кроме членов жюри, представлял лишь один человек — автор этих строк. Мне кажется, в будущем следует шире использовать подобные возможности повышения квалификации наших педагогов. Наконец, опыт данного и других международных конкурсов учит нас проводить большую подготовительную работу по воспитанию будущих конкурсантов, по выработке у них необходимых «бойцовских» качеств: ведь именно отсутствие опыта помешало ряду наших талантливых исполнителей добиться более высоких результатов. И все же в целом советская школа игры на духовых инструментах была представлена в Праге весьма достойно. Профессиональное исполнительство на духовых инструментах находится у нас на подъеме, и настало время серьезно подумать об организации соответствующего международного конкурса в Советском Союзе — например, в Ленинграде, где существуют замечательные традиции, идущие еще от Римского-Корсакова. Учреждение такого конкурса в значительной мере способствовало бы дальнейшему развитию у нас в стране этой важной области исполнительства.

Швейцария
Голландия

Л. Баренбойм

На музыкально-педагогических форумах ISME

Перед конференциями Международного общества по музыкальному воспитанию (ISME) стоят, как известно, три основные задачи: во-первых, познакомить музыкальную общественность с наиболее интересными теориями музыкального воспитания и образования, предложенными отдельными лицами или организациями в различных странах мира; во-вторых, продемонстрировать перед участниками конференций конкретные виды музыкально-педагогической работы и их результаты; в-третьих, проанализировав нынешнее состояние музыкального образования, попытаться заглянуть в будущее и внести свои рекомендации по общим и частным проблемам. Семинары ISME ставят перед собой те же цели, с той лишь разницей, что круг их участников более узок и тематика рассматриваемых проблем более концентрированна.

Очередные международные собрания ISME состоялись в июле прошлого года. На Семинаре в Ганновере речь шла главным образом об обучении музыкантов-профессионалов, на XII конференции в Монтрё в центре внимания оказались проблемы общего музыкального воспитания.

В Ганновер — столицу земли Нижняя Саксония — город с давними музыкальными традициями, связанными с именами Телемана, Генделя, Иоахима и Гизекинга, съехалось около ста музыкальных деятелей — композиторов, исполнителей, педагогов — со всех концов земного шара¹.

Организатором Семинара — по поручению Директората ISME — была ганноверская Государственная высшая школа музыки и театра, во главе которой с конца 60-х годов стоит профессор Р. Якоби, образованный музыкант и энергичный, инициативный человек. Он принадлежит к числу так называемых «Schulmusiker’oв», которые, как мне говорили, заняли ныне руководящее положение в западногерманской музыкально-образовательной системе. Понятие «Schulmusiker» в его нынешнем значении — это вовсе не только (а может быть, и не столько) учитель музыки в школе, сколько музыкант-просветитель, владеющий узкой специальностью и вместе с тем хорошо эрудированный в музыкально-педагогических, музыкально-психологических и музыкально-социологических вопросах. Надо отдать должное профессору Якоби: благодаря его устроительскому таланту, доброжелательности и глубокому пониманию поставленных на обсуждение проблем, Ганноверский семинар был организован во всех отношениях отлично.

Он начался с музыки — Moderato из Струнного квартета ор. 17 Бартока, мастерски исполненного студентами Высшей школы. В последовавшем затем приветственном слове Якоби высказал мысль о том, что вопросы профессионального музыкального образования неотделимы от социальной, культурной и образовательной политики...

Затем состоялась дискуссия за «круглым столом». Ее открыл тогдашний президент ISME Э. Краус (его сменил теперь на этом посту директор Токийской высшей музыкальной школы «Музашино» Н. Фукуи). Во вступительном докладе были затронуты проблемы профессионального музыкального образования, существующие в западноевропейских и американских государствах, а также в развивающихся странах. Что касается первой группы стран, то докладчик остановился главным образом на подготовке в них исполнителей. Он обратил внимание в частности на те трудности, которые возникают перед многими молодыми музыкантами-исполнителями в западном мире. Как

_________

¹ В состав советской делегации входили Д. Кабалевский (глава делегации), Б. Диментман и автор этих строк, в Швейцарии (на XII конференции ISME) к нам присоединились М. Давиташвили и К. Степанцевич.

сообщил докладчик в обзоре американской концертной жизни, сделанном в США Национальной музыкальной лигой на основе широкого анкетирования, содержатся выводы о том, что «в наш электронный век рост аудитории, посещающей концерты, отстает от общего роста населения»; что «будущее молодого артиста неблестяще... ибо даже известные артисты испытывают все возрастающие трудности в привлечении людей на концерты»; что хотя учебным заведениям и следует продолжать интенсивно готовить исполнителей, но они, исполнители, должны владеть, «чтобы иметь возможность существовать», более широким, чем раньше, кругом знаний, выходящим за пределы умения «профессионально играть на своих инструментах». В этой связи Краус выдвинул ряд рекомендаций.

