скрипач великолепно. Вообще надо признать, что музыкальные «объекты» внимания телевизионных кинематографистов безусловны в своей эстетической ценности. И не только в самом своем искусстве. Безродный в фильме много и хорошо говорит, рассказ его интересен и ценен. Правда, думается, что артисту следовало хотя бы кратко пояснить, что представляет собой Чакона. Проблема здесь шире. Для кого предназначены музыкальные телефильмы об исполнителях? На кого рассчитаны? Очевидно, на более или менее эрудированных любителей музыки. Но только ли? Не должен ли телефильм воспитывать, заинтересовывать, привлекать внимание к искусству и людей, ничего о Бахе и его Чаконе не знающих? Пусть это азбучная истина, но ее стоит лишний раз напомнить: телефильмы рассчитаны на миллионы зрителей. Час, проведенный у голубого экрана, должен помочь музыкальному развитию любого зрителя-слушателя. Биография артиста — это его искусство, его репертуар и его стиль исполнения. Значит, в музыкальном фильме недостаточно простого перечисления различных фактов из жизни артиста, хотя бы и с короткими музыкальными иллюстрациями. Нужно суметь рассказать о типических, характерных чертах его исполнительского облика, создать его музыкальный портрет.

Бо́льшая часть фильма, рассказывающая о Безродном-скрипаче, именно такую задачу выполняет. Но в фильме речь идет не только о концертирующем артисте, но и о педагоге консерватории, о работающем дирижере. Могут ли художественно убедительно раскрыть эти стороны деятельности музыканта краткий, на несколько секунд, эпизод с учеником или лаконичный отрывок из увертюры-фантазии Чайковского «Ромео и Джульетта», который Безродный репетирует с оркестром? Думается, нет. Такая «беглая» информация только мельчит образ серьезного, вдумчивого артиста. Кроме того, обилие «частностей» иногда отвлекает от главного — от самой музыки.

И тут мы должны коснуться некоторых общих принципов телефильмов такого рода. «Экран», по существу, приступил к созданию обширной «телеантологии» советского музыкального исполнительского искусства. Не приходится говорить об огромной важности, но и об огромной трудности подобного дела. У нас обычно много пишут о единой советской исполнительской школе, забывая, что школа эта отличается разнообразием личностей. Советская школа — многообразие в единстве. Раскрыть это многообразие — задача увлекательная, требующая многого, в том числе и отличной звукозаписывающей аппаратуры, и талантливых звукорежиссеров, обладающих хорошими музыкальными знаниями, вкусом и артистической интуицией. Можно просто «сфотографировать» на пленку игру сотни пианистов, скрипачей или певцов, но антологии так и не создать. Сделать фильм о музыканте — значит, прежде всего, раскрыть, высветлить его индивидуальность. Обиходный репертуар исполнителей в общем сравнительно не широк. Если пренебрегать личностным, индивидуально-неповторимым, у нас будут записаны на пленку сотни однотипных Первых концертов Чайковского, концертов Рахманинова, тысячи схожих интерпретаций романсов Глинки, Чайковского, Свиридова. И только! Нам же нужно, чтобы в фильме Первый концерт Чайковского был помножен на индивидуальность Гилельса или Рихтера, чтобы симфонии Чайковского или Малера несли на себе печать своеобразного дарования Е. Светланова, Г. Рождественского или К. Кондрашина. Необходим отбор того, что отличает одного артиста от другого. Необходимо дать образ артиста, артиста-художника, в его искусстве. Только тогда «телеантология» будет не просто «коллективной фотографией», но единым, и притом многогранным музыкальным портретом нашей эпохи. Информация — не самоцель, а средство создания такого портрета. Именно с этих позиций оцениваем мы те фильмы, о которых шла речь.

Как нам показалось, авторы названных лент не всегда находят то индивидуальное в артисте, что сообщило бы фильмам неповторимость. Правда, было бы неверным сказать, что режиссеры и операторы не думали, не размышляли над путями воплощения искусства артиста на экране. В одном случае Чакона Баха интересно сопровождается картинами художников той эпохи, когда творил Бах, в другом — в фильм включено интересное высказывание Г. Свиридова о Писаренко. Думается, что чем больше смелых проб и экспериментов будет в подобных фильмах, тем лучше, тем полезнее.

