изведение впечатляет рельефностью, почти «зримостью» музыкальных образов, живописностью оркестровки, в которой использован обширный арсенал инструментов. В трех частях сюиты — «Стройки», «Сады», «Стадион» — Бухарест предстает в своих контрастных обликах как город, наполненный кипучей энергией (крайние части), и необыкновенно поэтичный (средняя). Объединяет произведение вольная и распевная лейттема, вырастающая (особенно в звучании меди) в гимн городу. Композитор показал себя мастером кантилены певучей, сочной и вполне современной по интонационному содержанию. Особенно пленяет вдохновенным мелодизмом вторая часть сюиты. Симфоническому коллективу здесь есть где «показать себя», что он и сделал, продемонстрировав проникновенное пение струнных, слаженность звучания медной группы, которой поручена одна из главных «ролей», умело рассчитанные эффекты ударных. Четкий исполнительский замысел дирижера позволил «выстроить» форму, логично распределить кульминации и динамические линии.

«Марамурешские мотивы» Д. Джорджеску (1963) развивают давнюю и очень разветвленную традицию румынской композиторской школы, заключающуюся в симфонической разработке подлинных народных мелодий. Каждая эпоха вносила свою лепту в эту традицию — достаточно вспомнить такие важные «вехи» ее, как Румынские рапсодии Энеску (1901–1902), Сельский дивертисмент С. Дрэгого (1928), «Олтеняску» и «Брыул» П. Константинеску (1949–1950). Джорджеску взглянул на фольклорные образцы свежими глазами и предложил их весьма оригинальное претворение. Взяв за основу несколько характерных фрагментов из народных тем, записанных Бартоком и румынским фольклористом И. Кочишиу, композитор, не трогая самой сущности «цитат», поместил их в сферу сегодняшних средств и приемов музыкального развития, представил их в современном оркестровом «наряде». Эта своеобразная микросюита (три «части» ее проносятся в быстром темпе и занимают всего шесть минут) наглядно демонстрирует, как возросла значимость музыкального мгновения в наши дни; драматургия произведения строится на изобретательном сопоставлении отдельных интонационно-тембровых бликов, даже «точек», на контрасте тянущихся педалей и мелькающих фразок-«молний». Заметно желание молодого композитора испробовать разнообразные колористические комбинации современного оркестра. Однако в этом опусе, испытавшем на себе воздействие пуантилизма, отнюдь не утеряна национальная почвенность, дающая о себе знать не только в «цитатах», а во всем многообразии тембровых, интонационно-ритмических, гармонических «параметров». Мимолетные контрасты, игра тембров и гибкая динамика были убедительно переданы исполнителями.

Менее цельное впечатление оставила «Маленькая сюита» А. Золтана (1970), хотя и в ней есть также ряд привлекательных моментов, ощутим серьезный профессионализм, выражено национальное начало. Наиболее значительной показалась ее заключительная часть.

Оба концерта — и камерный и симфонический — были предварены вступительным словом давнего друга румынской музыки музыковеда И. Мартынова. Он кратко охарактеризовал музыкальную культуру страны, ее богатые традиции, уходящие корнями в сокровища фольклора, и ее нынешние поиски; напомнил о благородных традициях советско-румынской музыкальной дружбы, у истоков которой стояли выдающиеся музыканты Румынии — Джордже Энеску и Джордже Джорджеску.

В заключение хотелось бы помянуть добрым словом организаторов концертов — Союз композиторов СССР, Всесоюзное Бюро пропаганды советской музыки и Московскую филармонию — и высказать одно пожелание. Пусть прошедшие концерты послужат стимулом для более частого включения в программы наших исполнителей произведений композиторов дружественной социалистической Румынии.

Р. Лейтес

Концерт бухарестского оркестра

В Большом зале консерватории состоялся концерт симфонического оркестра Бухарестской филармонии имени Джордже Энеску (дирижер Мирча Басараб). Этот вечер как бы продолжил знакомство с музыкой братской страны, начало которому в текущем сезоне положили симфонический и камерный концерты из произведений современных румынских композиторов. Афиша привлекала внимание разнообразной программой, включавшей сочинения классиков и романтиков, импрессионистов и современных авторов.

