умением логично выстроить музыкальные фразы, периоды, естественно продолжить и развить музыкальную мысль. «Учеников Вольфензона, — говорит О. Евлахов, — всегда отличает и музыкальная зрелость, и заметный крепкий профессионализм». Сергей Яковлевич следит за тем, чтобы его воспитанник усвоил самые различные формы и жанры, но даже на первых порах не ограничивает его свободу в их выборе. И здесь также есть о чем поразмыслить, ибо консерваторские программы предусматривают в этом отношении строгий порядок: на первом курсе усваиваются мелкие формы; на втором — рондо, вариации, особо одаренным разрешается попробовать написать сонатину; на третьем — студенты овладевают сонатой и камерными ансамблями, и лишь на четвертом и пятом — им предоставляется более свободный выбор. Между тем, воспитанник Вольфензона Г. Корчмар уже в четвертом классе школы был автором балета, а в пятом — оперы и оратории.

На уроках Сергей Яковлевич обсуждает с учениками замысел сочинения, ненавязчиво и тактично направляет развитие их творческой мысли. Он никогда не правит своих юных авторов, но требует тщательнейшей работы над неудавшимся эпизодом. Его ученики учатся слышать свое сочинение как бы со стороны и критически его оценивать. «Критика, — говорит Сергей Яковлевич, — даже самая строгая и требовательная, не должна обижать, разочаровывать ученика, ранить его самолюбие. Надо всегда учитывать своеобразие его творческой одаренности и музыкальных способностей». Сам он хорошо знает меру сил и таланта своих воспитанников и умеет безошибочно определить их даже у неопытного начинающего музыканта.

Вероятно, потому, что в своей работе Сергей Яковлевич долгие годы связан с детьми, многие его собственные произведения адресованы юным слушателям: пьесы для виолончели, фортепиано, двух фортепиано, юношеский Фортепианный концерт, песни на слова Б. Заходера, С. Михалкова, А. Барто. Всем им свойственны ясность стиля, светлое мироощущение, тонкий художественный вкус.

Если говорить о «детской теме» в творческой и общественной деятельности Вольфензона, нельзя не отметить, что, будучи с 1964 года председателем секции детской музыки Ленинградской композиторской организации, он стал инициатором Недели музыки для детей и юношества, которая с 1967 года регулярно проводится в Ленинграде.

Творчество композитора не ограничено детской музыкой. Среди его новых сочинений — психологически тонкий камерный вокальный цикл «Десять стихотворений А. Ахматовой» и оратория «Марсово поле» для солиста, смешанного хора, органа и симфонического оркестра на тексты А. В. Луначарского и Ал. Прокофьева. В семи частях оратории запечатлены страницы истории Ленинграда, памятные и дорогие каждому, кто, как Вольфензон, пережил с этим городом все его радости и невзгоды. Два круга образов лежат в основе музыкальной драматургии сочинения. Одни (первая, вторая и четвертая, центральная части) отражают грозные события 1917–1918 годов, вписавших «в анналы России великую славу». Другие — лирико-эпические — получают интенсивное развитие во второй половине оратории, приводя к общей кульминации в финале («Памятник»).

Будем надеяться, что оратория прозвучит в одном из концертов, и мы сумеем тогда говорить о ней подробнее. Завершить же наш очерк хочется словами композитора А. Петрова: «Вспоминаю осень 1945 года. Музыкальной подготовки я почти не имел и был принят в музыкальную школу-десятилетку лишь благодаря тому, что Сергей Яковлевич просто поверил в меня. Начинали мы с азов, с детских пьес, хотя замыслы у нас, подростков, были грандиозными. Вольфензон старался, прежде всего, привить нам основы композиторского ремесла. Он прав, считая, что музыкант должен усвоить эти основы до того, как обратится к “системам” и сложным средствам современного музыкального языка. Благодаря такой крепкой элементарной композиторской выучке, воспитанники Вольфензона довольно скоро перешагивают порог ученичества. Правильно воспитанное музыкальное мышление и владение основами техники рано открывают им путь к творчеству.

Вся педагогическая деятельность Вольфензона связана с наиболее ранним выявлением, формированием и обучением композиторов. Этот этап, с одной стороны, очень важен, с другой — неблагодарен для педагога, ибо передавая своих воспитанников в вуз, сам он остается как бы в тени. И хотя в судьбах многих и многих учеников Сергей Яковлевич сыграл огромную роль, имя его не столь известно, как имена других наших маститых педагогов. Вольфензон должен быть назван выдающимся педагогом. Подтверждение тому — его ученики, ставшие в большинстве своем яркими самобытными композиторами, признанными мастерами нашего искусства».

