Выпуск № 2 (411) | 1973 - страница 31

Севиль — В. Асланова

ние его сыграло не только важную драматургическую роль, но опять же способствовало усилению социального конфликта. Музыка эта сопровождает первое появление на экране Балаша и Дильбер, которые в шумной компании совершают веселую прогулку в канун навруз-байрама. Острым диссонансом «звучит» их появление в нищем рабочем предместье. Оператор великолепно подчеркивает контрасты — стремительно скачущие лошади, захлебнувшийся господской водкой старик-мазутник, уныло танцующий голодный мальчуган, которому веселые господа посулили конфетку.

Остановлюсь еще на одном эпизоде, который служит своего рода психологической кульминацией ленты. По темным пустынным улицам города пробирается женщина. Это Севиль. С тех пор как Балаш разлучил ее с дочерью, она потеряла покой и сон.

Жадно припадает Севиль к каждому окну, тщетно стараясь отыскать дочь. За кадром, как внутренний монолог, звучит ее скорбная ария «Горько плачу я». В оркестровой интерлюдии проходит тема трагической любви Севиль и Балаша. И когда музыка достигает кульминации, на экране вдруг высвечивается одно окно. Севиль кажется, что там ее дочь... Одна за другой появляются женщины — такие же несчастные, как Севиль. Режиссер на экране повторяет здесь тему, заявленную еще в прологе. Вновь в тяжелую минуту жизни женщины приходят к ней на помощь. В этот момент действие словно останавливается. Звучит знаменитый си-минорный хорал Амирова — один из лучших образцов национального хорового искусства; в музыке хорала композитор мастерски соединяет темы Севиль, Балаша, их трагической любви. Это своего рода реквием. А на экране крупно лица, глаза, в которых вековая скорбь... Прекрасная музыка вызвала к жизни равный ей по силе художественного воздействия зрительный эпизод.

Двенадцать монументальных полотен, выполненных в графической манере, представил для иллюстрации второй части реквиема известный азербайджанский художник Э. Рзакулиев. Полотна, живописующие тяжелую судьбу женщины в прошлом, динамично сменяют друг друга. А затем камера вновь возвращает нас к реальности, вновь мы видим склоненные над Севиль скорбные женские лица. По своей форме хорал трехчастен. Трехчастность сохранена режиссером и в зрительном решении.

В «Севиль» снимался интересный актерский ансамбль. Подбирая исполнителей, режиссер во многом ориентировался на музыкальные характеристики. В фильме использован широко практикуемый и в кинооперах и на телевидении принцип дубляжа, когда одну и ту же роль создают и певец и драматический актер. Не всегда такой прием приводил к успеху. Но применительно к данному фильму можно говорить об отдельных удачах.

В первую очередь это относится к Г. Олейниченко и С. Ибрагимовой (Дильбер), к Л. Иманову и Г. Мамедову (Балаш). Слушая Г. Олейниченко, понимаешь, что ее героиня коварна, зла, но в то же время женственна, обаятельна. С. Ибрагимова точно ощутила своеобразие созданного Олейниченко образа, подчеркнув в Дильбер те же черты.

Жестоким и в то же время слабохарактерным чело-

веком рисуют Балаша Л. Иманов и Г. Мамедов. Оба исполнителя сумели передать большую трагедию своего героя, совершившего преступление ради «светской львицы», порвавшего с близкими, изменившего родному народу. Большой драматический талант Г. Мамедова особенно ярко проявился в кульминационной арии героя (в гостиной Дильбер), решенной режиссером как внутренний монолог. И как завершение развития трагической линии образа Балаша воспринимается его финальный дуэт с Севиль⁴. Своеобразно решена на экране эта сцена. Мы видим Балаша в толпе людей, встречающих теплоход, на котором возвращается в родной город Севиль. От былого лоска и самоуверенности Балаша не осталось и следа. А Севиль — счастливая, свободная — стоит на сияющей белизной палубе теплохода. Как воспоминание о далеком прошлом звучат патетическая тема Севиль, тема любви Севиль и Балаша. За кадром мы слышим их внутренний диалог. «Мне не хотелось реально соединять героев в финале фильма, — говорит В. Гориккер, — ведь пути их разошлись. Последний разговор мог бы между ними состояться, но не состоялся». Камера начинает сближать героев. (Здесь применены сложные комбинированные съемки.) К Балашу вдруг возвращается его молодость, его уверенность в себе. Это тот Балаш, которого когда-то любила Севиль, каким мечтала его видеть. Но встречи не происходит. Для Балаша отрезаны все пути назад...

Сто пятьдесят актрис пробовались на роль Севиль. Победительницей вышла выпускница школы-студии МХАТ В. Асланова. Роль Севиль — это ее дебют в кинематографе. В Севиль Аслановой привлекают глубокая человечность, нравственная чистота. Артистка правдиво передает покорность, наивность своей героини в начале фильма. Но постепенно в ней должны пробуждаться протест против старой морали, желание стать активным членом общества. Именно этого-то процесса превращения забитой рабыни в мужественную женщину, гордо преступившую позорный обычай старины, мы и не видим на экране. Слишком внезапно произошли в ней перемены. Думается, виновна в этом не столько исполнительница, сколько авторы сценария, не до конца логично и точно построившие драматургическую линию образа.

И еще одно замечание. Асланова очень выразительна в психологически напряженных внутренних монологах, во время которых музыка звучит за кадром. А вот пение под фонограмму ей не всегда удается, в частности в начальных эпизодах (колыбельная, первый дуэт с Балашем).

Вокальную партию Севиль поет М. Касрашвили. Голос ее звучит ровно и насыщенно, особенно в драматических эпизодах. К сожалению, не всегда достаточно ясна дикция певицы.

Очень колоритны в фильме образы мудрых представителей народа — стариков Атакиши (артист Р. Афганлы) и Бабакиши (его роль исполняет известный азербайджанский режиссер А. Кулиев). Убедительно раскрыт Н. Исаковой вокальный образ Гюлюш. Впечатляет и драматическая трактовка этой роли 3. Исмайловой.

Балаш — Г. Мамедов

Большую драматургическую роль играет в фильме цвет. Возможно говорить даже об определенной цветовой лейтмотивности. Так, сцена гибели Гюлюш решена в алых тонах — цвете крови, цвете революции. Нежная палитра белых, голубоватых, сиреневых тонов окрашивает видения Севиль. Ярким светом залиты финальные эпизоды... В итоге лейтмотивность, положенная композитором в основу развития музыкального материала, послужила основой для организации всей ленты режиссером и художником.

Итак, перед нами первая попытка экранизации советской оперы на революционную тему. Это и первый опыт одновременной работы над съемками двух вариантов фильма: на русском и азербайджанском языках. Замечу еще, что запись фонограммы произведена многоканальным стереофоническим методом. В том, что она превосходит по качеству многие стереофонические записи, хранящиеся в фонотеках Всесоюзного радио и фирмы «Мелодия», прежде всего заслуга великолепного мастера, старейшего звукооператора кино Г. Коренблюма. Наконец, «Севиль» — это дальнейший

_________

⁴ Одна из немногих оставшихся в фильме страниц финала оперы, который претерпел наибольшие изменения в новой партитуре: из него изъяты все чисто бытовые сцены.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Севиль — В. Асланова

Балаш — Г. Мамедов

Содержание