Выпуск № 5 (378) | 1970 - страница 29

торую несут в вербную субботу от церкви до дому, защищая от дождя и ветра.

И совершенно другая картина — «На Пасхе». Это тоже праздник, но если в предыдущей миниатюре в центре был один-единственный человек, сам достаточно беззащитный, да еще вынужденный защищать свою призрачную радость — зажженную свечку, то здесь мы оказываемся в шумной толпе, среди густого пасхального перезвона. «На Пасхе» — временной, «топографический» (но не смысловой) центр всего цикла, сочная жанровая зарисовка. Здесь участвуют все солисты; особенно ярким оказывается вступление баса, его первая в цикле реплика — «В сапогах бутылками...»

В следующей части — «На чердаке» — герой (солирует бас) снова один. Один — потому что его подруга, хотя она и здесь же, на чердаке, но — «тихая — не дышит, белая — молчит». Не столь уж важна достоверность изображаемого (легко предположить, что это одна из «чердачных» галлюцинаций), — настолько сам по себе жуток монолог. Пожалуй, нигде так ярко, как здесь, не ощущается преемственность, а может быть, и сознательная причастность таланта Свиридова могучему гению Мусоргского.

«Колыбельная песенка» (сопрано и меццо-сопрано) — тот самый идиллический островок-ноктюрн, о котором мы уже упоминали. Даже если рассматривать его изолированно, вне связи с циклом, то и тогда — при кажущейся элементарности мелодической линии, гармонии и фактуры — удается подметить много обаятельных деталей. А в контексте всего цикла «Колыбельная» гасит, снимает напряжение предыдущей части («На чердаке») и дает слушателю время и силы подготовиться к последним двум частям, также требующим огромной эмоциональной отдачи. Так что внешне эта часть как будто и не связана с «сюжетом» цикла, а в то же время без нее никак не обойтись. (Точно так же трудно назвать просто «вставным номером» дуэт Лизы и Полины из «Пиковой дамы» или его современный аналог — дуэт Наташи и Сони из «Войны и мира».)

Предпоследняя, седьмая, часть — «В октябре» — одна из ярких кульминаций цикла, хотя внешне и она оформлена более чем скромно. По образному строю эта песня, пожалуй, ближе к началу цикла — его первой части: тот же спокойный нейтральный характер сопровождения, та же улично-песенная стихия в вокальной мелодии. Но здесь, к концу цикла, несравнимо пронзительнее отчаяние, безысходнее тоска, непоправимее безнадежность, которые скрыты во внешне беспечном напеве. И так понятен нехитрый контрапункт скрипки-утешительницы, вплетающийся после третьего куплета, — подобно этому в «Перстне-Страданье» вступало со своей темой сопрано.

Но вот и финал цикла, а скорее, его эпилог — уже не осталось ничего недосказанного. «Мы встретились с тобою в храме» — назвал эту часть композитор по начальным строкам стихотворения (у Блока оно озаглавлено «Холодный день»). Его ключевые строфы:

Нет! Счастье — праздная забота,
Ведь молодость давно прошла.
Нам скоротает век работа,
Мне — молоток, тебе — игла.
Сиди, да шей, смотри в окошко,
Людей повсюду гонит труд.
А те, кому трудней немножко,
Те песни длинные поют.

Все чувства, которые в предыдущей части прикрывались хмельной беззаботностью, здесь, в финале, предельно обнажены — к надрывному звучанию скрипки присоединяется виолончельный тембр, тяжела и неотвратима поступь фортепианных аккордов, навязчиво-монотонна мелодика и ритмика вокальной партии.

Так о чем же поется в «Петербургских песнях» Свиридова? О трагедии человека, не нашедшего своего места в жизни, о том, как равнодушный город перемолол его душу. Для такого человека единственно светлые мгновения — либо хмельной «праздник», либо будничное похмелье. Бесчеловечны условия существования — вот на его долю и остается оглушать себя непосильной работой или вином. И тут приходит мысль, что Свиридов открыл в многогранном, неисчерпаемом облике Блока-поэта черты почти «некрасовские». Образное сходство с Некрасовым в стихах «Петербургских песен» простирается порой вплоть до общности лексики и ритмики. Сравним: «Шел я по улице, горем убитый» (Блок) и «Еду ли ночью по улице темной» (Нек-

расов). Есть, правда, существенная разница между «городскими» Некрасовым и Блоком. Некрасовская «кнутом иссеченная Муза» все же парит над описываемыми событиями: горькие, сочувственные мысли о страдальцах-строителях «Железной дороги» возникают у поэта в купе первого класса; гневные «Размышления у парадного подъезда» — результат наблюдений из окна собственной квартиры, расположенной напротив дома министра государственных имуществ. Блок же — отождествляет себя с героем, растворяется в нем. Его стихи, прочитанные или пропетые, обладают силой непосредственного воздействия, сиюминутной достоверностью.

