Музыкальный театр

«Да разве вообще мыслима наша современная, сегодняшняя история — история всего народа, любого коллектива, любой семьи и отдельного человека — без этой великой минувшей войны! Отгремев на полях сражений, она еще не отгремела в наших сердцах, в нашей памяти, и отзвуки ее раскатов нет-нет слышатся в жизни каждого из нас...»

С. С. Смирнов

М. Мордвинов

Подвигу русских женщин посвящается...

В канун столетия со дня рождения В. И. Ленина Воронежский оперный театр поставил новую оперу К. Молчанова «Русская женщина», посвятив свой спектакль великой дате.

Литературным первоисточником композитору послужила повесть Ю. Нагибина «Бабье царство», вобравшая в себя такой острый, эмоционально-жизненный заряд, что вполне закономерно появление на ее основе разножанровых произведений: кинофильма «Бабье царство», пьесы «Суджанские мадонны» и, наконец, оперы.

Неисчерпаема тема Отечественной войны — тема народных испытаний, во время которых проявляются человеческие характеры, их подлинная духовная ценность. Стойкости, мужеству простых русских женщин в военную годину посвящено и это произведение.

В развитии его сюжета переплелись психологические, жанровые и эпические линии. Так как повесть писалась с расчетом на будущий киносценарий, в ней весьма ощутимы кинематографические принципы композиции, в частности чередование небольших, но емких эпизодов, свободное использование времени и места действия, «закадровый» (или точнее — «зарамповый») комментарий и т. д.

Для К. Молчанова подобные принципы оказались очень близкими, и он использовал их в либретто (автором которого стал сам, как и в двух предыдущих операх), что, естественно, повлияло и на всю специфику музыкальной драматургии произведения.

Замечу тут же, что используемые композитором приемы кинематографа вовсе не призваны вытеснить театр; напротив, они служат средством обогащения, динамизации театрального действия.

Опера состоит из девяти картин¹. События в них развертываются в обратном порядке. Сначала острый трагический всплеск: «Настеха пове-

_________

¹ Содержание ее — история жизни одного села, бывшего во время войны под немцами, — нет смысла детально пересказывать, так как читатели, наверное, помнят и повесть, и фильм.

силась», а затем — неторопливое повествование о том, как же случилось, что молодая женщина из села Конопельки приняла столь отчаянное решение — взяла и повесилась от обиды за нанесенное оскорбление. Еле спасли ее...

В ходе повествования перед нами проходит панорама женских образов: среди них Надежда Петровна, председатель колхоза, вдова фронтовика, претерпевшая великое горе — гибель мужа и сына, является центром, сердцем женского общества. Она мать села, его совесть.

Рядом с ней по-девичьи звонкая, трогательная Дуняша, решительная Настя и другие женщины села — Химка, Ольга, Софья (их образы выписаны менее подробно).

Так возникает коллективный женский портрет, где каждая героиня как бы дополняет одна другую.

В данной статье, написанной по первым впечатлениям от спектакля, я не берусь специально и подробно анализировать музыкальную драматургию, музыкальный язык оперы; это дело будущего. Отмечу лишь то, что мне кажется в ней принципиально важным. Это, прежде всего, искренность, открытость, порой даже некоторая обнаженность чувств, выражаемых музыкой, что настраивает сердца к сопереживанию, к взволнованному восприятию происходящих событий. Далее, это театральность музыки в том смысле, что ее невозможно представить себе вне спектакля, она находится в постоянном взаимодействии со сценической ситуацией, а порой даже с тем или иным сценическим приемом. Все компоненты, составляющие музыкальную ткань оперы: хоры, речитативы, монологи, оригинальные песни и цитаты из песенного репертуара военной поры (в том числе и автоцитаты), деревенские частушки и страдания, — все существует постольку, поскольку движет сценическое действие, неотделимо от него. Однако не приводит ли подобная заданность к иллюстративности музыки?

Колька — Г. Колмаков

Надежда Петровна — В. Рызванович

Действительно, последняя выполняет порой и чисто иллюстративную функцию, но лишь там, где этого требует сюжет, в совокупности же отмеченная мною особенность способствует единству, цельности произведения.

Не вдаваясь во все детали музыкальной драматургии, хочу еще отметить ту огромную роль, которую играет в опере песня (в большинстве случаев она, как и многие другие музыкальные номера, по своим интонационным истокам опирается на деревенский фольклор). Она то выходит на первый план, становясь «прямой» характеристикой действующего лица, то превращается во внутренний монолог, идущий как скрытый подтекст, то служит чисто внешним фоном.

В первом действии нежным кружевом плетется девичья песня: «Куда бежишь, дорожка дальняя, к какому дому ты ведешь?» А на нее накладывается наглый речитатив немца-насильника, издевающегося над Дуняшей.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка