МАСТЕР ХАРАКТЕРОВ

Тибальд.
«Ромео и Джульетта» С. Прокофьева

Алексей Николаевич Ермолаев — один из тех артистов, кто ознаменовал собою эпоху в хореографическом искусстве. Уже его выпускная работа — Вайю, бог ветра («Талисман» Дриго, 1926) — показала, что появился танцовщик невиданных до сих пор возможностей. Шестнадцатилетний ученик Ленинградской балетной школы покорил даже искушенных зрителей такой вихревой образностью, что зал словно бы опалил обжигающий воздух пустыни.

Он привнес в классический танец не только виртуозность, но и такую напористость, такую динамику пламенного темперамента, что героический стиль исполнения родился значительно раньше, чем в советский балет пришел истинно героический характер — Филипп («Пламя Парижа» Б. Асафьева — В. Вайнонена), появившийся на сцене Ленинградского ГАТОБа лишь в 1932 году.

«Уже став актером, — говорит Алексей Николаевич, — я как-то особенно ясно осознал, у каких замечательных педагогов мне посчастливилось учиться. Это они привили мне главное — неуклонное стремление к совершенствованию». Причем своими учителями Ермолаев считает не только деятелей балетного искусства: В. Пономарева, Ф. Лопухова, П. Гусева, Е. Люком, — но и дирижеров Б. Вальтера, О. Клемперера, Э. Кнаппертсбуша.

На обязательных уроках по фортепиано у Ермолаева обнаружился абсолютный слух. К удивлению педагога, ученик, о котором по всей школе гремела слава как о самом большом озорнике, который даже свои превосходные данные с великой выдумкой использовал для проказ, оказался на занятиях очень дисциплинированным. Его успехи были столь значительны, что вскоре он уже на правах пианиста-солиста участвовал в училищных концертах. Прослушавший Ермолаева директор Петроградской консерватории А. Глазунов, не задумываясь, вписал его имя в число студентов класса Л. Николаева.

Заканчивая хореографическое училище в числе лучших, артист мечтал стать... дирижером. Он ходил в филармонию на все выступления зарубежных знаменитостей. Со многими из них ему потом посчастливилось познакомиться и общаться...

На первых порах пребывания в театре раскрылся не только истинный масштаб танцевальности Ермолаева, но и его нечеловеческая работоспособность, совершенная музыкальность. Неустанные поиски новой хореографической лексики говорили о том, что молодой солист понимал: сколь бы ни был высок его прыжок и стремителен большой пируэт, без образных оттенков и деталей движение не приобретет необходимого характера. Он намеренно усложнял сценические задачи, чтобы укрупнить главное в партии. Это особенно выявилось в работах на сцене Большого театра, солистом которого он стал в 1930 году.

Сейчас можно определенно сказать: диапазон доступных ему ролей был беспределен. Но все же нельзя не заметить, что темпераменту Ермолаева ближе всего трагическое переживание. Судьба иногда иронически подсмеивалась, а иногда и глумилась над его героями: даже в кавалере Рипафратта («Мирандолина» С. Василенко — В. Вайнонена, 1949), исполненном в такой блестящей комедийной манере, что зал буквально стонал от смеха, ощущался привкус горечи первого разочарования. Северьян («Сказ о каменном цветке» С. Прокофьева — Л. Лавровского, 1954), про которого уж никак доброго слова не скажешь, вызывал нечто похожее на сочувствие, когда в сцене с цыганами, спьяна ввалившись в их пляшущий круг, «топтал» сапогами музыку от злобы и дикой тоски, потому что не удалась жизнь, не удалась любовь... Пожалуй, только один его цирюльник Базиль («Дон Кихот» Минкуса — Петипа) безоблачно наслаждался действительностью при любых обстоятельствах и, кажется, самое большое удовольствие получал от собственных головоломных вариаций, свидетельствующих о том, что в человеке этом живет веселый, озорной и неугомонный бес.

