Выпуск № 2 (411) | 1973 - страница 14

Приятное впечатление оставили симфонические танцы «Люди наших дней» К. Молдобасанова. Это темпераментная, живая музыка. Правда, ее следовало бы «развернуть», шире показать и развить тематический материал.

Оживленную дискуссию вызвал Второй фортепианный концерт М. Бурштина, исполненный автором, отличным пианистом. По мнению ряда выступавших, композитор не сумел убедительно объединить некоторые новейшие технологические приемы с элементами фольклора. Музыкальный язык Бурштина, очевидно, еще не устоялся, композитор пробует, ищет. Но вряд ли может быть успешным путь «насилия» над материалом, который укладывают в прокрустово ложе чуждых ему схем. Во всяком случае, «Бурлеска» для двух фортепиано — опус Бурштина, исполненный в камерном концерте, — произвела более естественное впечатление, ее динамизм увлек слушателей.

Многие участники дискуссии критически отзывались и о «Драматической поэме» Т. Эрматова. Это способный автор, обладающий ярким мелодическим даром. Однако по-хозяйски им распорядиться он может далеко не всегда. «Музыка Эрматова иногда кажется мне лишь эскизом к какому-то произведению, которое еще не созрело, не оформилось до конца», — заметил Вл. Власов. Эрматов много пишет для кино. Может быть, отсюда — известная разорванность, калейдоскопичность формы его «Поэмы»? Заметны в ней и оркестровые огрехи. Интересный замысел явно не получил должного воплощения.

Следует приветствовать удачную попытку молодого композитора Б. Глухова, представившего Симфоническую поэму на три киргизские темы; она доказала, что автор тонко ощущает мир национальной песенности.

В целом можно констатировать, что симфонические концерты достаточно полно продемонстрировали достижения киргизской композиторской школы. В прошлом авторы робко обращались к оркестру, скованные отсутствием под рукой соответствующего коллектива. Теперь оркестровые произведения тотчас «озвучиваются». Многие из них записаны и включены в программы республиканского радио. Все это позволяет надеяться на дальнейшее успешное развитие киргизского симфонического и вокально-симфонического творчества.

Огорчает слабое внимание композиторов республики к музыкальному театру. За период между съездами только Н. Давлесов написал музыкальную комедию «Осторожно, невеста!» Этот веселый и жизнерадостный спектакль на современную тему (он, кстати, пользуется большим успехом у слушателей) был показан оперным театром. А где же новые киргизские оперы и балеты? В ответ на этот вопрос руководство театра перечисляет ряд сочинений, находящихся в работе; среди них — «Перед бурей» М. Абдраева, «Материнское поле» К. Молдобасанова, «Перед зарею» Т. Эрматова. Напомним, однако, что Эрматов пишет свою оперу шестой год, Абдраев же завершил партитуру сочинения лишь недавно. Фрунзенский театр известен как один из активных пропагандистов советского музыкального творчества, на его сцене идут произведения русских, азербайджанских, белорусских, узбекских, грузинских авторов. Перед самым съездом состоялась премьера балета туркмена Ч. Нурымова, посвященного подвигу Героя Советского Союза Чолпонбая Тулебердиева. Будем надеяться, что активизируют свои усилия и киргизские композиторы.

На съезде довольно много говорилось о самодеятельных авторах, так называемых мелодистах, о том, что в песенной сфере подвизается множество людей недостаточно одаренных, пользующихся бесконтрольностью со стороны творческих организаций. Надо, разумеется, всемерно поддерживать наиболее перспективных, талантливых мелодистов и не только осуществлять обработки лучших их напевов, но и систематически помогать им умным и добрым советом, пытаться привлекать (особенно это касается молодежи) к профессиональной учебе.

Вместе с тем необходимо усилить борьбу с ремесленными поделками, кои заполняют репертуар певцов, не говоря уже о самодеятельности¹. Характерный штрих: на заключительном концерте прошлогоднего республиканского смотра художественной самодеятельности не прозвучало ни одного произведения профессионального композитора! Жалуются на недостаток ярких песен о дружбе народов, партии, трудовых подвигах наших современников и представители ТВ и радио. Песни, показанные на съезде, подтверждают справедливость подобных жалоб. Некоторые из них грешили «эстрадностью» в дурном смысле этого слова (например, песни М. Рыскулбекова, представляющие собой «сколок» с посредственных западных образцов). Нужно помнить, что «природа не терпит пустоты», и обратить особое внимание на этот важный и популярный жанр.

Во время съездовской дискуссии остро был поставлен вопрос о состоянии музыкальной критики. Заместитель министра культуры Киргизской ССР М. Баялинов сказал: «Нужно

_________

¹ Об этой проблеме писала недавно А. Богданова. См.: «Советская музыка», 1972, № 5.

прямо заявить, что музыкальной критики у нас в республике по существу нет». И добавил, вызвав оживление в зале: «Иногда мы слышим критику на пленумах или съездах от наших гостей, но и они, критикуя, не забывают, что находятся в гостях». Оратор объяснил такое положение тем, что в Киргизии мало квалифицированных музыковедов, а те, что есть, занимаются критической деятельностью неохотно: на критику иные композиторы реагируют весьма болезненно. Таким «обидчивым» М. Баялинов напомнил о словах Серго Орджоникидзе: «Критика — не девушка, ее нельзя любить; она — лекарство, ее нужно уметь принимать».

Потребность в остром критическом слове действительно велика. Пришла пора разобраться, в чем своеобразие стилей и музыкального языка киргизских композиторов, каковы основные проблемы, стоящие перед ними сегодня. К числу актуальных следует отнести и вопрос о границах и выразительных возможностях национального в музыкальном искусстве.

Сочинения многих авторов, работающих в Киргизии, национально самобытны. Но не слишком ли часто используется «верхний» пласт народной музыкальной культуры, наиболее привычные мелодические обороты-«знаки»? Почти неразработанными остаются более глубокие пласты. Еще совсем недавно часть слушателей (да и музыкантов тоже) считала киргизскими только такие сочинения, которые основывались на хорошо знакомых фольклорных мелодиях. Теперь же успеха добиваются те авторы, которые не замыкаются в узких рамках национального, понимаемого иной раз внешне — как комплекс раз навсегда установленных интонаций и приемов. «Консервативно-охранительные тенденции отходят нынче на второй план», — заметил в связи с этим М. Абдраев. Национальное вовсе не всегда лежит на поверхности, «на слуху». Тут киргизским композиторам есть над чем поработать. К примеру, мало ощущается влияние народной музыки на гармонию, фактуру, инструментовку. Может быть, с этим связана их недостаточная яркость, своеобразие? Кара Караев как-то сравнил фольклор с нефтяными залежами, для добычи которых требуется все более совершенный инструментарий. Нехватка технической оснащенности сильно повредила ряду сочинений, представленных на съезде...

В приветственном письме съезда в адрес ЦК КПСС говорится: «Одно из главных направлений своей деятельности мы видим в создании творчески полноценных произведений о Ленине, партии, о замечательных делах наших современников, о нерушимом единении народов Советского Союза. Композиторы Киргизии будут углублять нерасторжимую дружбу с композиторами братских республик, расширять традиционные связи с богатейшим музыкальным искусством народов СССР, прежде всего — великого русского народа, способствующие взаимообогащению и укреплению интернационального единства художественной культуры нашей Родины».

Новому правлению СК Киргизии и его председателю М. Абдраеву предстоит многое сделать для того, чтобы претворить прекрасные планы музыкантов республики в жизнь.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание