Выпуск № 1 (434) | 1975 - страница 49

пальцами Кусевицкого «смычковый гигант оказался способным к почти полному преодолению органических недостатков своей природной звучности» («Аполлон», 1915, № 2.) Ю. С. Сахновский подчеркивал: контрабасист «...буквально спел Вокализ Рахманинова». («Русское слово». 1916, 30 ноября.) Наконец, подпись редактора журнала «Рампа и жизнь» Л. Г. Мунштейна (Lolo) к карикатуре «С. А. Кусевицкий и контрабас» художника Чалико гласила:

Контрабас? Безнадежная проза!
Но ему вы стяжали почет:
Под волшебным смычком виртуоза
Контрабас, как Шаляпин, поет!

⁸ Среди сочинений Кусевицкого — небольшие пьесы для контрабаса (Andante, op. I № 1; Вальс-миниатюра, op. I № 2; Грустная песня op 2) и Концерт для контрабаса. Все они имели неоценимое значение для расширения технического арсенала контрабасистов. Что же касается художественной ценности произведений Кусевицкого, то уже оценки их современниками были весьма противоречивы. Так, Ив. В. Липаев отмечал, что в Концерт «...вложено много непосредственного чувства, живого темперамента, особенно заразительно действующего в последней части». (Ив. Липаев. Московские письма. «Русская музыкальная газета», 1905, № 8, с. 239.)

С. В. Рахманинов не принимал, вероятно, этих сочинений всерьез. Посетив в тяжелый для себя период концерт оркестра Кусевицкого, где под управлением Л. М. Цейтлина прозвучали Концерт для контрабаса с оркестром (солист — автор), Первая симфония Чайского, музыкальная картина Глазунова «Весна» и «Испанское каприччио» Римского-Корсакова (Москва, 7 августа 1915 года), он затем написал А. Б. Гольденвейзеру: «Третьего дня, когда известия [с фронта. — В. Ю.] утешительны, меня потащили в Симф[онический] концерт, не хотел, но где прослушанные сочинения Чайковск[ого], Корсакова и Глазунова вдохнули в меня жизнь...» («С. В. Рахманинов. Письма». М., 1955, с. 463.) Еще более недвусмысленно относился к сочинениям Кусевицкого Н. К. Метнер. «Был здесь на концерте Кусевицкого, — писал композитор в 1907 году из Мюнхена. — Играет он, конечно, на своем контрабасе великолепно, но сочиняет уж совсем напрасно. Его концерт и еще какая-то пьеска уморили меня своим дилетантским пошибом, успех имели...» («Н. К. Метнер. Письма». М., 1973, с. 90.)

Сергей Кусевицкий и контрабас

2. С. А. Кусевицкий. Письмо в редакцию «Русской музыкальной газеты»¹

[Сентябрь 1905 г., Москва]

С. Кусевицкий о судьбе оркестровых музыкантов. Известный виртуоз на контрабасе С. Кусевицкий, игравший в оркестре Большого Имп[ераторского] театра, с нын[ешной] осени подал в отставку², которую мотивировал следующим образом:

Одиннадцать лет жизни отдал я службе в оркестре Московского Большого театра. Труден доступ в этот, так называемый храм музыки и искусства. Необходимость долголетней подготовки, тяжелые условия конкурса и отсутствие вакансий ставят ряд преград на пути в этот храм. Но вот счастье улыбнулось молодому музыканту. Он преодолел все препятствия, выдержал конкурсные испытания, и он — артист Император-

ских театров, он достиг осуществления своих надежд, он попал в разряд избранных.

Перед ним светлые перспективы, возможность развиваться и работать на пользу любимого дела. Да, он не ошибся в надежде: он может работать. Но работать, как вол, как раб, как илот. В несколько лет человек перерождается: гаснут надежды, изматывающая, изнуряющая работа изо дня в день подрывает силы. Он играет шесть раз в неделю и семь раз репетирует. У него нет праздников. У него совершенно нет досуга. Теперь для всех стало азбучной истиной, что даже в области грубого физического труда отсутствие досуга, отсутствие возможности жить для себя отражается самым гибельным образом на интенсивности и продуктивности работы. Восьмичасовой рабочий день и обязательный праздничный отдых — вот девиз тружеников в области фабрично-заводской промышленности, в области, где энергия мускулов, где сила рук имеет преимущественное значение. А в области, где затрачивается энергия духовных сил, где нужны громадная подготовка, колоссальное внимание и страшное напряжение, — там можно работать без отдыха, без досуга. Ежедневные спектакли, репетиции, работа на дому для развития техники, необходимость ввиду скудного содержания работать на стороне — вот те блага, которые получают избранники. Прибавьте к этому грубое обращение некоторых дирижеров и вообще «начальства», штрафы и вычеты, и картина положения оркестровых музыкантов должна будет привлечь ваше внимание. Ваш храм оказывается адом. Но попадающего в ад предупреждает надпись на его вратах: «Оставь надежду навсегда». А в ваш храм входят люди, окрыленные надеждой, входят для того, чтобы выйти разбитыми инвалидами с грошовой пенсией, без прошлого и без будущего. Мертвящий дух полицейского бюрократизма, проникший в ту область, где, казалось, ему не должно было быть вовсе места, в область чистого искусства, обратил артистов в ремесленников, а интеллектуальную работу в подневольный труд рабов. Платя несколько десятков рублей в месяц, поглощая все рабочие часы, не оставляя места досугу, вправе ли вы требовать интуиции, экспрессии и внимания? Нигде на Западе музыканты больших театров так мало не получают и нигде так много, так беспросветно не работают. Но зато на Западе такие оркестры являются школой и рассадником талантов, а у нас они являются кладбищем для музыкальных дарований. Губя молодые силы, театр губит и себя самого, губит искусство, ради которого он создан. Нужно ли говорить о деталях, нужно ли подробно рисовать современное положение дела?

Разве дирекция не знает всех тех дефектов, которые бы я мог указать? Но, быть может, дирекция не хочет их знать.

Я ухожу из театра, ухожу, несмотря на то, что я сравнительно с другими находился в более благоприятном положении. И меня поздравляют остающиеся товарищи, поздравляют как человека, вышедшего на свободу. Любовь к этим товарищам, любовь к делу, которому я буду служить до конца моих дней, но уж не под сенью Большого театра, продиктовала мне эти строки. Я счел своей нравственной обязанностью обратиться с настоящим заявлением к дирекции.

Быть может, оно не пропадет даром, и будут приняты меры к облегчению участи оркестровых музыкантов.

Неужели надо ждать, пока эти интеллигентные труженики эти артисты Императорских театров вынуждены будут заявить просьбу об улучшении их участи, подобно рабочим, предъявляющим требования к работодателям?

Сергей Кусевицкий

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Сергей Кусевицкий и контрабас

2. С. А. Кусевицкий. Письмо в редакцию «Русской музыкальной газеты»1

Содержание

2. С. А. Кусевицкий. Письмо в редакцию «Русской музыкальной газеты»¹