Критические этюды

«Петербургские песни» Г. Свиридова

Публикуя статьи Л. Поляковой и А. Николаева о вокальном цикле «Петербургские песни» Г. Свиридова, редакция вновь обращается к тому жанру критической журналистской деятельности, который можно было бы определить — два взгляда на одно явление. К подобному жанру, как помнит читатель, относились статьи В. Фрумкина и Л. Гениной («Советская музыка», 1969, № 10), С. Слонимского и В. Фере («Советская музыка», 1970, № 1) и некоторые другие материалы.

Правда, в данном случае (это было и в прошлом), авторы статей выступают в качестве не оппонентов, а скорее единомышленников, лишь дополняющих друг друга. Однако поступающие в редакцию отклики свидетельствуют, что интересна, перспективна и такая форма обмена мнениями, ибо она тоже поддерживает столь необходимую (и недостающую) всем нам атмосферу живой творческой дискуссии.

Л. Полякова

Премьера вокальной поэмы Георгия Свиридова на слова Александра Блока «Петербургские песни» стала примечательным событием нашей музыкальной жизни¹.

Поэзия Блока — центральная тема свиридовского творчества шестидесятых годов. К сожалению, композитор очень скупо делился написанным со слушателями. (Многократно звучал только великолепный трагический монолог «Голос из хора».) На страницы нашей музыкальной прессы время от времени проникали, однако, сообщения о работе над ораторией «Двенадцать», вокальным циклом «Петербургские песни», канта-

_________

¹ Премьера состоялась 11 декабря 1969 года в Малом зале Московской консерватории. Пели Г. Писаренко, Е. Образцова, Е. Кибкало, А. Ведерников; партию фортепиано исполнял автор, скрипки — А. Аренков, виолончели — Д. Ферштман. Исполнение «Петербургских песен», замечательное по глубине, душевной тонкости и филигранной отточенности каждого нюанса, заслуживает специального разбора.

той «Грустные песни», ораторией «Пять песен о России».

Глубокое постижение музыкантом поэзии Блока привело к возникновению множества вокальных пьес, которые лишь постепенно находили свое место в драматургии того или иного цикла, поэмы, оратории. Это обычный метод работы Свиридова над творчеством облюбованного им поэта.

Цикла «Петербургские песни» у Блока нет, подбор стихов и название сочинения принадлежат композитору. Он использовал стихотворения, относящиеся преимущественно к 1905–1910 годам, то есть к среднему периоду творчества поэта, и составил из них новое художественное целое, отмеченное единством образного содержания и драматургического плана. Отметим, что эти стихотворения помогают воспроизвести неповторимый облик города, дорогого и для Блока, и для Свиридова, города, в котором живут, трудятся, любят, мечтают и страдают простые люди с чистыми, искренними сердцами².

Восемь частей, образующих цикл «Петербургские песни», написаны для сопрано, меццо-сопрано, баритона и баса с сопровождением фортепиано. В седьмой части введена очень лаконичная партия скрипки, а в финале участвуют помимо фортепиано скрипка и виолончель³. Все части следуют друг за другом без перерыва, а в некоторых случаях отсутствуют финальные каденции: музыка одной песни непосредственно связывается со вступительным разделом следующего номера. Таким образом, более точное определение жанра «Петербургских песен» — песенно-циклическая поэма. Множественность персонажей, живописность картин, проходящих перед слушателем, вызывают известную параллель с бёрнсовским циклом, а чередование лирического и жанрового начал, характерно русская распевность музыки «Петербургских песен» в какой-то мере напоминают о есенинских романсах Свиридова.

Примечательно, что в этом сочинении, как и в ряде других произведений шестидесятых годов, композитор не ставит в центр повествования личность и судьбу самого поэта (так бывало в циклах пятидесятых годов). Лишь в самом начале и в самом конце цикла, подобно прологу и эпилогу, звучит его прямая речь.

В «Петербургских песнях» субъективные поэтические впечатления претворяются в символические образы внешнего мира; судьбы персонажей раскрываются на фоне оригинально построенных жанровых сцен. «Личная линия» глубоко трагична, а сцены «внеличные» (остерегусь назвать их массовыми — в цикле нет хора) воплощают скорее светлые стороны жизни, контрастируя страданиям одинокой человеческой личности, — чисто романтическая антитеза! В финале на первый план выступает обобщенный, собирательный образ лирического героя — скромного и благородного труженика — и упорно, хотя и ненавязчиво, выявляется социальная пружина цикла: блоковская идея об омертвении старого мира, о назревающем взрыве, который вскоре должен разразиться в старом Петербурге.

«Если не жить современностью — нельзя писать», — утверждал Блок⁴. А в отзыве о стихах Катулла заметил: «Как всякий истинно великий лирик, говоря о своем, он сказал об общем». Это соображение целиком может быть отнесено и к лирике самого Блока, к его печальным повествованиям об искалеченных человеческих судьбах, порожденных несправедливостью и жестокостью общества.

«...Не грешно иногда зайти в бедную храмину с ободранными стенами и посмотреть, какою отсюда представляется жизнь... — пишет Блок. — Глаза наши увидят не романтическую келью, не шалаш и не хижину; им представится мно-

_________

² Семнадцатилетний Свиридов приехал в Ленинград всего лишь через двенадцать лет после смерти в этом городе Александра Блока. Будущий автор «Петербургских песен» видел многие картины сохранившегося еще старого уклада жизни, наблюдать которые мог в свое время и великий поэт; молодой композитор ходил по тем же улицам, дышал теми же хмурыми сумерками и белыми ночами, впитывал ту же «петербургскую» атмосферу, которая разлита во многих строках Блока. В память Свиридова еще с тех лет врезались сценки народного быта, жанровые эпизоды, городские мелодии, унылые наигрыши шарманки.

³ Цикл этот создан в 1961–1963 годах, но окончательная отделка его заняла несколько лет. Первоначально композитор предполагал сделать его небольшой кантатой с камерным оркестром и женским хором.

⁴ «Русский современник», 1924, № 3, стр. 183.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Критические этюды

«Петербургские песни» Г. Свиридова

Л. Полякова

Содержание