стального внимания студентов. Неумение их критически подойти к таким явлениям, отсутствие направляющей аналитической критики со стороны педагога нередко дезориентирует молодежь, становится препятствием в становлении ее правильного идейно-научного мировоззрения. Не способствует этому и плюрализм, идейно-эстетический разнобой в оценках современной зарубежной музыки со стороны некоторых исследователей этого сложнейшего, характерного глубочайшими противоречиями периода развития музыкальной культуры, что может внести в умы молодежи лишь сумятицу и привить ей шаткость эстетических позиций. Думаю, что не случайно так затянулось составление новой программы курса истории зарубежной музыки, которую разрабатывает соответствующая кафедра Ленинградской консерватории. Не случайно не выпущен еще и учебник по современной зарубежной музыке. Видимо, к этому мы еще не совсем готовы.

Сейчас особенно важно, по-моему, уяснить всем нам: кого готовят музыковедческие факультеты консерваторий? На какую профессионализацию более всего направляют студентов программы, весь учебный процесс, практика распределения и прочее? Не стоит большого труда ответить: педагогов, преподавателей истории и теории в музыкальных училищах. В известной мере это правильно. Ведь не готовят же исполнительские факультеты сплошь солистов и лауреатов международных конкурсов: большинство их выпускников — оркестровые музыканты, концертмейстеры, педагоги. Но названные факультеты все же готовят солистов, и притом в немалом количестве. А много ли «солистов» — талантливых ученых, критиков, умных пропагандистов музыки — выпустили за последние годы музыковедческие факультеты? Единицы! Следовательно, нужно основательно менять угол зрения на подготовку в вузах музыковедов, вводить для них более широкую профессионализацию, что потребует и совершенствования учебного процесса, и значительных переакцентировок в нем, и коренного улучшения всего комплекса производственной практики, которая в ряде вузов налажена весьма плохо. Ограниченная лишь педагогической практикой, она не дает возможностей студентам, имеющим на то способности, развивать их в сфере приобретения навыков в музыкальной критике, журналистике, лекционно-пропагандистской деятельности.

Мы подготовили для обсуждения на коллегии Министерства культуры СССР вопрос о воспитании музыковедов в училищах и вузах, хотели провести заседание еще до пленума Союза композиторов. И думаю, что поступили правильно, передвинув такое заседание: в прозвучавших здесь выступлениях есть немало ценного, что поможет глубже и правильнее сформулировать основные положения решения коллегии по этому вопросу. Хочу сейчас доложить пленуму эти основные положения.

Для улучшения музыковедческого образования в училищах, подготовки и приема абитуриентов в вузы предполагается значительно упрочить связь и преемственность учебного процесса между консерваторией и училищем посредством постоянного консультативного руководства последним со стороны кафедр вуза, ведением там курсов членами кафедр — как это давно практикуется на исполнительских факультетах.

Для более широкой подготовки поступающих на музыковедческие факультеты вузов в училищах будут введены факультативные курсы по музыкально-эстетическому и историческому циклу специальных дисциплин для учащихся исполнительских отделений. Предполагается также создать очные и заочные годичные курсы по подготовке поступающих на музыковедческие факультеты консерваторий. На эти курсы в первую очередь будут приниматься преподаватели музыкальных школ и училищ, не имеющие высшего образования, а также учащиеся четвертых курсов музыкальных училищ, обучающиеся по другим специальностям.

Наиболее серьезная работа предстоит в целях изменения учебных планов музыковедческих факультетов, сокращения в них числа лекций по предметам, обеспеченным учебной литературой, ликвидации дублирования с училищами, равно как и совершенствования программ по специальным предметам. Долгие годы некоторые программы ремонтируются, а не совершенствуются по существу. С этим надо кончать. Некоторые курсы (гармонии, полифонии, анализа) нуждаются в серьезном пополнении новой информацией, иные и вовсе устарели. Мы наметим точные сроки (и будем требовать их выполнения) для завершения работы над упомянутой программой по истории зарубежной музыки, по гармонии (автор профессор Ленинградской консерватории Н. Г. Привано), примем меры к переизданию давно действующего и, очевидно, требующего коррективов учебника по истории русской музыки (под редакцией А. И. Кандинского), к созданию столь необходимых учебников по истории советской музыки, современной зарубежной музыки и других.

Нужно решить очень сложную задачу — дать студенту простор быть самостоятельным, проявить свои способности в той или иной области специализации. А это значит, с одной стороны, освободить его от школярских перегрузок, вывести его из мирка «академической замкнутости», характерной — пусть не обижаются товарищи — и для столичных вузов; а с другой стороны — последовательнее вводить дифференцированный подход к студентам, включая предоставление права наиболее одаренным из них на индивидуальный учебный план. Последнее, возможно, явится достаточно смелым экспериментом, но мы попросим одну из ведущих консерваторий проверить его на практике.

Особую роль в воспитании самостоятельного мышления студентов играет их активное участие в семинарах, в первую очередь критических, на необходимость широкого развития и совершенствования которых указывается в Постановлении ЦК КПСС, когда говорится о предоставлении вузам необходимых возможностей «для факультативной специализации студентов и аспирантов по проблемам литературно-художественной критики». Этот вид специализации до сих пор занимает в подавляющем числе консерваторий

третьестепенное место (о чем уже, впрочем, говорилось). Полумеры здесь не помогут, — значит, будем принимать самые энергичные меры. В учебном плане для наиболее одаренных студентов увеличится срок занятий в семинаре по критике, к руководству будут привлечены действительно понимающие в этом деле педагоги, будет введено обязательное стажирование в редакциях журналов; совместно с Союзом композиторов будем налаживать такую же практику и в общей печати.

Думается, крайне целесообразной была бы организация постоянно действующих семинаров для студентов старших курсов и недавних выпускников вузов при комиссиях по критике Союзов композиторов. Не дублируя внутривузовские семинары, они могли бы привить молодым вкус к критическому разбору самых последних новинок советской музыки. Для поощрения наиболее одаренных молодых музыковедов мы предполагаем совместно с ЦК ВЛКСМ и Союзом композиторов СССР организовать всесоюзный конкурс студентов и аспирантов на лучшую научно-исследовательскую и публицистическую работу, посвященную проблемам и явлениям советской многонациональной музыки. Кроме премий такие работы получат широкий выход в печать. Вообще же учебную практику студентов-музыковедов надо всемерно приближать к производству — к работе филармоний, издательств, домов культуры.

Нужно, далее, ввести более строгое научное планирование дипломных студенческих работ. Здесь еще немало случайностей, веяний моды. То вдруг широким потоком идут дипломы о Стравинском, то дублируются одни и те же композиторские имена с одними и теми же произведениями. И, опять-таки, крайне узок круг тем по нашей многонациональной культуре.

Очень важный вопрос — повышение научной квалификации педагогических кадров. В консерваториях много преподавателей, не имеющих ученых званий и степеней. Из пятидесяти семи заведующих кафедрами во всех двадцати девяти музыкальных вузах только пять являются докторами наук. Одиннадцатью кафедрами руководят педагоги, вовсе не имеющие званий. Если говорить о научных званиях всего педагогического состава консерваторий, то семьдесят четыре с лишним процента его не имеют. В каждом вузе вводится пятилетний план повышения научной квалификации педагогов, разработаны его формы (стажировка, аспирантура, перевод на должность старших научных сотрудников для завершения докторских диссертаций и т. д.).

Важное место уделяется расширению научной работы музыковедческих кафедр. Вводится практика систематического проведения открытых заседаний кафедр и советов факультетов с обсуждением актуальных проблем теоретического и исторического музыкознания: такие заседания призваны сосредоточить внимание преподавателей на углублении идеологических аспектов в лекционных курсах и на семинарах.

В течение 1972/73 учебного года намечается провести семинары с участием крупнейших музыковедов страны по курсу современной советской музыки на базе Московской консерватории, по основным проблемам современной зарубежной музыки в Ленинградской консерватории, по развитию советских социалистических музыкальных культур в Киевской консерватории. В целом же все меры направлены к тому, чтобы вуз стал действительным научно-идеологическим центром, важное место в деятельности которого должна занять научно-исследовательская работа, прямо обращенная к музыкальной современности. Разумеется, я лишь вкратце рассказал о намеченных и уже частично проводимых в жизнь мерах.

Что касается общей темы нашего пленума, то хочу поддержать несколько мыслей, содержащихся в интересном докладе Б. М. Ярустовского и во многих выступлениях. Нам действительно как воздух необходимо возрождение широкой, последовательной, систематически организуемой творческой дискуссии в Союзе композиторов. Тут не ограничиться пленумами, даже успешно проведенными, как, например, пленум, посвященный композиторской молодежи. Как известно, вакуум заполняется кулуарными суждениями и приговорами. А нам нужна общественная, коллективная мысль, точка зрения на музыкальные процессы и явления.

Не могу полностью разделить мнение А. Медведева о том, что наша критика утеряла свою общественную функцию, перестала быть рычагом, при помощи которого можно что-то сделать в искусстве. Но добрая доля правды в этих словах есть. Точка зрения критика, даже талантливого, не откристаллизованная и не защищенная в дискуссии, остается все же точкой зрения одного критика. Сейчас такое положение тем более опасно, что художественной критике — и это подчеркнуто в Постановлении ЦК КПСС — часто недостает четкости позиций — идейных, эстетических, теоретических. Недостает ей (если говорить о наших делах) ясности и, что ли, строгости музыковедческого мышления.

К сожалению, в музыковедении вообще существует известная вольность взглядов, которая не адекватна свободному высказыванию взглядов, а характерна значительным забвением положений марксистско-ленинской эстетики, и чаще напоминает некое далеко не безобидное заигрывание с модными заграничными взглядами, чем новый, хорошо идейно и эстетически взвешенный аргумент в рассмотрении того или иного явления в искусстве.

Как воздух нужна нам общественная дискуссия и для того, чтобы крепче объединиться, не таить в самих себе несогласия с товарищами, а главное — чтобы сообща решать большие, сложные и важные вопросы, поставленные перед композиторами и музыковедами решениями XXIV съезда КПСС, Постановлением ЦК КПСС «О литературно-художественной критике» и другими документами нашей партии.