Выпуск № 6 (451) | 1976 - страница 11

зачарованной звучности, несколько напоминающий хрупкие образы прокофьевской лирики («Золушка»); здесь предвещаются интонации побочной партии:

Пример

Столь же сдержанная динамика отличает начало главной партии (Allegro moderato), весьма своеобразной по ритму, рисунку и гармонии. Ее размер ⁹/₈ складывается из трех постепенно расширяющихся элементов — ²/₈+³/₈+⁴/₈, то есть по принципу внутритактового нарастания. Такой тип сложного неквадратного метра имеет нечто общее с некоторыми болгарскими народными метрами. Вместе с тем первые два элемента напоминают пятидольную русскую стопу. Время от времени уступая место тактам в ⁵/₈, данный метр все же подчиняет себе и побочную и заключительную партии; таким образом, необычность метрического облика сочетается с преобладанием регулярности, придавая экспозиции оттенок крепости и упорства. В мелодическом рисунке темы заметны обороты раскачивания с постепенным расширением диапазона, что вполне соответствует ее ритмическому облику:

Пример

В гармонии главное значение имеет нарастающая тенденция к понижению ступеней минора; прогрессируя, она заходит все далее — от пониженной II к пониженной V в первом предложении, от пониженной V к пониженной I (I = пониженной VIII) во втором. Как будто удаляясь шаг за шагом от тоники¹, тема, однако, крепко удерживается в тональности неуклонно-устойчивым басом. В этом внутреннем борении, все более разгорающемся, но в то же время абсолютно логичном, заключено нечто очень характерное для стиля Пейко.

Как видим, все стороны целого строго соответствуют друг другу, создавая очень мерное нарастание — от повествовательного (может быть, даже былинного) тона до сурового и сильного звучания в диалогически изложенной динамической репризе (цифра 5 партитуры).

Облик побочной темы, несмотря на классическую ладотональность мажорной параллели, далек от традиционного: это — тема волевого характера, ее интервальные шаги решительны и резки, к тому же особую остроту придают ей ладовые альтерации, стоящие на грани отклонений и подчеркнутые все тем же неравенством внутритактовых долей:

В отличие от главной партии второе проведение побочной темы (цифра 9) представляет собой не динамическую репризу, а своего рода орнаментальную вариацию с новым оттенком экспрессии, не случайным для квинтета. В ней появляются черты какого-то хмурого гротеска, где весьма серьезное сочетается с комедийным. О неслучайности же говорят два аналогичных дополнения, которыми завершаются обе партии экспозиции (цифры 6 и 10). Их дразнящая скерцозность вносит некоторую разрядку в довольно напряженную атмосферу экспозиции. Но это также первый подступ к иной, менее безобидной скерцозности.

Появление разработки на цифре 13 (ей предшествует вступительная часть, цифра 11) ознаменовано не обычными приемами раздробления темы и не введением самостоятельной эпизодической темы, а приемом

_________

¹ Вслушаемся в музыку седьмого такта (см. пример № 2), где удаление достигает максимума: одновременно звучат два варианта I ступени — d и des, создавая «однотерцовый» политональный момент.

объединения: создана «главно-побочная» синтетическая тема, которой предстоит сыграть важную роль:

Из главной партии

Из побочной партии

Она построена, на первый взгляд, механично: два такта взяты из главной партии, следующие два — из побочной, затем продолжающие такты — из той и другой поочередно. Но тонкие интонационные изменения, наряду с единством метра (5/4 + 4/4), ритмического рисунка и инструментальных штрихов (у солирующей виолончели), приводят к совершенной незаметности «швов». Образовавшейся таким путем теме присущ фантастически-причудливый и мрачноватый оттенок. Она не поражает красотой; этого и нельзя ожидать от музыкальной мысли, которая создана не в порыве непосредственного вдохновения, а более рационалистически, при активном участии продумывающего сознания. «Синтезированные» темы, видимо, чаще появляются в наше время, чем в прошлом столетии, но все же нельзя считать их монополией XX века (напомним о разработках Фортепианной сонаты b-moll Шопена, Второй симфонии Бородина).

Отнюдь не будучи обольстительно красивой, тема, бесспорно, способна привлечь к себе внимание слушателя; ей нельзя отказать в серьезности, значительности. Это важно, ибо ей предстоит стать источником дальнейшего развития — темой для вариаций.

Вариации сперва движутся по старинному принципу прогрессирующего ритмического дробления:

Пример

то же с прибавлением секстолей. Эта планомерность, однако, нарушается смелым приемом — ракоходной вариацией (цифра 18). В возвратном (и к тому же свободно трактованном) движении мелодии нелегко узнать интонации обеих тем, и потому мелодия звучит ново и самостоятельно. Эта вариация двупланова, ибо фоном для мелодии служат сильно драматизированные мотивы в характере причитаний. Вообще, начиная отсюда и до конца очень разросшейся разработки господствует весьма напряженный тонус, намного возвышающийся над тонусом экспозиции. Так, звучащий в 20–21 цифрах вариант побочной темы превращен в нечто мощное и торжественное. Но самое необыкновенное в разработке — ее последний раздел (23–25). По новизне и самостоятельности характера его можно рассматривать как эпизод; находится он в зоне золотого сечения и подчеркнуто изолирован, будучи изложен в трехчастной форме. Его тематическая основа — главная тема, которая до сих пор в прямом виде мало проявляла себя в разработке. Интерес эпизода заключается в крайне необычном образно-жанровом наклонении, какое композитор придал трансформированной главной теме: какая-то ухарская скерцозность, отчаянная разгульная лихость с отголосками драматизма². Фактура — в сравнении с предшествующими этапами развития — поражает крайней простотой: и бесшабашно-плясовая мелодия // у первой скрипки, и отрывистые аккорды остальных струнных несомненно напоминают бряцание при игре на балалайке, многократно усиленное и «остраненное» ладовой осложненностью. Эта гротескная «макси-балалайка» находится примерно в таком же отношении к реально-бытовой, как скрипка Мефистофеля в начале первого «Мефисто-вальса» к скрипке обыкновенной:

_________

² По словам автора, этот эпизод навеян некоей гротескно-драматической сценой, которую ему однажды довелось наблюдать.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Пример

Из главной партии

Из побочной партии

Пример

Содержание