Выступая за «круглым столом», почетный президент ISME Д. Кабалевский выделил в системе «композитор — исполнитель — слушатель — педагог» исходное звено —музыкальное творчество. «Новые стили, направления в творчестве, — сказал он, — всегда рождали новые стили в исполнительстве, новые идеи в педагогике влияли на эстетические вкусы и идеалы слушателей». Кабалевский обратил внимание на то обстоятельство, что ряд задач музыкального образования, сформулированных выше, перекликается с теми задачами, которые ставит перед собой музыкальная педагогика в Советском Союзе (имелись в виду широта знаний и умений, получаемых учащимися, подготовка молодежи к участию в общественной жизни и к контакту со слушателями, широта репертуарного диапазона, включающего в себя и музыку наших дней). Вместе с тем Кабалевский подчеркнул, что «у нас нет проблемы разрыва между слушателем и новой музыкой. Если это хорошая, талантливая музыка и исполнители ее хороши и талантливы, концерты проходят в переполненных залах». И те трудности с привлечением в концертную аудиторию слушателей, которые, по словам Крауса, испытывают не только молодые, но даже известные исполнители, в условиях советского общества представляются совершенно непонятными. «Быть может, — продолжал оратор, — жалуются на публику те, кто, по справедливому определению профессора Крауса, пришли в своем творчестве к полному разрыву с технологией и эстетикой прошлого? Но ведь не станем мы судить людей за то, что они не любуются деревом, которое не цветет и не плодоносит потому, что у него перерублены корни и оно потеряло связь с почвой!»

Семинар был проведен с большим размахом: на пленуме и на секциях было прочитано около сорока докладов. Первым в повестке дня стоял вопрос об обучении композиторов. Живой интерес участников вызвали два доклада Д. Христова (Болгария), один из которых был посвящен практике обучения композиторов, другой (на секции) назывался «Фольклор и современная композиторская техника», анализ психологических аспектов обучения композиторов, сделанный X. де Мотте (ФРГ), и сообщения о работе с молодыми композиторами в ФРГ, США и в арабских странах.

Проблемы большой принципиальной важности коснулся на пленуме в своем докладе «О воспитаний композитора» Д. Кабалевский; говоря о сложном взаимодействии противоречивых тенденций в современное музыкальном искусстве, он поставил вопрос: как же в нынешней ситуации должен обучать педагог будущего композитора? В связи с этим докладчик напомнил о том, что рассказывал Г. Эйслер о своем учителе А. Шёнберге, принадлежавшем к числу лучших педагогов-музыкантов своего времени. Шёнберг настаивал на том, чтобы его ученики писали «в поддающемся контролю тональном стиле». «Свободе, — говорил он, — я вас не могу научить, ее вы должны добыть сами». По мнению Кабалевского, такая педагогическая позиция выглядит ныне, когда одна «система» творчества сменяет другую с ошеломляющей быстротой, еще убедительнее, чем полвека назад. Делясь своим многолетним опытом руководства композиторским классом в Московской консерватории, докладчик подчеркнул, что он всегда старался дать своим питомцам «глубокое знание музыки — народной, классической и современной, вплоть до наших дней» и «одновременно (именно одновременно, а не потом!)... вызвать в них и поддержать стремление к новому, к движению вперед». Эта диалектическая позиция — фундамент, на котором только и возможно строить воспитание композитора.

Кабалевский говорил и о необходимости прививать молодым художникам понимание социальной роли искусства. Если это понимание выработано, если молодому человеку ясна общественная цель его художественных поисков и идейный смысл, ради которого он экспериментирует, то его «новаторство... будет новаторством подлинного художника, а не «новаторством» экспериментатора-профессионала».

Другое пленарное заседание Семинара было отдано обсуждению проблем музыкально-исполнительской педагогики. В своем обширном реферате Г. Мантель (ФРГ) особое внимание уделил подготовке оркестрантов, острая нехватка которых дает себя знать в странах Запада почти повсеместно.

В лаконичном докладе Н. Фукуи речь шла о тех специфических условиях, которые возникают в Японии в связи с подготовкой музыкантов двух типов: исполнителей японской и европейской музыки. Докладчик сетовал на то, что до сих пор «не существует собственной систематической методики обучения японской музыке» и что создание такой методики «остается неразрешенной проблемой». Что же касается подготовки интерпретаторов европейской музыки, то здесь Фукуи призывал к «интернационально организованному обмену специалистами» — ведь когда из поколения в поколение передаются одни и те же педагогические традиции, уровень обучения начинает заметно падать.

В докладе автора этой статьи была прежде всего освещена проблема постижения педагогом творческого начала, лежащего в основе исполнительского искусства: осознание того обстоятельства, что интерпретация музыкального произведения как бы «вбирает» в