнителями, освоившими за столь короткий срок трудное, стилистически тонкое творение. В мягких пастельных тонах рисует портрет Жизели Загуменникова. Ее скромная, сдержанная героиня пробуждает любовь, а потом глубокое раскаяние в сердце лиричного, изящного принца Альберта (Г. Борченко). Особой гармонией отмечен дуэт второго действия: душевное единение героез представляет собой силу, способную противостоять властной энергичной Мирте (Т. Поваляева). Жаль, что замедленный, местами даже вялый темп, заданный дирижером В. Мертенсом, мешал исполнителям и, отвлекая от сути образов, заставлял уделять излишнее внимание техническим элементам партий. Мы не можем предъявить никаких

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Майниеце

Экзамен держит молодость

Иллюстрация«Спартак» А. Хачатуряна. В главной роли — В. Кирьянов

Содержание

Иллюстрация
«Спартак» А. Хачатуряна.
В главной роли — В. Кирьянов