Те же фильмы подтвердили, что самыми трудными, сложными проблемами остаются: соединение двух рядов — музыкального и зрительного, синтез ритма кинокадра и музыки. Только богатый творческий опыт, непрестанный поиск могут помочь здесь.

«Экрану» на роду написано вести активную репертуарную политику. Телевидение должно стать подлинной творческой лабораторией. И тем помогать расти и нашей культуре, и нашему многомиллионному зрителю-слушателю.

Судя по названным фильмам, задача эта все более активно претворяется в жизнь.

А. Иконников

Слушаю Обухову

...Это было на фронте, в годы Великой Отечественной войны. Тяжелораненого офицера спросили о его пожеланиях перед предстоящей серьезной операцией (ничтожность шансов на благополучный исход которой ему была известна). Ответ ошеломил всех: «Я хотел бы услышать Обухову». О том, какую радость, какое благородное волнение чувств вызывало и вызывает искусство Н. А. Обуховой, много сказано. Но не исчерпать слов восхищения, не исчерпать желания вновь услышать ее голос.

Недавно по первой программе Всесоюзного радио состоялась передача «Поет Н. Обухова». Вел передачу Олег Бошнякович, который после смерти М. Сахарова, долгое время аккомпанировавшего великой артистке, был ее концертмейстером.

Передача включала произведения, хорошо известные в исполнении певицы. И все же слух с жадностью ловил звуки неповторимо теплого, душевного голоса; и, как всегда, хотелось лишь одного — чтобы пение не прерывалось. И когда уже окончилась передача, из памяти еще долго не исчезал этот голос, не оставляли какая-то приподнятость чувств, волнение.

О. Бошнякович столь непритязательно и правдиво вел свой рассказ, что мы забыли о времени, отделяющем нас от происходившего в действительности. Обухова предстала перед нами, как живая. Вот великая певица в русском национальном наряде впервые встретила у себя в квартире нового пианиста. «Мы направились к роялю, — рассказызал Бошнякович, — в тот вечер Надежда Андреевна пела много...» И сразу же, без объявления зазвучали романсы «Утро туманное», «Не искушай», «Нет, только тот, кто знал», «Сон», песни на итальянском, французском языках ¹. Этот удачный прием еще более способствовал ощущению, будто Надежда Андреевна рядом, близко.

Если кинофильмы принято классифицировать как художественные и документальные, то данную передачу хочется назвать художественно-документальной. Точно, скупыми словами, почти документально рассказывал О. Бошнякович о первой встрече с великой артисткой. При этом в центре рассказа все время оставалось ее пение. Хорошо, что и в самом тексте, и в манере его произнесения автору нигде не изменяло чувство меры. Ведь в данном случае малейшая выспренность, сгущенность эмоций, чувствительность или «красивость» могли бы внести в передачу неточную «интонацию». Ведь все это так не в стиле совершенного искусства Обуховой. Оно само по себе — поэзия, красота.

Искусство, обладающее огромной силой воздействия, имеющее массовый успех, не только радует, но и заставляет задуматься. В чем секрет его? Что в обуховском пении нетленно? На такого рода вопросы в краткой заметке можно ответить лишь очень приближенно. И все же некоторыми соображениями хочется поделиться.

Искусство Обуховой глубоко реалистично, в нем — правда человеческих чувств, а это всегда близко каждому. И чувства она воспевает глубокие, искренние, чистые. Подчеркивает их силу, значительность, целомудрие, но при этом не переходит грани необходимой сдержанности. Ей чужды преувеличенная экзальтация, нарочитое вибрато, рубато, понижение голоса до шепота (словом, все то, что так часто приходится слышать в пении некоторых современных эстрадных исполнителей). Искусство Обуховой (как и Шаляпина) учит любить, страдать, радоваться, быть истинно человечным. А ведь умение глубоко чувствовать, переживать — ценнейшее свойство гармонически цельной личности. Всегда будет актуальна эта сфера нашего бытия — сфера чувств, лучшие из которых искусство призвано не только воплощать, но и воспитывать в человеке.

Хочется поблагодарить автора передачи О. Бошняковича и музыкальную редакцию Всесоюзного радио за доставленную эстетическую радость. Думается, что продолжение рассказов о встречах с великой певицей ответит интересам и желаниям многих слушателей.

_________

¹ В передаче были представлены ранние записи Н. А. Обуховой, певшей в сопровождении М. Сахарова.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Иконников

Слушаю Обухову

Содержание