Оркестр Бухарестской филармонии издавна пользуется репутацией высокопрофессионального коллектива со своими художественными принципами и традициями. Великолепно звучит струнная группа — здесь счастливо сочетаются красота кантилены, точность техники и выверенность ансамбля. Почти безупречные духовые порадовали и стройностью общего звучания, и мастерской игрой солистов. Оркестрантам присуще ясное понимание стиля, широкий творческий диапазон.

Дирижер Мирча Басараб воспринимается рядом с оркестром как первый среди равных. Он не навязывает музыкантам свою волю, он музицирует вместе с ни-

ми — дает оркестру возможность играть в полную силу, направляя его в наиболее существенных, узловых моментах (что не исключает, а, наоборот, предполагает энергию жеста и ясность общего замысла). Разные произведения, прозвучавшие в тот вечер, предъявляли порой противоположные требования к интерпретатору. И желанная разносторонность была достигнута.

Так, например, Вариации Регера на тему Моцарта прозвучали собранно, изящно, порой с легким оттенком стилизации. Басараб трактует Вариации как цикл самостоятельных разножанровых картин — от пасторали и скерцо до величественной массовой сцены в финальной фуге. Казалось, что индивидуальные склонности дирижера полностью гармонировали с неоклассическим духом Вариаций, с их уравновешенностью и оптимистическим видением мира — свойствами художественной натуры Регера.

Я не случайно начала, вопреки программе, с Регера. Бетховенская «Леонора № 3» была своего рода вступлением к концерту. Оркестр как бы «разыгрывался», исполняя ее. Разумеется, мелкие шероховатости не снизили общего впечатления. Сопоставление имен Бетховена и Регера прозвучало логично и убедительно. Регер органично вписался в немецкую музыку как продолжатель традиции классики (Моцарт — Бетховен — Брамс — Регер).

Слушательский интерес достиг апогея в начале второго отделения, когда зазвучал Виолончельный концерт А. Виеру (1962). Судя по реакции, сочинение, хотя оно и не принадлежит к числу легко воспринимаемых, захватило аудиторию. Партитура Виеру сохраняет прочную связь с установившейся спецификой концертного жанра. Это отнюдь не Симфония-концерт в духе Прокофьева или других сочинений такого рода. При несомненном поиске оригинальных средств и приемов композиции Виеру остается верен эмоциональному началу в музыке. Слушая его Концерт для виолончели, вспоминаешь о другом крупном мастере современной музыки — В. Лютославском, чьи сочинения, как кажется, во многом созвучны творческим идеалам Виеру.

Виолончелист Каталин Илеа предстал в Концерте Виеру как музыкант тонкого вкуса, незаурядных виртуозных данных. Воспитанник выдающихся виолончелистов современности М. Садло и Р. Алдулеску, Илеа в свои тридцать с небольшим лет успел проявить себя в разных амплуа. Сольную концертную деятельность он совмещает с участием в фортепианном трио, где его партнерами выступают Валентин и Штефан Георгиу.

В «Вальсе» Равеля, достойно венчавшем программу гостей из Румынии, и оркестр и дирижер раскрылись совершенно в иной плоскости, чем в Вариациях Регера. Пышность, блеск равелевской партитуры, изменчивость запечатленных в ней эмоций, порой драматизированных, были высвечены исполнителями с яркостью, достойной лучших работ французских художников-импрессионистов. С неменьшим темпераментом румынские музыканты сыграли «на бис» «Ночь на Лысой горе» Мусоргского и Токкату-фугу К. Сильвестри.

Программа оркестра из Бухареста ретроспективно воспринимается как исторический концерт типа тех, что в свое время организовывал Антон Рубинштейн, — настолько широк был, повторяю, стилистический диапазон прозвучавших произведений. Позволю себе высказать лишь пожелание, чтобы румынские музыканты, шире знакомили советских слушателей со своей национальной музыкальной культурой, особенно с музыкой, создающейся в наши дни.

Ю. Зверева

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Р. Лейтес

Концерт бухарестского оркестра

Ю. Зверева

Содержание