Филипп.
«Пламя Парижа» Б. Асафьева

Кто из видевших «Ромео и Джульетту» С. Прокофьева — Л. Лавровского (1949) забудет его рыжекудрого Тибальда — этого убийцу с манерами аристократа, с веселой злостью наносящего противнику смертельный удар? Было трудно поверить, что партию шекспировского Тибальда и пушкинского Евгения («Медный всадник» Р. Глиэра — Р. Захарова) исполняет один и тот же артист. Сколько дерзкой издевки в одном и поэтической застенчивости, неуверенности в возможности собственного счастья — в другом!

Как истинно трагический актер играл Ермолаев хана Гирея в «Бахчисарайском фонтане» Б. Асафьева — Р. Захарова (1954). Четыре акта на наших глазах в сердце сурового владыки свершалась тяжкая борьба с новым чувством, возникшим при первом взгляде на Марию. Были моменты, когда все его царственное и гордое существо захлестывала ярость, но каждый раз ее смиряла сила более властная — впервые испытанный восторг благоговения.

И снова — яркий, сильный характер. Марселец Филипп («Пламя Парижа» Б. Асафьева — В. Вайнонена). Как страстная речь вожака и агитатора, призывающего санкюлотов: «Вперед! На Париж!» — звучала его темпераментнейшая вариация в первом акте, исполнявшаяся в темпе, доходящем до presto.

Алексею Николаевичу Ермолаеву исполнилось 60 лет. Он носит почетные звания народного артиста РСФСР и БССР, лауреата Государственной премии. С 1968 года он — художественный руководитель Московского хореографического училища, уже несколько лет — балетмейстер-репетитор Большого театра. С ним отделывают свои партии, доводя их до совершенства, В. Васильев, М. Лиепа, В. Тихонов, Ю. Владимиров. Со щедростью истинного художника открывает он перед ними секреты своего мастерства. И нет ничего удивительного в том, что сегодня в неистовом Крассе М. Лиепы («Спартак» А. Хачатуряна) зрители ощущают частицу той страстности, которая свойственна Алексею Николаевичу во всей его жизни в искусстве.

И. Степанова

Театральная афиша

На сцене Московского музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко состоялась премьера «Кармен» Бизе в постановке профессора В. Фельзенштейна (ГДР). Музыкальный руководитель спектакля К. Абдуллаев, дирижер Д. Китаенко, балетмейстер — В. Бурмейстер. Оформление сделано Н. Золотаревым, костюмы — М. Соколовой. В спектакле выступили Э. Саркисян (Кармен), В. Осипов (Хосе), О. Кленов, Л. Ефимов (Эскамильо), Е. Максименко (Цунига), Г. Писаренко (Микаэла), И. Петров (Лилас Пастья), В. Громова (Фраскита), А. Фатькина (Мерседес), Л. Болдин (Данкайро), Я. Кратов (Моралес) и другие артисты.

Кармен — Э. Саркисян, Хосе — В. Осипов.
«Кармен» Бизе

Оперу К. Молчанова «Русская женщина» (либретто композитора по мотивам повести Ю. Нагибина «Бабье царство») показал Воронежский театр оперы и балета. Режиссер-постановщик — С. Штейн, дирижирует Я. Вощак, художник — В. Цибин. Основные партии исполняют Г. Поливанова, В. Кочугурова, А. Матвеева (Настя), В. Рызванович, Э. Светлова (Надежда Петровна), Е. Пойманов, П. Зайков, А. Куриленко (Матвей), Г. Колмаков, В. Битюцких (Колька), В. Новичкова, С. Шалагина (Дуняша), А. Куриленко, Е. Пойманов.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

МАСТЕР ХАРАКТЕРОВ

Тибальд.«Ромео и Джульетта» С. Прокофьева

Филипп.«Пламя Парижа» Б. Асафьева

И. Степанова

Театральная афиша

Кармен — Э. Саркисян, Хосе — В. Осипов.«Кармен» Бизе

Содержание

Тибальд.
«Ромео и Джульетта» С. Прокофьева

Филипп.
«Пламя Парижа» Б. Асафьева

Кармен — Э. Саркисян, Хосе — В. Осипов.
«Кармен» Бизе