Выпуск № 1 (446) | 1976 - страница 20

це поет, Закон, по которому юность цветет». В финале возвещается «заря новой жизни» («Труб золотых разносится зов»). Точно следуя поэтическому тексту, крайние части обнаруживают сплетение черт казахской и советской массовой песни (фанфарные интонации, маршевые ритмы, квадратность структуры); средние же обращают нас к традициям национального фольклора. В этом аспекте запоминаются эпически-суровое Andante и его центральный персонаж — образ акына, который под звуки неразлучной с ним домбры ведет сказ о старине, о набегах ханов, «море пролитых слез» и о борьбе с угнетателями.

Следующая, третья часть как бы продолжает сказ. Это — воинственный, динамичный эпизод битвы, наполненный жесткими полигармоническими созвучиями, частыми полутоновыми сдвигами тональностей и остинатными ритмами. Оба предания о старине объединены общими формообразующими принципами кюя: поступательность сквозного движения, рондальность и вариационность формы, тематическое и фактурное сходство со звучанием домбры. М. Сагатов хорошо понимает и учитывает специфику хора (удобная тесситура, разнообразная техника, тембровая красочность). Приподнятость высказывания, яркая мелодика, прочная опора на национальные традиции, стремление использовать многие современные средства выражения (хроматику, интенсивное тонально-гармоническое развитие, красочность оркестра, связь с советской массовой песенностью) — все это привлекательные стороны «Песни акына». Хотя в некоторых моментах слишком чувствуется следование авторитетам, в частности С. Прокофьеву.

Эпически-повествовательному складу казахской народной музыки оказался близким жанр поэмы (и хоровой, и симфонической), с ее эмоциональной наполненностью, неторопливым развертыванием действия, свободой композиции. Показательно, что лирическая повествовательность, созерцательность окрашивают почти все казахские хоровые поэмы, даже если они связаны с драматическими сюжетами или эпическими сказаниями. Наиболее важной тут стала тема Родины, неотделимая от образов природы, патриотических чувств и национального самосознания. Таковы поэмы Е. Рахмадиева («Пробужденная земля» и «Вечер на Балхаше»), С. Мухамеджанова («Природа»), К. Кужамьярова («Думы об Ала-Тау»), Б. Джуманиязова («Песня о моем народе»). Среди названных сочинений тонкой поэтичностью, одухотворенностью и интересными хоровыми находками выделяются две лирические зарисовки картин природы: поэмы для хора a cappella «Вечер на Балхаше» Е. Рахмадиева и «Думы об Ала-Тау» К. Кужамьярова. Последняя поднимается над традиционными образами пейзажной лирики. В ней композитор стремился выразить философское осмысление жизни через единение с природой, преклонение перед ее могуществом и красотой. В этом плане сочинение Кужамьярова в чем-то развивает традиции «кучкистов».

Значительностью замысла, гражданской направленностью отмечена Лирическая поэма-реквием Е. Рахмадиева для смешанного хора, солистов и оркестра. По своим масштабам, драматургической действенности и содержательности это произведение, посвященное памяти Мухтара Ауэзова, стоит ближе к кантате или оратории. Несмотря на определение автора «лирическая», поэма отличается напряженным развитием действия, драматическим накалом, яркими контрастами. Она также обращает на себя внимание напевностью, выразительностью хоровых партий, опорой на фольклорные жанры (лирическую песню, жоктау, кюй).

К числу популярных источников, к которым постоянно обращаются казахские композиторы, относятся многочисленные народные сказания и легенды. Своеобразное воплощение одной из них — «Аксак-кулан» — в одноименной поэме для хора a cappella молодого композитора М. Мангитаева.

Хоровая интерпретация жемчужины казахского эпоса впечатляет философски-обобщенным отражением действительности, полнокровностыо, синтезом традиционных форм казахского фольклора (инструментальный кюй-легенда «Аксак-кулан» сочетается с текстом в духе эпического сказания — «жыра»). Однако автор не переносит автоматически в хоровую партитуру нормы инструментального звучания, а свободно использует тематизм кюя. Чисто музыкальные закономерности его строения — пофазность изложения музыкального материала, непрерывность, динамическая устремленность соединяются с жанром «жыра», который привносит свои типичные черты: повествование, идущее от лица рассказчика (сказителя), речитативно-декламационный склад мелодики, характерные особенности ее структуры (начало с возгласа-зачина).

К инструментальному фольклору обратилась и Г. Жубанова при сочинении хоровой поэмы-кюя «Ксен-ашкаи» («Разорвавший цепи») ⁶, акцентировав героико-эпическое, драматическое его начала.