Несколько слов об исполнительской стороне цикла. Мы уже могли заметить, что солистам в нем порою приходится, перевоплощаясь, играть по нескольку ролей. Сопрано — это и трогательная труженица-швея, и кокетливая «барышня», и героиня «Вербочек», и ведущий голос в «Колыбельной». Для меццо-сопрано написан драматический монолог «Как прощались...»; она же «аттестует» барышню в части «На Пасхе» и вторит в «Колыбельной». Баритон солирует в двух ответственных частях цикла — «Перстень-Страданье» и «В октябре». Наконец, бас выступает в полных драматизма монологах — «На чердаке» и финале; он же представляет слушателю «мужика неумытого». Как видно, никто из солистов не обделен, они выступают и поодиночке, и в ансамбле, и в некоторых дуэтных комбинациях. В сценке «На Пасхе» объединяются все солисты; жаль, однако, что этот ансамбль — единственный. (Мне представляется возможным тактичное подключение всех солистов к финальному монологу баса — это его нисколько не ущемило бы, а, наоборот, придало бы новый оттенок концовке цикла. Прошу понимать это, разумеется, не как совет автору, а как сожаление слушателя о неиспользованных красках в заключительном «аккорде» цикла.)

Первые исполнители «Петербургских песен» заслуживают самого горячего одобрения. Г. Писаренко уверенно провела свои «роли»: вся линия ее артистических перевоплощений отчетливо продумана, выстроена и музыкально подкреплена.

Е. Образцова в своем сольном номере создает яркий и запоминающийся образ. Но и каждое из ее двух выступлений в ансамблях по-своему интересно, и даже во внешне скромной роли «подголоска» «Колыбельной» ее участие вносит необходимую свежую краску.

Великолепно прозвучал Е. Кибкало — как в первой части, так и в трудной по исполнительской задаче песне «В октябре». Мы, к сожалению, не часто слышим Е. Кибкало в камерных концертах. Между тем его участие в премьере «Петербургских песен» еще раз показало, что он рожден не только для оперы: тембровое разнообразие, владение нюансировкой, вкус и музыкальность, общая вокальная культура (качества, необходимые, конечно, и оперному певцу) — делают его одним из тех, кто мог бы заполнить существенную брешь в немногочисленном отряде энтузиастов камерного пения.

А. Ведерников и в этом цикле Свиридова — в своей стихии: обе песни, в которых он солирует, пришлись как нельзя лучше по его натуре. Справедливости ради заметим, что если А. Ведерников, бесспорно, обладает исполнительским «ключом» к сочинениям Г. Свиридова, то и композитор, в свою очередь, «приноровился» писать для артиста, чья стихия — властный драматизм.

Великолепно аккомпанировал певцам автор. Фактура фортепианного сопровождения, довольно скупая, целиком служит «подаче» вокальной линии. Такова же была и манера исполнения — сидящий за роялем композитор (вместе с подключившимися в последних частях скрипачом А. Аренковым и виолончелистом Д. Ферштманом) был скромным, но незаменимым помощником певцов.

Не исключено, что иному достаточно изощренному музыкальному уху «Петербургские песни» могут показаться нарочито простоватыми, их язык традиционным. Все мы хорошо знаем, что Г. Свиридов исповедует верность замечательным традициям музыкальной классики, и прежде всего — русской. Одно имя — Мусоргский — уже упоминалось в связи с этим циклом. Но есть в «Петербургских песнях», бесспорно, и «музыкальная правда» Даргомыжского, и отзвуки демократичной песенности Шуберта. При всем этом речь идет, разумеется, не о стилистическом, внешнем сходстве (было бы нелепо за кажущейся привычной внешней оболочкой не видеть самобыт-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание