Выпуск № 11 (384) | 1970 - страница 32

ливы, услышав и сыграв концерты и сонаты Д. Шостаковича, Б. Тищенко, Б. Чайковского, А. Бабаджаняна, А. Шнитке. Надеемся, что в ближайшее время будут созданы новые сочинения. Об этом мы говорили с А. Бабаджаняном, который доказал, что может превосходно писать для нашего инструмента. И Р. Щедрин обещал подумать о нас... На мой взгляд, прекрасно решит эту задачу К. Хачатурян, его давний опыт обнадеживает. Немало может сделать в данной области А. Шнитке — стилистически неровный, но весьма «скрипичный» композитор.

Однако нередко, слушая новые скрипичные опусы, с сожалением констатируешь, сколь плохо знают их авторы инструмент, для которого пишут. Подчас музыка, которая прекрасно звучит на фортепиано, будучи предназначенной для скрипки, совершенно тускнеет. Это наблюдение не отличается новизной, но порой повторение полезно. Спешу оговорить, что не имею в виду вопроса неудобства игры и весь технологический комплекс. Я веду разговор о «природности» или искусственности выражения, о необходимости полностью использовать красивейший и проникновенный голос старинного инструмента. Ведь скрежещущая или визжащая музыка здесь кощунство, неэстетично звучащая скрипка — нонсенс, никому не нужная вещь. Сам характер скрипичного звукоизвлечен ия связан с ярким мелодическим началом.

Каждый чуткий композитор, в том числе и новатор, это всегда отчетливо себе представляет. Кто может отказать в остроте музыкального мышления Прокофьеву? Но как только он обращается к скрипке — на первый план выступает мелодизм, оригинальный и очень русский. При этом в работе с материалом мастер остается самим собой, подчас графичным, весьма терпким. Прежде всего композитор использует скрипку как инструмент «красивого тона», что — я уже говорил — очень характерно для русской классики и исполнительства.

Первый концерт Прокофьева можно назвать симфонией. Здесь оркестр не сопровождает солиста, здесь удивительно органичное целое. Изобретательность в регистровке поистине безгранична. Общий колорит, краски таковы, что вспоминаешь пушкинское: «Там русский дух, там Русью пахнет». И Второй концерт овеян народным мелосом. (Надо сказать, именно это качество оставляет неизгладимое впечатление у слушателей, и не только русских — сужу по реакции аудиторий в ФРГ, Италии, США.) Да, этот необыкновенный дар — петь красоту — был присущ Прокофьеву, одному из самых национальных художников. Как жаль, что он написал для нашего инструмента только два концерта и четыре сонаты — две для скрипки с фортепиано, одну сольную и одну для двух скрипок. Но зато как удавалось Прокофьеву «скрипично сформулировать» свои музыкальные мысли! Не случайно его произведения много аранжируют — вспомним транскрипции из балетов «Золушка» и «Ромео и Джульетта», Первой флейтовой сонаты...

И вот, возвращаясь к музыке сегодняшнего дня, хочу обратиться к композиторам. Слушайте голос скрипки. Не убивайте, не приземляйте ее звучания. Пишите музыку «в защиту скрипки». Ее сейчас не очень-то много, такой музыки. Недавно, гастролируя в США, я спросил Исаака Стерна: «Что нового в мире скрипки у вас?..» «Ну как же, — ответил он, — и Бах, и Бетховен, и Брамс...» Как это ни печально, не только скрипичной литературы, но и, как кажется, скрипачей становится все меньше! Обратите внимание, на прошедшем конкурсе Чайковского виолончелистов было больше. Это неслыханное и симптоматичное явление...

Корр.: Расскажите, пожалуйста, о наиболее сильных впечатлениях, которые оставило у Вас соревнование скрипачей на конкурсе имени Чайковского.

В. Климов: Трое победителей этого конкурса — Г. Кремер (первая премия) , В. Спиваков, М. Фудзикава (вторые премии) — талантливые музыканты и, что особенно интересно, совершенно по-разному талантливые.

Гидон Кремер обладает широким диапазоном музыкального мышления, большим звуком, фундаментальной техникой, играет ярко, с размахом. Молодой человек (ему двадцать три года), он уже однажды продемонстрировал свои волевые качества, заняв в Генуе на конкурсе имени Паганини первое место. И теперь он вновь подтвердил их. Это скрипач-боец, наделенный замечательными нервами, совершенно необходимыми для конкурса и для интенсивной концертной деятельности.

Владимир Спиваков очень даровит, музыкален и утонченно лиричен, играет с большим чувством; он заставляет слушателя любоваться музыкой. Не совсем ровное — на протяжении трех туров — выступление не дало ему возможности выдержать борьбу за первое место.

Сравнение Кремера со Спиваковым лишь подчеркивает разность их индивидуальностей, манеры исполнения. Кремер рисует широкие полотна, мыслит крупно. У Спивакова на первый план выступают детали, фразировка, выявление красоты звучания.

Зарубежным скрипачам, как правило, очень трудно соперничать с нашими музыкантами. В этом смысле особый интерес и остроту придало соревнованию участие в нем японки Маюми

Фудзикавы. Она чрезвычайно талантлива и по своим художественным и виртуозным данным, предстала достойной конкуренткой нашим лидерам. У нее свое лицо, свой почерк. Особенно привлекает красивое звукоизвлечение, необычайная одухотворенность игры; она переживает буквально каждую фразу и весь процесс исполнения в целом. Скрипачка никогда не форсирует звук, никогда не заставляет инструмент звучать так, как это ему не свойственно. Превосходна у Маюми аккордовая и кантиленная техника; отличная правая рука. Фудзикава никогда не преступает грань хорошего вкуса. Скажу более: у нее безупречный музыкальный и, по-видимому, шире — художественный вкус. В ее исполнении не бывает банальностей.

Хочу подчеркнуть, что досадный эпизод на третьем туре, когда у нее оборвалась струна, нисколько не снизил впечатления от игры юной артистки. Если учесть, что участие в нашем конкурсе было для нее первым выходом на международную арену, второе место — огромная творческая победа. Безусловно, у Фудзикавы большое будущее.

Не могу не отметить одну особенность прошедшего соревнования. В конкурсе советская скрипичная школа оказалась представленной несколькими очень сильными и интересными музыкантами. Естественно, что они составили крепкую лидирующую группу, которая выделялась на фоне большинства наших гостей своими художественными и профессиональными возможностями. Однако внутри этой группы шла чрезвычайно острая и сложная борьба, где немалое значение имели выдержка, психологическая подготовка, опыт концертных выступлений.

В числе таких скрипачей, которые могли бы проявить себя в иных условиях гораздо лучше, назову Лиану Исакадзе (третья премия). Она особенно ярко выступила на последнем туре, покорив взволнованной, одухотворенной игрой, красивым звуком. У нее несомненный музыкальный и художественный дар, который еще скажется в будущем. Очень даровит и Андрей Корсаков (четвертая премия). Гленн Диктеров (США, пятое место) — вполне сложившийся, зрелый музыкант. Думается, что некоторые недостатки, которые обнаружились в его конкурсных выступлениях, ему нетрудно будет исправить. Румын Андрей Агостон очень молод, он впервые участвовал в подобном соревновании, и даже шестое место на конкурсе имени Чайковского для него значительное достижение.

Особо хочу сказать о Татьяне Гринденко (четвертая премия), наделенной тонкой музыкальностью. Мне показалось, что лишь малая «нервная» подготовка к соревнованию (я имею в виду не совсем удачное выступление в третьем туре) не позволила ей занять более высокое место.

Беседу вела Г. Друбачевская

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Беседу вела Г. Друбачевская

Содержание