Библиография

Я. Гиршман

ХРАНИТЕЛЬ НАРОДНЫХ БОГАТСТВ

Вышло в свет новое обширное собрание чувашских народных песен. В нем представлен огромный песенный репертуар, записанный от прославленного в Чувашии мастера и знатока родного искусства Гаврила Федоровича Федорова (1878–1962). Маститый музыкант-самородок сохранил в своей феноменальной памяти и передал потомству около восьмисот жемчужин народного музыкально-поэтического творчества.

Трудной была его жизнь. Безземельному крестьянину пришлось переменить немало профессий: валяльщик сапог, плотник, плетельщик тарантасных корзин, грузчик, поденщик на купеческом лесопильном заводе. Немало бед претерпел он и за свою любовь к песне. Полицейские писали на него доносы, сопровождая их такими, например, строжайшими предписаниями: «Оному еретику не позволять распевать песни...»

Все изменилось с приходом в Чувашию Советской власти. Народный певец был окружен вниманием и заботой, его песни стали записывать. Сберечь этот бесценный клад помогли многие известные композиторы и музыкальные деятели Чувашии — Ф. Павлов, С. Максимов, В. Воробьев, Т. Парамонов, В. Кривоносов, В. Томилин, Ю. Илюхин и Г. Хирбю. И вот теперь труд, начатый четыре десятилетия назад, завершен, мы получили почти полный свод песен, напетых искусным умельцем Гаврилом Федоровым. От них веет ощущением неразрывной связи певца с родным ему музыкальным бытом, с той средой, в которой рождались и звучали эти песни, чему немало способствуют помещенные в том же сборнике автобиографические воспоминания певца, а также его указания на место, где он слышал тот или иной напев, о времени первого знакомства с ним, об исполнителях, от которых его узнал.

Показательна сама география сборника. Казалось бы, охвачены всего три района Чувашии (Мариинско-Посадский, Цивильский и Чебоксарский), но при этом кроме деревни Томакасы (родина Федорова) перечислено еще почти сто селений, с которыми связана жизнь слышанных им песен; встречаются подчас даже упоминания о конкретных улицах, дворах и т. д. («со стороны Кадеркасов», «у двора Леонида», «у двора Кирилла», «под окном у Дарии», «на базаре», «на посиделках»).

Почти все песни, напетые Федоровым, он связывает с именами тех, от кого их слышал. Названо примерно 470 певцов. Есть немало песен, узнанных им еще в детстве, в семейном кругу (такие песни он считал «самыми древними») или связанных с народно-бытовыми ритуалами («пели во время масленичных катаний», «пели на свадьбе Ирины», «песня на свадьбе Спиридона»).

Так из множества, казалось бы, незаметных штрихов и примет складывается общая широкоохватная картина. Перед мысленным взором встает череда лиц, событий, деталей общественного и семейного уклада, — одним словом, все то, что как бы приоткрывает родниковые истоки народного творчества, знакомит нас с условиями бытования песен. А главное, словно бы оживают голоса их исполнителей. Эта единая, многоустая, поющая о жизни и судьбах народа летопись охватывает более полувека — от старинных песен, звучавших еще в 80-х годах прошлого века и восстановленных Федоровым по детским воспоминаниям (молодежные, шуточные), до песен 1930–1940-х годов (о партии, о колхозном строительстве, о новом быте).

Наиболее значительное место в сборнике занимает фольклор дореволюционного времени. О тяжких испытаниях, выпавших на долю чувашского народа в прошлом, повествуют многие сва-

_________

«Чувашские народные песни. 620 песен и мелодий, записанных от Гаврила Федорова». Изд. Научно-исследовательского института при Совете Министров ЧАССР. Чебоксары, Чувашское книжное изд-во. 1969, 351 стр., тир. 5000 экз. Сост., ред., вступ. ст. и коммент. Ю. Илюхина.

дебные, трудовые, рекрутские, переселенческие, гостевые песни. Горьких раздумий о тяготах жизни полны и многие старинные лирические напевы. Лаконичные по форме, они насыщены яркой музыкально-поэтической образностью. Высокий полет мысли сочетается в них с глубиной и силой эмоционального высказывания. Свойственное народному художественному мышлению поэтическое преломление близких сердцу картин родной природы соседствует с характерной для чувашского фольклора многогранной образной трансформацией деталей бытовой обстановки, предметов, вещей. Мир, сверкающий неизбывным оптимизмом, искрами остроумной иронии и юмора, открывается в песнях гостевых, молодежных, шуточных. Интересен заключительный раздел сборника, где помещены произведения, отражающие советскую эпоху. Здесь Федоров выступает и как автор.

Рождение новых песен на основе текстового переосмысления старых — испытанный метод народного песнетворчества. Не составляет исключения и современный песенный фольклор чувашей. Именно так поступал Федоров, сочиняя новые тексты к уже известным народным мелодиям. Таковы его песни о партии, о колхозном переустройстве советской деревни, полные светлого и радостного мироощущения.

Созданием новых песен о жизни Советской Чувашии завершил свой славный путь замечательный певец; он знал, что мечта его осуществится, что сохраненные им песенные сокровища будут возвращены их творцу — талантливому чувашскому народу, став неотъемлемой частью его национальной музыкальной культуры.

В связи с новым капитальным изданием чувашских народных песен целесообразно затронуть и некоторые общие вопросы, касающиеся публикации фольклорных материалов.

Один из таких вопросов — каковы должны быть принципы систематизации и жанровой классификации песенного фольклора? Известно, что в решении этой проблемы многое до сих пор остается дискуссионным и противоречивым. Единый метод классификации фольклорных жанров, к сожалению, еще не выработан. В своей статье «К спорам о жанрах» ¹ И. Земцовский, справедливо напомнив о необходимости установить точные признаки, по которым должны определяться жанровые разновидности и группы, подчеркнул, что песни следует рассматривать «в единстве текста, напева и жизненного назначения». Заслуживает внимания и предложенная Земцовским «формула жанра»: ТМФ — текст + мелодия + функция.

Естественно, что жанровая структура, характерная для той или иной народно-национальной песенной культуры, весьма специфична. Однако последнее обстоятельство не исключает, а, наоборот, предполагает наличие единого метода научной классификации, на базе которого только и возможно выявление этой специфики. Поэтому вызывает возражение странная, но, к сожалению, прочно укоренившаяся в нашей практике подмена признаков, когда в рамках одной и той же культуры одни жанры определяются по тематическому признаку (лирические, исторические, эпические, шуточные песни), другие — по характеру и складу напевов (протяжные, скорые песни), третьи — по социально-бытовой функции (свадебные, рекрутские, солдатские, переселенческие, застольные, гостевые и т. д.). Подобный недостаток характерен и для рецензируемого сборника. В результате при знакомстве с ним возникает множество вопросов. Почему, например, «Песни о прошлом» (первый раздел) ограничены застольными (№№ 2–7) , трудовыми (№№ 48–52), переселенческими (№№ 53–61), посвященными крестьянской жизни (№№ 8–47), женской доле (№№ 62–66), а многие лирические, рекрутские, свадебные, гостевые и шуточные, также относящиеся к прошлому, выделены в самостоятельные группы? Почему в раздел «О крестьянской жизни» включена сравнительно небольшая часть песен? Разве произведения из того же первого раздела или множество лирических, молодежных, свадебных напевов, не вошедших в пего, не отражают жизнь крестьянства? Не ясно, в чем различие между песнями «Придет ли мой любимый?» (№ 155), «Пока с милым не побыла» (№ 157), «Как мне быть» (№ 162), «Тоска по милой» (№ 202), отнесенными к разделу «Песни молодежи», и многими другими, аналогичными по тематике и складу (№№ 67–145). Такой же вопрос встает при сопоставлении ряда шуточных и гостевых песен. А чем объяснить, например, что при наличии специального раздела, посвященного рекрутскому фольклору, молодежная рекрутская «Мы от горя почернели» (№ 19, см. примечание) отнесена к разделу произведений о крестьянской жизни?

Не объяснено, далее, по каким признакам множество мелодий без слов (сӑвӑсӑр) включено в ту или другую группу — лирических, молодежных, свадебных, гостевых и т. д. Не правильнее было бы все бестекстовые мелодии выделить в один общий раздел, как это было сделано в сборнике С. Максимова? ²

Кстати, тут же возникает еще один вопрос: как объяснить столь разительное классификационное отличие песенного фольклора в названном

_________

¹ См.: «Советская музыка», 1968, № 7.

² «Чувашские народные песни». М., 1964.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Библиография

Я. Гиршман

ХРАНИТЕЛЬ НАРОДНЫХ БОГАТСТВ

Содержание