В. Рубцова

РИГА

ФИНСКИЕ МУЗЫКАНТЫ В ЛАТВИИ

В Малом концертном зале Дзинтари прошедшим летом состоялся авторский концерт финского композитора Аулиса Саллинена, с участием симфонического оркестра Латвийского радио и телевидения и молодого латышского скрипача Валдиса Зариня. Дирижировал двадцатисемилетний Окко Каму, с которым музыкальная общественность Финляндии связывает большие и вполне обоснованные надежды.

Поскольку Саллинен еще мало известен у нас в стране, стоит хотя бы коротко рассказать о нем и о его музыке. Композитор в шутку называет себя «новгородцем»: он родился в 1935 году в Карелии, в небольшом городке Уусикау-пунки, что по-фински означает «Новый город». С восьми лет Аулис учился игре на скрипке, а в пятнадцать начал сочинять. Однако обстановка маленького провинциального городка мало способствовала развитию юного музыканта и только через пять лет он стал студентом Академии имени Сибелиуса (Хельсинкской консерватории). В 1960 году Саллинен окончил ее по классу композиции Аарре Мериканто и Йоонаса Кокконена, а с 1963-го он ведет в стенах этого учебного заведения классы контрапункта, композиции и инструментовки. Десятилетняя работа на радио и активное участие в общественно-музыкальной жизни страны привели к тому, что в 1971 году Саллинен был избран председателем Союза композиторов Финляндии. (Речь идет об организации, объединяющей пятьдесят пять композиторов. В Финляндии есть и второй Союз, в который входит около восьмидесяти авторов произведений для эстрады. В последнее время все чаще поговаривают о необходимости слить оба Союза.)

Список сочинений Саллинена сегодня уже довольно обширен: пять крупных оркестровых сочинений, балет, четыре концерта для солирующих инструментов с оркестром, четыре струнных квартета, полтора десятка хоровых и камерных инструментальных пьес. В настоящее время композитор работает над оперой «Всадник» на поэтический сюжет из жизни средневековой Финляндии (автор либретто — Пааво Хаавикко).

Программа, исполненная в Дзинтари и состоявшая из Скрипичного концерта (1968), оркестровых «Хоралов» (1970) и Симфонии (1971), дает возможность поделиться некоторыми наблюдениями над особенностями творчества композитора.

Аулис Саллинен

Основой музыкального языка Саллинена не стали ни додекафония, ни сонористика, ни алеаторика, не говоря уже о более поздних «модных» направлениях в западной музыке. В то же время при необходимости он пользуется любыми приемами. «Я стараюсь, — говорит композитор, — писать просто, но пускаю в ход какие угодно средства, лишь бы они помогали мне воплотить мой замысел. Шесть-семь лет назад я, вероятно, стал бы усиленно расхваливать тотальную сериальность и другие современные изыски. Сегодня же я окончательно утвердился в двенадцатитоновой системе с элементами тональности и ясно обозначенными центрами тяготения».

В музыке Саллинена «линия» явно преобладает над «краской», «горизонтальное» для него важнее «вертикального».

Но линеарные тенденции отнюдь не противоречат тонкому чувству колорита: партитуры Саллинена изобилуют интересными, порой изысканными тембровыми находками. Достаточно сослаться на начало второй части Скрипичного концерта (Larghetto): холодноватым созвучиям оркестра (вибрафон, арфа и фортепиано) отвечает речитатив скрипки sul G.

Мелодический материал композитора не отличается большой рельефностью (во всяком случае, в тех произведениях, которые прозвучали в отчетном концерте), зато тематическая работа, искусство «выращивания» темы из простейших ритмоинтонаций, умение создать прозрачную и в то же время насыщенную полифоническую ткань — заслуживают высокой оценки.

Принципы формообразования, которыми руководствуется Саллинен, могут быть названы традиционными, но восходят они не к романтизму и не к классицизму, а к более ранним стилям. Во всяком случае сравнительно легко фиксировать в его музыке репризность, вариационность, элементы рондообразности.

В авторском концерте Саллинена мы познакомились также с очень интересным и многообещающим дирижером. По первоначальному своему образованию Окко Каму — скрипач (три года назад он окончил Академию имени Сибелиуса). Его обращение к дири-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Рубцова

РИГА

ФИНСКИЕ МУЗЫКАНТЫ В ЛАТВИИ

Аулис Саллинен

Содержание