И все-таки хотелось бы пожелать казахским

_________

⁶ Одноименный кюй замечательного народного композитора Курмангазы сочинен по случаю побега его из царской тюрьмы.

композиторам чаще обращаться к народному эпосу. За редкими (указанными выше) исключениями, в жанре хоровой поэмы слабо еще претворяются драматические образы. Ориентация большинства поэм на лирику ведет к одноплановости авторских решений, сужает тематику и тормозит поиски в области выразительных средств.

Более пристального внимания, на наш взгляд, заслуживает и такая форма хорового творчества, как сюита, многообразные возможности которой почти не используются. А ведь ее демократическая основа, композиционная простота и гибкость открывают широкие просторы для творчества, для воплощения разнообразной тематики. Из небольшого количества сюит, созданных за последние годы, ярко национальным колоритом — ладогармонической свежестью, прозрачностью полифонизированной фактуры и оригинальностью сопровождения (ансамбль уйгурских народных инструментов) выделяется Сюита на народные темы К. Кужамьярова. Четыре уйгурские песни — части сюиты — принадлежат к характерной восточной любовной лирике, раскрывающей в традиционной форме газели ⁷ многочисленные нюансы этого чувства. Сюита строится как прямое динамическое восхождение, завершающееся темпераментным праздничным финалом (песня «Периядэй» — непереводимое восклицание).

Однако хоровые сюиты на современные темы — пока редкие гости в казахской музыке, и до сегодняшнего дня данная область остается почти нетронутой. Между тем ее первые образцы, например «Песни революции» А. Бычкова, «Отдайте солнце людям» В. Горянина, «Напевы Кара-Тау» М. Мангитаева, оставляют хорошее впечатление и дают основания надеяться на более смелые достижения композиторов республики и в этой сфере.

Как известно, одно из важнейших направлений в хоровой музыке составляют a cappell’ные произведения, и камерные, и крупные монументальные (некоторые из конкретных образцов были упомянуты в предыдущем изложении). Творческая зрелость, мастерство любого хорового коллектива определяются прежде всего умением петь без инструментальной поддержки. Это, что называется, альфа и омега исполнительской культуры. И надо сказать, состояние творчества в данном жанре за последние несколько лет вызывает тревогу. Опытные и начинающие композиторы предпочитают сочинять хоры с сопровождением или вокально-симфонические произведения крупной формы и недооценивают роль а сарреll’ного состава. А ведь его исполнительские возможности и специфические приемы необычайно богаты, разнообразны (и сложны!).

До сих пор в республике нет ни одного авторского сочинения для детского хора без сопровождения, хотя коллективы, способные исполнять и с нетерпением ждущие их, есть в музыкальных и общеобразовательных школах. Крайне беден репертуар для однородных составов. Фактически, кроме женского хора Л. Хамиди «Ана сыры» и неизданного мужского хора Г. Гризбила «Грустные ивы», ничего более назвать нельзя. Все это замедляет развитие хорового искусства в республике.

Недостатки в развитии вокального творчества казахских композиторов частично уже отмечались по ходу нашего разговора. Большинство из них естественно для столь молодой профессиональной музыкальной культуры, другие отражают общие недостатки в развитии кантатно-ораториального жанра советской музыки. Так, в хоровом жанре утвердились некоторые, ставшие трафаретными, драматургические и композиционные приемы (непременное использование чтеца-комментатора действия, непременное обращение в лирической части произведения к жанру «жоктау», помпезные, грузные финалы). Укажем и на архитектонические штампы (преобладание трехчастной структуры, недостаточное владение принципами сквозного развития). Мы уже говорили о преобладании торжественно-юбилейных образов в кантатах, лирически созерцательных— в хоровых поэмах. Сколь привлекательны ни были бы подобные произведения, они все же не могут восполнить все разнообразие жизненных явлений.

Аксиомой стало утверждение о том, что достоинства будущего вокально-драматического сочинения во многом зависят от литературной основы. И казахские композиторы испытывают острую нужду в высокохудожественных, насыщенных действием либретто. Изъяны в нем приводят к отвлеченности, схематизму, вялости развития. Такие просчеты в некоторых хоровых сочинениях еще не изжиты.

Итак, перед композиторами Казахстана, которые обращаются к хоровым жанрам, стоят в новой творческой пятилетке очень большие задачи. Это — прежде всего необходимость свежих современных тем, расширения круга образов и, конечно, смелого вовлечения в художественный обиход новаторских приемов для более полного и оригинального раскрытия избранного автором замысла. Стимулирующий фактор для развития хорового творчества — заинтересованность испол-

_________

⁷ Кое-где принципы этой стихотворной формы лирической поэзии нарушены композитором повторами строк.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание