Выпуск № 2 (411) | 1973 - страница 7

дии — одной из лучших в опере — и ее привольное песенное дыхание обусловлены смелым и свободным сочетанием широких (на сексту и септиму) интервальных скачков³.

Гармоническое непостоянство темы в соединении с тщательной мелодической вариантностью создает образ неуловимо-изменчивый и одновременно щемяще-скорбный. Но уже в пределах первой картины оперы облик темы видоизменяется. Проходя первоначально в партии оркестра, она далее становится ритмоинтонационной основой вокальных партий Гаврика и Дедушки. В соответствии с развитием действия и речью героев лейтмотив паруса делается все более насыщенным, весомым, бурным. В их дуэте «Ветер любит парус» обновляется ее мелодический абрис, и вся тема приобретает более напряженный характер.

В опере Баневича зажили новой жизнью не только такие персонажи катаевской повести, как Петя, Гаврик, Мотя, Жуков, Дедушка... Воссоздан и еще один ее герой — Одесса, город любимый и воспетый многими художниками, и в творчестве каждого из них — свой, неповторимый.

Словно старым другом — живым, многоликим и пестрым — предстал он со страниц музыки Баневича. Композитору удалось воплотить атмосферу города, его специфический колорит с тонким мастерством и чувством меры⁴.

С выдумкой, увлекательно и разнообразно изображена «бытовая» Одесса (четвертая картина). Почти зримыми мазками рисует автор панораму красочного южного базара с его разноголосым шумом, суетой, мелькающими в толпе лицами. Этот яркий фон персонифицирован в образе мадам Стороженко — жадной, злобной, наглой торговки, характер которой прорисован Катаевым и Баневичем красками беспощадными, сатирически заостренными. «Кинематографичность» этой сцены — в ее драматургии, с контрастным выдвижением на первый план то «представительниц массовки» — торговок, то (резко, как бы без перехода) главных действующих лиц — Гаврика и мадам Стороженко, диалог которых и скрепляет основное действие этой картины.

Сцена с сыщиком в тире — образец «иронического письма» композитора. Музыка ее насквозь танцевальна, словно целиком написана для балетной сцены, использует наиболее типичные формулы балетных вариаций и самые привычные, расхожие дансантные интонации. Банальный вальсок не без нарочито дешевого шика призван именно через банальное охарактеризовать носителя враждебных сил — шпика, преследующего Жукова.

Обращает на себя особое внимание сценическая полифония оперы, проявившаяся в умении композитора вести одновременно несколько сюжетных и психологических линий. Хороший пример в этом смысле — сцена-секстет в картине «Пароход “Тургенев”». Накрепко вплетены логикой музыкально-драматургического развития в многослойную ткань распевное «жестоко-романсное» трио слепых евреев и суховато-декламационные остинатные реплики девочки, просящей пить, ее отца и официанта.

Именно благодаря решающей роли полифонического начала — рельефной обрисовке контрастных состояний действующих лиц — последующая сцена с батраками обретает грозный «взрывчатый» смысл.

*

Итак, «Белеет парус одинокий» выявил способность композитора создать точные запоминающиеся характеристики героев, отразил мелодический дар композитора, его возросшее профессиональное мастерство. Несколько последних лет оказались исключительно плодотворными для Баневича. Они ознаменовались созданием произведений различных жанров, из которых следует выделить камерную оперу для детей «Как включали ночь» по сказке американского писателя-фантаста Р. Брэдбери, вокальный цикл «Петроградская сторона» на стихи Л. Барбас и оперетту «Приключения Тома Сойера» по мотивам произведений М. Твена.

Названные оперные партитуры удивительно несхожи, как несхожи и их литературные первоисточники. Полная сказочного очарования камерная опера, с ее таинственной атмосферой своеобразной недосказанности, резко противостоит увлекательной жизнерадостной «земной» музыке «Тома Сойера». Оба произведения как бы олицетворяют разные грани дарования Баневича, свидетельствуя о возмужании его стиля, расширении круга тем, росте композиторского мастерства. Вокальный цикл «Петроградская сторона» также говорит о не-

_________

³ В уже упоминавшейся статье «Герои Катаева на оперной сцене Одессы» Г. Белов отмечает, что теме паруса, как и некоторым другим, аналогичным, «недостает энергии, взрывчатой силы, импульсивности». Вероятно, автор прав в данном своем наблюдении. Мне кажется, однако, что само по себе это не является недостатком, — Баневич ставил перед собой иную творческую задачу и, на мой взгляд, вполне с ней справился.

⁴ Хочется подчеркнуть, что речь идет именно о колорите, а не о привкусе дурного толка, подчас присутствующем в поверхностных, неглубоких произведениях на «одесскую тему», основанных прежде всего на смаковании знаменитых «одессизмов» — хронических неправильностей в русском языке, банально-мещанских музыкальных оборотов.

сомненном повороте автора к иным — в данном случае гражданским мотивам, к драматизму, прежде редко проявляемому.

Думается, что обращение к творчеству одного из увлекательнейших фантастов современности — Брэдбери — более чем закономерно для Баневича. У писателя и композитора общие герои, общие пристрастия. Это — дети, отважные и мечтательные, смелые и трогательно-доверчивые. Мир детей, мир сказки дорог Баневичу, к этому миру композитор постоянно возвращается на протяжении своего творческого пути, с ним связаны, на наш взгляд, наибольшие творческие его удачи. «Как включали ночь» — опера о Маленьком мальчике, боявшемся темноты и любившем только солнце, фонарики, люстры, лампы. В ней всего три действующих лица: Маленький мальчик (травести), Автор (баритон), от лица которого ведется повествование, и Девочка-темнота (сопрано). Состав оркестра (флейта, гобой, кларнет, фагот, две валторны, труба, вибрафон, челеста, арфа, литавры, скрипка) предполагает минимум tutti и максимум сольных тембров. Но главное — в обостренной чуткости композитора к душевному миру своих героев, в умении зафиксировать тончайшие оттенки их чувств и настроений.

От Автора мы узнаем, как грустно было Мальчику, когда он видел из окна, как другие дети играли вечером на поляне («А ночь, — говорит Автор, — спускалась на город, темнотой сжимала дома, стучалась в окна, скрипела половицами»). Переломным моментом в развитии сказки стало появление нового действующего лица — Девочки-темноты, однажды тихонько постучавшей в окно. Доверчиво и ласково протянув руку Малышу, она помогла ему понять красоту и поэзию ночи, услышать ее шорохи, стрекотание сверчков, увидеть блеск звезд. Волшебное очарование ночной природы победило болезненный страх Маленького мальчика, помогло ему обрести радость познания мира...

Известно, что сказка обычно шире и многозначнее тех чудес, о которых она повествует. И здесь сквозь призрачную оболочку наивной детской притчи-аллегории ясно угадывается гуманная мысль автора: добро открывает красоту.

Опера «Как включали ночь» длится 15 минут. Она развивается непрерывно, без деления на отдельные номера, без заметных цезур. Сольные высказывания героев сменяются небольшими ансамблями (дуэт Автора и Маленького мальчика «Он даже притрагиваться не хотел», трио «И звезды включили и включили луну, большую и белую, как мороженое»).

Тематизм оперы достаточно разнообразен, а главное — ярко персонифицирован, индивидуален. Текучесть и безостановочность развертывания музыкальной ткани потребовали известной компенсации в виде устойчивых сквозных «формул-тем», которые могли бы упорядочить и скрепить воедино сложное и многогранное целое. В целом музыкальный язык здесь необычен для Баневича, ибо ему свойственны филигранность, ладовая сложность. Гармония, в основе своей тональная, нередко отмечена обилием хроматики, обогащающей вертикаль. Подобно многим произведениям импрессионистов, тематический рельеф нередко вырастает из фона, чтобы впоследствии снова погрузиться в него. Чередование фона и мелодического рельефа рождает своеобразную игру света и тени, явного и иллюзорного. В постоянном прояснении кадансов, их значительной конструктивной роли ощущается близость к Прокофьеву. Видимо, автор не прошел и мимо замечательных находок Равеля в опере «Дитя и волшебство», усвоив и преломив ее фантастику, меткость характеристик.

Опера открывается задумчивой темой, хрупкой и печальной. Ясно вычерчен ее пластичный мелодический рельеф:

Тема эта — своеобразная заставка оперы — вводит в атмосферу действия. Возможно толковать ее и как косвенную характеристику маленького героя. Она звучит далее в печальном зове Маленького мальчика, обращенном к уходящей Девочке-темноте.

Счастливая находка композитора —тема Девочки-темноты, неоднократно проходящая в опере. Удивительно поэтичная, она сочетает

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание