Выпуск № 2 (435) | 1975 - страница 62

были написаны уже в послевоенные годы. Здесь вновь в первую очередь надо назвать Я. Циккера — автора симфонической поэмы «Утро», завершающей трилогию симфонических поэм «О жизни». Много новых сочинений появилось в 1952 году в связи с 15-летием Словацкого восстания. Среди них — «Героическая баллада» Д. Кардоша, симфоническая поэма Я. Циммера «Стречно» (названная в честь города, где велись ожесточенные бои), балет А. Оченаша «Врхарская песнь». У Э. Сухоня тематика Словацкого национального восстания нашла наиболее яркое отражение в его «Размышлениях», написанных для чтеца и фортепиано. Сочинению предпослан подзаголовок: «Посвящается павшему герою Словацкого национального восстания». В 1973 году композитор создал мужской хор «Словацкая песня» на стихи Я. Смрека — оду, воспевающую героический подвиг словаков. Доказательством того, что тема эта — неиссякаемый источник композиторского вдохновения, стал конкурс сочинений, организованный к 30-й годовщине Словацким и Чешским музфондами. Среди авторов, отмеченных на конкурсе, — В. Троян, Т. Фрешу, Ю. Ковальский, Я. Циммер, В. Феликс, Д. Мартинчек, В. Бокес, И. Грушковский, Т. Сальва, Б. Урбанец. Большинство премированных произведений прозвучит в новом концертном сезоне 1974/75 года. Хотелось бы назвать еще несколько новинок, уже известных по записям и партитурам. Фортепианная соната А. Оченаша «Колокола» (ор. 44) посвящена героям, павшим при Токаику. Автор, представитель старшего поколения словацких композиторов, создал музыку, отличающуюся большой психологической глубиной, сложную по языку. В своей Поэме-сонате, отмеченной премией на упомя

Ганс Бём

нутом конкурсе, Д. Мартинчек — сам нист — блестяще использовал мента.

Фортепианный концерт (ор. 71) Я. Циммера (он также пианист) отмечен некоторыми импрессионистическими чертами. М. Новак посвятил Словацкому национальному восстанию несколько произведений для детей. Особого внимания заслуживает цикл песен с оркестровым аккомпанементом «Горы и сердце» (стихи П. Коуша).

Младшее поколение словацких композиторов также с большим вниманием разрабатывает данную тему. Из многочисленных имен упомяну Т. Сальву, два сочинения которого — «Элегия» для сопрано, чтеца, трех смешанных хоров и оркестра и «Добрый день, мои мертвые», написанное для солиста и мужского хора, — были отмечены на конкурсе. Оба произведения навеяны творчеством выдающегося словацкого поэта М. Руфуса — поэта философского, интеллектуального склада, возглавляющего среднее поколение словацких литераторов. Т. Сальва известен музыкальной общественности как автор, отличающийся большой изобретательностью в области использования выразительных средств. Особенно интересно его отношение к человеческому голосу: у Сальвы он становится совершенно новой тембровой краской.

В заключение надо отметить, что множество произведений, посвященных памяти Словацкого национального восстания, свидетельствует о вечно живых идеях этого великого события, которое и по прошествии тридцати лет служит творческим импульсом для многих музыкантов.

Перевела со словацкого Ю. Шкарина

гдр

хороший пиавозможности инстру

ОРАТОРИАЛЬНАЯ МУЗЫКА НА ЛЕЙПЦИГСКОМ РАДИО

В ноябре прошлого года состоялся концерт, посвященный 50-летию Лейпцигского радио. Он завершился выступлением оркестра и хора Лейпцигского радио под управлением главного дирижера Г. Кегеля. Этот музыкант — известный пропагандист современной музыки — уделяет большое внимание в первую очередь ораториальному жанру, благодаря чему программы коллективов радио стали значительно более многосторонними и разнообразными. Нельзя не отметить, что именно современные ораториальные произведения с их актуальным содержанием и новыми выразительными

средствами обладают особой притягательной силой для любителей музыки нашей страны. Кегель родился в семье дрезденского рабочего в 1935 году. Начал учиться в школе оркестровой игры при Дрезденской государственной капелле, которую в то время возглавлял Карл Бём. Симфонические концерты и репетиции с его участием многое дали будущему дирижеру. В юности он приобщился также к сольному и хоровому пению, занимаясь у выдающихся педагогов Альфреда Штира и Эрнста Хинце. С 1946 по 1949 год Кегель — руководитель хорового ансамбля и дирижер оперного театра города Ростока. После образования ГДР основным местом творческой деятельности музыканта стал Лейпциг. Именно Кегелю хор и оркестр Лейпцигского радио обязаны тем высочайшим профессиональным уровнем, которого они в настоящее время достигли. (В 1960 году после кончины Г. Абендрота Кегель занял пост главного дирижера оркестра.)

Помимо дирижерской деятельности, Кегель за

119

нимается композицией. Он автор более трехсот песен музыки для многих драматических спектаклей. Первым учителем его по композиции был Б. Блахер, чья система преподавания оказалась на удивление свободной от какого бы то ни было догматизма. За последнее десятилетие в Берлине, Дрездене, Лейпциге, Веймаре, Халле и других музыкальных центрах ГДР активно развивается хоровое искусство не только профессиональное, но и самодеятельное. Несмотря на естественное различие в возможностях их деятельности, нельзя недооценивать важности самой тенденции, которую, как уже говорилось, очень поддерживает Кегель. Так, в минувшем сезоне под его управлением был исполнен ряд произведений ораториально-хоровой музыки. В частности, благодаря усилиям Кегеля состоялась премьера оратории Г. В. Хенце «Плот Медузы». Как известно, сюжет этого сочинения повествует об историческом событии — крушении фрегата «Медуза», с которого спаслись лишь имущие пассажиры, в то время как простые смертные стали жертвами стихии. Соответственно, хор был подразделен на две группы — «живых» и «погибающих»; посредником между ними стал чтец. Хенце использует в оратории, помимо солистов, чтеца, большого смешанного хора, хора мальчиков, неимоверно мощный состав оркестра, куда вводит орган, электрогитары, множество различных ударных инструментов. Хоровые партии отличаются большим драматизмом, кажущимся порой даже избыточным. Исполнение «Плота Медузы» было поистине потрясающим. На публику огромное впечатление произвела художественная форма, в которой воплощена всегда актуальная тема судьбы «маленького» человека. Не менее эффектным был и показ оратории К. Пендерецкого «Dies irae» для трех певцов-солистов, смешанного хора и оркестра, посвященной памяти погибших в Освенциме. Как известно, произведение это прозвучало в связи с открытием Освенцимского мемориала, созданного в сотрудничестве польских и итальянских скульпторов. Музыка оратории волнует, потрясает,

Эрнст Краузе

держит слушателя в неослабевающем напряжении. Хор псалмодирует, декламирует, кричит, шепчет, стонет. Необычайно разнообразны выразительные средства; композитор вводит в оркестр сирены, эффектные ударные инструменты и т. п. В финале на текст П. Валери («Поднимается ветер!.. Попытаемся снова жить!..») звучит интонация бетховенской «Оды к радости». Видимо, не случайно в одном концерте с «Dies irae» оказалась и Девятая симфония Бетховена. Кегель трактует ее прежде всего как сочинение огромного идейного звучания, обращенное к массовой аудитории, представляющей все народы и национальности. Вообще же, существующая сейчас в Лейпциге традиция совмещать в одной программе классику и сочинения современных авторов (своего рода метод антитез) введена в первую очередь Кегелем. Удачным, например, оказался опыт сочетания бетховенской симфонии с ораторией Б. Мартину «Лидице», с «Последним из Варшавы» А. Шёнберга, с «Герникой» Л. Ноно. В ближайшие годы в таких же программах планируется исполнение «Пепла Биркенау» Г. Кохана, «Врат Бухенвальда» Э. Г. Майера, «Еврейской хроники» Р. Вагнера-Регени, К. А. Хартмана, П. Дессау, Б. Блахера и Г. В. Хенце, «Плача по жертвам Хиросимы» К. Пендерецкого. Хотелось бы сказать специально еще об исполнении Кегелем Восьмой симфонии Малера. В этом гигантском вокально-симфоническом произведении современный человек ощущает огромное величие. Большая роль, отведенная в данной партитуре хоровым партиям, потребовала и особенно чуткого исполнения. Лейпцигский и Берлинский хоры, объединенные с великолепными берлинскими певцами-солистами, образовали мощный фон, на котором необычайно тонко звучали нежные детские голоса Хора мальчиков Дрезденской капеллы и Дрезденского филармонического детского хора. Всем им превосходно аккомпанировал Симфонический оркестр Лейпцигского радио.

Перевела с немецкого Н. Кравец

Австрия

НА ФЕСТИВАЛЕ В ЗАЛЬЦБУРГЕ

Занавес упал, флаги спущены — Зальцбургский фестиваль 1974 года завершился. Идиллический австрийский город, расположенный на берегах Зальцаха, вновь принадлежит своим жителям и тем туристам, которые отнюдь не жаждут приобщиться к «высокой» музыке и театру. Зальцбург всегда был городом Моцарта. Великий композитор родился здесь в Гетрейдегассе, а на горе

120

Капуцинов над городом стоит крошечный домик, в котором Моцарт писал свою «Волшебную флейту». Ежегодно возникают все новые и новые проблемы зальцбургских фестивалей. Естественно, что он претерпел множество изменений и весьма далек ныне от того праздника эстетически-высокого европейского искусства, которым он должен был быть по замыслу Р. Штрауса, Г. Гофмансталя, М. Рейнгарда — первых устроителей этого форума. За прошедшие годы на зальцбургских сценах и эстрадах выступали Б. Вальтер, А. Тосканини, К. Краус, В. Фуртвенглер, Г. Караян. Каждый из них утверждал свой музыкальный стиль. Однако Моцарт, «genius loci» (дух-покровитель), был и остается здесь центром. Зальцбург пережил также часы рождения «Любви Данаи» Р. Штрауса, «Пенелопы» Р. Либермана, «Ирландской легенды» В. Эгка, «Фалунского рудника»

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание