Выпуск № 4 (413) | 1973 - страница 71

Выступает Ион Думитреску

произведения композиторов социалистических стран, созданные в сороковые — пятидесятые годы. Такие сочинения порой считают устаревшими, примитивными. Однако теперь, когда некоторые из них прозвучали вновь, оказалось, что музыка эта живая, насыщенная дыханием послевоенных лет. Вероятно, заметил И. Нестьев, и в румынском творчестве есть произведения, традиции которых следует воскресить. По его мнению, период экспериментирования, в чем-то порой самодельного, себя уже исчерпал. Наступило время, когда надо посмотреть, что же реально осталось на концертной афише, так как слишком уж часто композиторы во имя своих поисков шли на разрыв с публикой и культивировали форму за счет содержания. «Хотелось бы, — сказал Нестьев, — чтобы нынешний период ознаменовался достижением синтеза идейности и социалистической целенаправленности, свойственных искусству конца сороковых и начала пятидесятых годов, с той технической вооруженностью, которая была завоевана в последующие годы».

«Действительно, — подчеркнул Мирча Кириак, — советская и румынская музыка имеют очень много общих проблем. Собственно это есть и проблемы нашей эпохи». Кириак подчеркнул, что румынская композиторская школа выросла на основе богатейших сокровищ фольклора и что все испытанные ею влияния, как то: «неоромантизм», французский импрессионизм, и наконец иные творческие направления, которые возникли в мировом искусстве послевоенных лет, ассимилировались на той же основе. «Был, правда, определенный момент, — заметил оратор, — когда импортированные новейшие влияния отразились в творчестве наших молодых композиторов просто как имитации, как обычные подражания. Но в целом оно не утратило ярко выраженного национального характера. Это лишний раз доказывает, насколько сильна и жизнеспособна наша народная музыка».

По словам оратора, молодежи, по-видимому, необходимо было пройти через период экспериментирования, познакомиться со всеми новыми музыкальными течениями. Однако сейчас пора экспериментов закончилась, ныне многие пришли к выводу, что главное все-таки содержание, а не форма произведения. Как отметил М. Скорик, большинство румынских композиторов успешно развивает традиции реалистической музыки XX века, традиции Энеску, Бартока, Онеггера, советских композиторов, которые уже известны всему миру. Однако румынская молодежь, так же как и всякая другая, ищет какие-то новые средства выражения, новые пути. «В этом отношении, — сказал оратор, — у нас тоже есть общие проблемы, в частности проблема сонористики. Ее возможности, мне кажется, нельзя отбрасывать. Правда, иные композиторы (например, К. Пендерецкий), обращаясь к отдельным сонористическим средствам, стремятся только на них построить музыкальное произведение. По-моему, здесь есть определенная опасность, уже знакомая нам по увлечениям сериальностью и додекафонией, которые как принцип создания целого музыкального произведения не дали эффективного результата, хотя определенные выразительные средства, выработанные названными техниками, органично вошли в состав музыки XX века. Мне кажется, что сонористика тоже должна стать одной из граней современного музыкального искусства, не нарушая его традиций, а только обогащая их».

В числе общих проблем, имеющих значение для музыкальных культур обеих стран, Л. Данилевич назвал проблему национального и интернационального в музыке, подчеркнув необходимость вести борьбу против реакционных взглядов на эту проблему и в музыковедении, и в творчестве.

«Сейчас в советской музыке, — сказал Л. Данилевич, — наблюдается то, что мы называем "новой фольклорной волной": соединение фольклорных элементов с новыми выразительными средствами. Мне кажется, нечто подобное есть и в румынской музыке, и это опять свидетельствует о том, что речь идет о проблеме, которая нас взаимно интересует».

Затронув вопрос о выразительных средствах, оратор тоже подчеркнул бесплодность творчества, замкнутого в какую-то одну систему, будь то додекафония, алеато-

рика, или сонористика. Он напомнил о том, какое большое значение и для нашего времени имеет учение Асафьева об интонации. «Мы, — заключил Л. Данилевич, — представители социалистической культуры, наша общая задача создавать не только музыку социалистического мира, но и музыкальную науку, основанную на нашей теории».

«Период беспрерывного, а порой безответственного эксперимента, — утверждал Г. Шнеерсон, — подходит к концу не только в социалистических странах, но и в странах капиталистического лагеря. Недавно в Париже я услышал примерно такое утверждение от видных французских музыкантов: «Эксперименты "авангарда" завели современную музыку в абсолютный тупик». Действительно, на Западе сейчас резко упал интерес к авангардистским сочинениям, известные фирмы даже перестали выпускать пластинки с их записями. Мне кажется, то внимание, которое проявляют сейчас западные, в частности французские, музыканты разных поколений к музыкальной культуре Советского Союза и социалистических стран, в том числе и Румынии, не случайно. Потому что именно здесь ведутся поиски истинно нового, связанного с идейным содержанием искусства, с национальными традициями». Многие выступавшие поделились своими впечатлениями от знакомства с румынской музыкой. Так Б. Котляров говорил о том, что «...произведениям многих румынских композиторов свойственны яркость, темпераментность, красочность, жизнерадостность. Стремление к внутреннему динамизму, к интенсивному развитию можно подметить в таких разных сочинениях, как струнное Трио Д. Капояну, Концерт для струнных М. Кириака или Шесть прелюдий для арфы К. Петры.

Очень часто румынские композиторы прибегают к вариантным приемам развития, следуя примеру таких великих мастеров, как Дж. Энеску, Стравинский, Барток. Они развивают свою вариационную технику и на основе народного творчества, в частности исполнительского искусства народных музыкантов — лэутаров».

О том, что творчество многих румынских авторов объединяет тяга к народности, к освоению фольклора, говорил и Э. Капп.

«Музыка Румынии — несомненно здоровый организм, это культура со своим необычайно ярким лицом, — утверждал А. Медведев. — Ощущение народной почвенности возникает даже и в сочинениях, которые на первый взгляд кажутся экспериментальными. Например, это можно сказать о прозвучавшей у нас Виолончельной сонате А. Виеру. Пусть это сочинение не до конца удалось композитору, но там есть одно качество, которое в любой его работе очень дорого, — опора на народные интонации. В сонате воспроизводятся элементы народного музицирования, звучание даже нетемперированных строев.

Сильнейшее впечатление произвела на меня симфония И. Думитреску. Мне довелось также познакомиться с его более ранней "Симфонической прелюдией". Думитреску — это, на мой взгляд, композитор большого таланта, выдающегося мастерства».

По словам Зено Ванча, в румынской музыке существуют разные стили и тенденции. Старшее поколение осталось преданным национальной школе, национальным традициям. Среди более молодых авторов есть и такие, которые больше ориентируются на общеевропейские музыкальные течения, увлекаются экспериментами. Но публика не воспринимает их опытов, и потому таким авторам «приходится» возвращаться к национальным традициям в музыке, к ее выразительным, а не формалистическим свойствам.

Ряд критических замечаний высказал В. Власов, по мнению которого прозвучавшие в концертах сочинения А. Виеру, А. Строя, Д. Капояну далеки от национальных традиций.

И. Мартынов посвятил свою речь не только музыкальному творчеству, но и музыковедению социалистической Румынии.

«Мне кажется, что за последние годы румынские музыковеды добились больших успехов, — сказал он. — Можно поздравить румынских коллег с выпуском в свет двухтомной монографии "Дж. Энеску". Я не знаю ни одного современного композитора, которому была бы посвящена столь обстоятельная, фундаментальная работа, снабженная поистине колоссальной библиографией. Эта книга достойна того, чтобы с ней познакомились музыковеды других стран.

Я хотел бы назвать еще монографию В. Томеску, посвященную творчеству замечательного румынского композитора Паула Константинеску, многие работы Зено Ванча — автора книги по истории румынской музыки, ряд статей в журналах, в отдельных сборниках, например, в сборнике, который выпускается в Клуже. Мне очень приятно здесь отметить, что румынские музыковеды не забывают о замечательных музыкантах других стран, сыгравших немалую роль в развитии румынского искусства. Не так давно вышла очень интересная книга музыковеда Бенко Андраши о поездке Бартока с концертами по территории Румынии».

Говоря о прослушанных советских произведениях, Октавиан Косма отметил, что разнообразие, о котором шла речь применительно к современной румынской музыке, в еще большей степени характерно для советского творчества.

«В произведениях, прослушанных нами, я отметил бы как минимум две доминирующие тенденции. Первая — это продолжение самых интересных и самых волнующих традиций русской музыки, которое ощутимо в произведениях известных композиторов, возглавляющих музыкальную культуру России (например, во Втором фортепианном концерте Т. Хренникова). Другая тенденция — постоянного обновления — присутствует в оратории "Ленин в сердце народном" Р. Щедрина, в Третьей симфонии Б. Тищенко. Очень отрадно, что тема современности широко представлена в советской музыке. В то же время заметно стремление раскрыть ее на уровне музыкально-технических достижений сегодняшнего дня, что так великолепно делает Р. Щедрин в своей оратории. Новаторские тенденции в советской музыке не гипертрофированы, и в этом плане она остается

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Выступает Ион Думитреску

Содержание